Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 34. Родители

Пока кипятится вода в чайнике, суетливо хожу по кухне, ставя на стол купленные вчера булочки и печенье. Пока руки заняты, не думать о предстоящем разговоре проще. Нала устала бегать за мной по помещению и сейчас лежала под столом, тихонько вздыхая, когда я перестаю обращать на нее внимание.

Звонок домофона прерывает сумбур в голове, оставляя место легкой панике и осознанию, что в подобной беседе я не готова. И пусть официальная версия приезда родителей звучала довольно убедительно – хотели посмотреть, как устроился Егор и не мешает ли он мне, но я-то прекрасно понимала, что проблема не только в том, что брат сейчас со мной.

Опираюсь бердами о кухонную столешницу, медленно выдыхая. Это просто надо пережить. Как и все остальное. Мы ведь взрослые образованные люди, и не будем в случае чего выяснять отношения при ребенке. По крайней мере, хочется на это надеяться. Достаю из кармана шорт телефон и проверяю уведомления – Клим так и не ответил на сообщение, даже не прочитал его. Подавляю желание позвонить ему, чтобы успокоить нервы – он не моя няня, чтобы быть доступным двадцать четыре на семь. У него тоже есть работа, а я давно переросла школьный возраст, когда каждый шаг требовал чьего-то одобрения.

- Вик, они поднимаются, - говорит Егор, останавливаясь в дверном проеме. Киваю, чтобы дать понять, что услышала его. Думаю о том, чтобы налить чай, но вовремя останавливаю себя – вдруг захотят кофе или воды. Брат тоже выглядел напряженным. Зная о том, как мы общаемся с родными последние месяцы, он, наверное, волновался больше меня.

Приглушенный стук в дверь встречаю вздрагиванием. Собака тоже встрепенулась, недоуменно на нас косясь. Киваю подростку, чтобы шел открывать гостям, пока сама пытаюсь взять под контроль эмоции. Ничего не чувствовать не получается, как бы не хотелось. Да, я уже смирилась с тем, что люди, которых я всю жизнь считала родителями, предали меня достаточно жестоким образом. И было уже не так больно. Потому что перестала искать оправдания, альтернативы и после встречи с бабушкой окончательно подавила в себе желание идти на встречу. Но мамины звонки, этот приезд – выбивали из равновесия, которое я установила с трудом.

Слышу знакомые голоса и поджимаю губы, размышляя над тем, как поступить дальше. Простить их? Слишком жестокий удар и месяцы тишины, прерываемые звонками в самый неподходящий момент. Просто ненавидеть? Они сделали слишком много для того, чтобы вырастить и воспитать меня, и этот факт я не могу опустить. Токсичные у нас отношения получаются. К сожалению.

Выходу в прихожую, на ходу поднимая суетливого щенка на руки. Нала радостно взвизгивает, облизывая мне пальцы, а я внимательно рассматриваю людей, которых всю сознательную жизнь называла мамой и папой. Они сильно постарели за время, что мы не виделись – цвет кожи приобрел серый оттенок, появились новые морщины, а лицо осунулось. Давлю в себе жалость на корню и прижимаю Налу к груди, чтобы скрыть дрожь в руках.

- Привет, - спокойно здороваюсь я, игнорируя хрипоту в голосе. – Раздевайтесь, проходите. Чай, кофе?

Супруги растеряно смотрят на меня, долго не отвечая. Соглашаются на чай и начинают разуваться, постоянно косясь на меня. Прошу Егора показать им, где ванная, а сама возвращаюсь на кухню и наливаю четыре кружки чая, чтобы к приходу семьи все было готово. Нала елозит на руках, постоянно пытаясь нырнуть в кипяток, поэтому опускаю ее на пол. Щенок на секунду теряется, бодая мне лбом голеностоп, но быстро улавливает посторонний звук и бежит туда, радостно виляя хвостом. Мне бы ее оптимизм и умение отпускать ситуацию.

Расставляю кружки по периметру стола, и замечаю родителей, что тихо переговаривались с Егором. Парень хмурился и что-то отвечал. Разговор был явно ему неприятен, потому я поспешила переключить внимание на себя:

- Чай остывает, проходите к столу.

Брат благодарно мне улыбнулся и поспешил вперед всех занять свое место. Родители были не так уверены в своих действиях, скромно присаживаясь практически на углу стола. Хотелось сказать, что я не кусаюсь, но комментарий оставила при себе, устраиваясь напротив них. Тишина напрягала, но я не могла подобрать темы для разговора. Банально спрашивать «как дела» не хотелось – по их внешнему виду было понятно, что им далеко до радужных пони.

- Вика, как ты тут? – не поднимая на меня взгляд, интересуется мама, барабаня об кружку пальцами. Меня возмущало, что она на меня не смотрела, но я проглотила свое замечание, ограничиваясь тем, что внимательно наблюдала за каждым ее действием.

- Отлично, - коротко отвечаю я, предпочитая опустить некоторые моменты жизни, которые еле дотягивали до отметки «удовлетворительно». – Работаю, отдыхаю. Набираюсь сил перед новым учебным годом.

- Зачет по практике как прошел? – вмешивается отец, смотря на меня в упор. Встречаю встревоженный взгляд родителя, пожимая плечами.

- Прошел и ладно. «Отлично» в зачетной книжке и полтора месяца вдали от больниц и аудиторий.

Снова повисла тишина. Супруги переглядывались между собой, принимая какое-то решение. Я неспешно пила чай, отказавшись от сладкого – кусок в горло не лез. Почему-то чувствовалось острое разочарование от этой встречи. Чего я ожидала? Что они упадут на колени и начнут просить прощения?

- А твоя… - мама замолчала, так и не решившись продолжить мысль. Усмехаюсь итогам отношений, в которых раньше было доверие. Мы спокойно обсуждали любые аспекты жизни друг друга, не боясь сказать что-то не так.

- Вы по делам или просто так решили приехать? – родители от вопроса растерялись, что было понятно по суете, которую они развели – не могли спокойно уложить руки, постоянно ерзали.

Понимаю, что общение больше смахивает на допрос, но по-другому не получается. Телефон коротко пищит, уведомляя о сообщении.

Романов: У тебя все нормально?

Улыбаюсь уголками губ его краткости. Клим не был фанатом длинного текста, и предпочитал решать вопросы оперативно. Но дышать становится легче, пусть подобная поддержка и не заменяла его присутствия.