Хостел в Тихо

Глава 1

Эта книга написана в умеренных творческих муках, и никому не посвящается. Все действующие лица, места и события в ней – подлинные. Некоторые высказывания и мысли, для цельного восприятия произошедшего сочинены автором. Ни одно из имен не изменено, и если это обстоятельство каким-либо образом коснется невиновных, им остается одно – смирение. Ибо так угодно самой Вселенной.

1.

Два старика сидели на лавке возле подъезда. Стоял теплый вечер, солнце еще не зашло – наполнявший воздух золотистый свет скоро должен был смениться сумерками. За спинами стариков росло несколько жасминовых кустов, впереди, над лавкой напротив, нависали ветки акации. Два старых знакомых были в хорошем расположении духа, расслабленно сидели, один опершись на трость, другой откинувшись на спинку скамейки. 

-У него большая часть пенсии уходит на аэрокар, Семеныч. – Старик довольно точно, словно бильярдным кием, пнул тростью лежащий неподалеку мелкий камень.  

-На эту развалину? Он даже дозвуковой. – Второй старик вдруг закашлялся. Он достал леденцы от кашля, один бросил в рот, предложил приятелю. Того звали Никифорович, он покачал головой.

-Так в этом вся соль. Он надеется, что через лет десять такой аэрокар будет стоить как квартира в Москве. А такое, вполне возможно.

-Я не думаю. – Семеныч выпрямил спину, его взгляд был направлен куда-то на другую сторону двора. – Этой модели, Аэро 2, слишком много. Вон видишь? Возле школы один стоит.

Второй старик посмотрел в сторону, куда указал приятель. В ста метрах, возле забора, в тени дерева стоял небольшой, округлый, грязно-голубой аппарат.

-Так это Уборевич бросил, он без турбины. Их в «живом» состоянии нет почти, а Мирон в Ярославль на своем летал недавно. Я думаю он не дурак, все правильно делает.

-Не знаю. Я люблю такое старье. У меня первый Аэро был. Но они шумные, вроде как лайнеры раньше. Их говорят запретят вообще скоро.

-Ну и что? Свастика вон запрещена, дешевле фашистские ордена от этого?

Никифорович убрал голову, над его головой пролетел мяч. Из-за куста выбежал мальчик, по виду из начальных классов школы.

-Эй, вы осторожней! – Семеныч по театральному сердито уставился на малыша. - Деду чуть в тыкву не попали!

Ребенок смущенно покосился на стариков, схватил мяч и убежал.

-Да ты не бойся так за его тыкву. – Семенович улыбнулся. – Дети…

Он хотел что-то сказать, но смолк – послышался нарастающий шум. Ветви деревьев заколыхались, в небе над ними появился бледно-серый Аэро 2. Он завис прямо над их подъездом, в воздух поднялись столпы пыли, сорванных листьев. Аппарат начал медленно опускаться, мягко сев в десяти метрах от стариков.

Двигатель замолк, стало тихо. Из машины выбрался третий старик.

-Мирон, мать твою. – Никифорович, как и его приятель оживился. – Семеновичч говорит, скоро твое корыто запретят. 

-Хер на них, пусть запрещают. – Мирон подошел к старикам, поздоровался. – Я тридцать пять лет на нем летаю, потрубят он мне …

-А мы только о тебе тут чесали. – Семенович опираясь на палку, подошел к аэрокару, посмотрел на него, повернулся к Мирону. – Похудел ты. Вся пенсия небось на него уходит?

Он постучал тростью по алюминиевому бамперу.

-Да я знаю, вы здесь вместо старушек дежурите. – Мирон опустился на скамейку, улыбнулся.

У него было грубоватое лицо,  делавшее его похожим на старую русскую куклу Петрушку. Но выражение лица у него было доброжелательное,  а его широкую улыбку можно было назвать голливудской. Его соседи-приятели относились к нему с уважением, с ними, и как к примеру с внуком он был доброжелательным, но в других обстоятельствах, когда того требовала ситуация он становился жесткий как наждак.

–Я хоть нашел на что пенсию тратить. А вы что с деньгами делаете? 

-Складываю по-стариковски в коробку от туфель. – Сказал Семенович. – Жадность, это все что у меня есть, берегу ее. 

-Похоже из нас троих, только я рассудок не потерял.  – Сказал Никифорович. – У меня финансовый бот-консультант есть.

-Что у тебя? – Переспросил Семенович.

-Персональный бот-консультант по финансовой грамотности № 20765, обходится мне всего в триста кредитов в месяц.
-Нашел на что деньги тратить.
-Ты знаешь, наши занятия, вышли на новый уровень. - Никифорович прищурившись смотрел на парящие в полутора тысячах метрах над землей пару городских бананов. – Вот вам инсайдерская информация - на следующей неделе Индекс Гонконгской фондовой биржи Hang Seng упадет на 1064 пункта, это 4,07%
-А какое отношение это имеет к тебе? - Семенович поскреб ногтем пятно на рукоятке своей трости.
- Никакого, просто держу ухо к земле. Понимаете, если хранить все яйца в одной корзине… 

Семенович от него отмахнулся.

-А ты чего, на даче сегодня не ночуешь? – Спросил он Мирона.

-Нет, сейчас внук должен подъехать. У него День рождения сегодня, аэрокар просил покататься.

-Андрей? Ему права дали, что-ли?

-Так ему двадцать пять уже, алле… 

-Ты бы лучше друганов покатал своих. – Никифорович вновь начал критически рассматривать аэрокар. – Обводы поменял я смотрю. Сопла новые, что ли?

-Да. – Мирон вытер носовым платком лоб - Все оригинальное. Да покатает вас дед Мирон, удочки у вас есть? Рыбалку организуем.

-У меня-то есть в подвале. Как на пенсию пошлел, раза три выбирался наверное. – Из кармана Никифоровича донесся сигнал сообщения. Он достал стронк, на вытянутой от себя руке, по дальнозоркому прочел сообщение и тут же на него ответил, набрав несколько слов. – Супруга задерживается.

-А где она? – Мирон достал стронк, направил его на Аэро-2, внутри аппарата что-то щелкнуло.

-Да пару месяцев назад, как после тестов узнала, что она на четверть манси, ходит на собрания Коренных народов Севера.