Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Бонус №1. Часть 2

Выныриваю из дремы под звук будильника, растерянным взглядом осматривая гостиную. Все же уснула, хотя и обещала себе ждать. Глаза сушило, а губы потрескались, причиняя дискомфорт. Тру лицо, прогоняя дрему  вперемешку с головной болью и, путаясь в пледе, поднимаюсь с дивана, морщась от тошноты. Токсикоз в этот период беременности только начался, а я уже готова пересмотреть перечень продуктов, чтобы уменьшить неприятные ощущения.

По пути в ванную заглядываю в коридор, усмехаясь отсутствию мужского пальто и туфель, в которых он вчера ушел. Сил на эмоции не осталось. Я чувствовала себя разбитой и не отдохнувшей, а помимо пациентов у меня сегодня еще две группы студентов, что только пришли на цикл. Телефон в комнате снова начинает звенеть, пытаясь меня разбудить, и я только сейчас понимаю, что забыла выключить будильник.

К черту.

Теплый душ приятно расслабляет – мыслей в голове нуль, и только желание подольше насладиться ощущениями полной безмятежности. Обтираясь, невольно смотрю в зеркало в полный рост. Выпрямляюсь, бросая полотенце на стиральную машину, и провожу по еще плоскому животу, представляя себе маленькое существо, что едва достиг размера двенадцати миллиметров. Но пройдет каких-то десять-двенадцать недель, прежде чем  человек, что развивается внутри меня, начнет толкаться. И мой долг сохранить его в этот период, когда он невероятно чувствителен к любым агрессорам. Прежде всего, стрессу.

Чищу зубы, опираясь рукой об раковину. Выходить из ванной совершенно не хочется – можно тешить себя иллюзиями, что все в порядке. Собираю волосы в хвост, скрывая резинку. На прически сегодня нет ни времени, ни желания.

Сборы проходят неспешно, а тишину прерывает только трель будильника, который я так и не отключила. От завтрака пришлось отказаться – только вид продуктов вызывал отвращения, что уж тут говорить про  готовку или прием еды. Рисковать я не стала, складывая в пакет с халатом пару яблок и бутылку воды. Делаю все на автомате, не задумываясь о своих действиях, и стараюсь максимально короткое время провести в спальне, предпочитая одеться и накраситься в гостиной.

Прихожу в себя внезапно, когда выгуливаю Налу. Смотрю на часы – те самые, что купил Клим на аукционе – и понимаю, что мне через двадцать минут нужно выезжать, если не хочу опоздать на учебу. Студенты придут к восьми тридцати, и мне за это время необходимо проверить, решили ли они входные тесты и отдать выписные эпикризы куратору. Смотрю на ряд автомобилей, и я разочарованным хмыком не нахожу ту, что мне нужна. Его проблемы. Сидеть, как те девицы под окном мне некогда.  В противовес своим мыслям, двигаюсь максимально медленно, словно моя неторопливость заставит Клима появиться передо мной в следующую секунду.

Но чуда не происходит ни через пять минут, ни через десять. Собака, словно понимая мое состояние, нарушает ритуал игры с палкой, и бодает мне головой бедро, толкая к двери подъезда. Поглубже вдыхаю холодный, разряженный после ночного дождя воздух, перешагиваю небольшую лужу и послушно иду за тянущий поводок Налой, в последний раз оборачиваясь в сторону ворот.

Дом встречает мелодией, что установлена на входящих вызовах. Не разуваясь, прохожу вглубь квартиры, решая помыть полы по приходу. Вызов прекращается за секунду до того, как я беру телефон в руки. Звонил Клим. Четыре раза. Пару месяцев назад я бы от подобного поседела – Романов ненавидит, когда я не беру телефон – а сейчас… а сейчас я просто кладу его в карман и беру сумки. Перезвонит, если ему так жжет в одном месте.

Перед уходом протираю животному лапы, и целую ее в соленый нос, прощаясь до вечера.

Едва завожу машину, как средство связи снова оживает, информируя о звонке. Принимаю вызов, подключая телефон к авто. Из динамиков, пока я выезжаю за территорию многоэтажки, доносится  взволнованный голос Климентия:

- Скажи мне, что ты еще не уехала.

Грустно улыбаюсь, уменьшая звук. Слишком бьет по ушам в этой тишине. Почти ставшей привычной.

- Ладно, не буду. Только время пять минут восьмого.

Слышу знакомый гул машин и его тяжелый вдох. Пихаю поглубже бередящие души эмоции, крепче сжимая руль. Не сейчас, Вика.

- Черт! – рычит он в микрофон телефона, заставляя меня вздрогнуть. – Родная, ты можешь припарковаться около ближайшего магазина? Я буду через десять минут.

- Романов, а ты не хочешь пойти на хрен? – злюсь я, пропуская автомобиль на обгон. - У тебя было достаточно времени, чтобы приехать домой. Где я тебя ждала, Клим, понимаешь? А сейчас мне некогда, и если у тебя нет для меня других новостей, то будь любезен – отключись до вечера.

Чувствую, как меня трясет изнутри, а тело покрывается мурашками. Опомнился. Или только полчаса назад соизволил сообщение прослушать. Неважно. Я дала шанс, время и возможность. Он ею не воспользовался, развязывая мне руки. На конструктивный диалог я не настроена – чувств слишком много, чтобы что-то анализировать или размышлять. Мне бы на рабочий лад настроиться – пациентов и студентов никто не отменял. Как и приближающуюся сессию, по итогу которой будет ясен мой небольшой доход.

Внезапно ощущаю горечь от осознания, что моих денег вряд ли хватит, чтобы долго жить самостоятельно. Накопленные на первый год ординатуры деньги не понадобились, но буквально три месяца назад родители одолжили у меня всю сумму со счета до конца декабря, чтобы малой съездил на соревнования в Японию. Но даже если вернуть их раньше, что такое сто тысяч? Три месяца съемной квартиры, полноценное питание и необходимые витамины.

«Потом, Вика. Давай подумаем об этом потом» - почти умоляет меня подсознание, и я с ним полностью согласна.

Больница встречает ароматом антисептика, бесконечным потоком людей и дежурным врачом, что просит осмотреть меня две палаты, прежде чем начнется планерка. Дети встречают меня улыбками, показывают дневники питания, которые я разработала на первом курсе ординатуры. Сейчас они имели успех в отделении эндокринологии, что меня, несомненно, радовало.