Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! /книга 1/

7

Эвен

Проснулась от чьих-то голосов. Они, эти голоса, охали, ахали, возмущались, восторгались... Короче, спать мешали! Открываю глаза — я под одеялом на одном краю кровати, а на другом краю поверх одеяла черноволосый парень. Меня как ветром с кровати сдуло.

«А, ну да, вчерашний принц», — вспоминаю я.

Людей в комнате пятеро. Четверо мужчин и один не то гном, не то карлик, не то просто старикашка какой-то седовласый. Четверо ахают-охают, а старикашка парня трясет за плечо. Тот нехотя просыпается. Оглядывает их. И, сев на кровати, трясет головой.

Видно, остатки сна сгоняет, думаю я. Потом поднимается и обнимает седовласого.

— Наставник! Как я рад!

— А как я рад, ваша светлость, ваше величество! — восклицает наставник.

— Мы уж и не надеялись...

— Да, вашество, — хором говорят остальные.

А я ловлю себя на мысли, что стою и думаю о том, что «вашество» — это, наверное, ваша светлость и ваше величество в одном флаконе?

«Вот права была Светка! Про мои инстинкты! Вместо того чтобы думать, чего со мной теперь будет, ибо застали меня в одной постели с этим их принцем, будь он неладен, я о фигне думаю»!

А мужики на меня как-то недобро смотрят. Вон пальцами на меня тыкают. А я стою как в вакууме, ничего не слышу — вся в своих мыслях.

— Это она? — вырывает вдруг меня голос старца из моих мыслей.

— Да, — отвечает принц.

— Спасибо тебе, дева, — шагает ко мне старец.

— Да пожалуйста, — машинально говорю я.

У мужиков, смотрю, глаза округлились. У старца одна бровь кверху поползла. А принц усмехается.

— Я ж говорю, она необыкновенная человечка.

— Да-а-а... — протянул старец.

— Она и на ложе к нему осмелилась... — заикается один из четырех.

— А что я, по-вашему, на полу должна была спать?! — не удержалась я.

Мужики, смотрю, застыли как истуканы. А у седовласого вторая бровь кверху поползла. И только он хотел что-то сказать, как дверь распахнулась с такой силой, что, как ее вообще не сорвало, удивляться только приходится. А в комнатушку влетает...

«О! А он на их принца чем-то похож! Тоже вон высоченный, черноволосый». И как-то недобро на меня глянул, а потом — сама улыбчивость — к принцу бросился.

— Мальчик мой! Ты жив! Я так рад! — обниматься с ним полез.

— Дядя! — тот шагнул к нему навстречу.

А дядя, улыбаясь, обнял его и вдруг глянул на меня зло так. Отпустил принца и опять улыбается ему. «М-да», — думаю, — «не рады здесь мне. Доложили, пожалуй, уже, что застали нас на одной кровати. Но, может, из благодарности, что принца вернула, помогут домой-то все ж вернуться...»?

А дядя, обнимая принца, воркует: «Тебе, мой мальчик, надо силы восстановить. Пойдем, я тебе отвар самолично востанавливающий сделаю».

И уводит его. Наградив меня напоследок холодным взглядом. И чего-то у меня сомнение где-то глубоко шевельнулось, что все его улыбки к принцу совсем не по доброте душевной... Недобрым он мне человеком показался.

«Вот с чего, спрашивается»?

А тот на пороге обернулся: «Никого к его святейшеству не пускать!»

— Ну, дядя! Наставника-то можно, — вскидывает брови принц.

— Только его! А с тобой, — и он снова сверлит меня холодным взглядом, — потом разберемся.

Они уходят. Наставник махнул рукой, и мужики испарились. Мы остались одни. Старец молча меня разглядывает.

— Что? — не удержалась я.

У него, смотрю, брови еще выше полезли.

«Ну вот кто тебя, Эля, за язык тянул?»

— А ты и вправду непростая, — было мне ответом.
— Да обычная я, — говорю.
— Ну, может быть, — отвечает он мне.

И разворачивается на выход.

— Погодите! — говорю я.

— Да.

— Э-э-э... А... — Я не знаю, как и сказать-то о своей просьбе.

«Не огорошить же сразу, что я из другого мира. Попаданка, блин»!

— Ты пока останешься здесь, — по-своему понял меня старец. — Тебе принесут всё необходимое. Ты пока отдыхай. Я позже к тебе зайду.

«Ну отдыхай, так отдыхай, Эля». И с этими мыслями я плюхаюсь на кровать.

«Буду досыпать тогда».

Но, увы. Моим маленьким желаниям не суждено было сбыться. Ибо только я закрыла глаза, как в дверь постучали и вошли девушки. Или женщины? Неопределенного какого-то они возраста все. Все одинаково одеты в чепцах!

«Хи-хи! Надеюсь, на меня такой не напялят».