Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! /книга 1/

20

После ужина мы отправились в нашу с Лимиусом комнату. Три кровати занимали все пространство комнаты.

— Ничего, поместимся, — говорю. — Правда... Нам, наверное, с Лимиусом вместе придется спать.
— А, кстати, где он? — спросила мама.
— Так к Малышу побежал. Спокойной ночи пожелать, — отвечаю. — Он всегда бегает к нему перед сном.

И не успела сказать, как в комнату входит Лимиус, держа драконенка на руках.

— Мам!

И уже мысленно продолжает: «Ему плохо. Что с ним? Ты ведь вылечишь»?
Я сажусь на кровать, и Лимиус кладет мне драконенка на колени.

— Малыш, что с тобой? — я ощупываю мелкого.

Поднимаю безвольные крылышки. Лимиус опускается передо мной на пол. Мама присаживается рядом. И тоже гладит Малыша.

— А чего, это правда маленький дракон? — Светка тянет к нему руку.

И как только она касается его, между наших трех рук пробегает... Молния! Вот прям реально так! И эта молния не слабо так приложилась к драконенку.

— Ай! Ой! — вскрикиваем мы разом, отдергивая руки. Нас тоже разрядом прошло.
— А-а, чего это было? — выдала Светка.
— Н-не знаю, — говорю я.
— Мур-мяв! — Лимиус тычется мордочкой в морду драконенка.
— Мальчик мой, прости! Я не знаю, что с ним, — отвечаю Лимиусу.
— Мур! Мур! — Лимиус снова трется о морду дракона.
— Ну надо же! Ты че с Лимкиным-то сделала? — раздается скрипучий голос гоблина.

Мы с мамой вздрогнули, а Светка вскрикнула.

— Че, че! В детство вернула, — возмущаюсь я. — Причем тут...
— Мамочки... — попятилась Светка. — К-кто это?
— Гоблин я, — представился тот сам и продолжил как ни в чем не бывало. — Я это уже давно заметил, я про то, что он силу летуну СВОЮ отдает!
— ?
— Они ж рождаются с умением ее только забирать! А он, смотри, отдает ее! — и гоблин мохнатой лапой указал на Лимиуса.

А Лимиус мурлыкал и терся о драконенка.

— Да-а, дела, — протянул гоблин.

А мы все только глазами хлопали.

— А что с Малышом-то? — пришла первой в себя мама.
— А так вы его к первозданному облику вернули, — как само-собой разумеющееся сказал гоблин.
— Чего мы сделали? — обрела дар речи Светка.
— Как это? — удивилась я, снова поднимая безвольное крылышко драконенка.
— Как, как! Сами его силой шарахнули, а теперь удивляются, — сложил гоблин лапы на груди.
— Слушай, — я переложила драконенка на кровать и встала, делая шаг к гоблину. — Я сейчас тебя шарахну, если ты все не объяснишь нормально.
— Э-э, у нас договор о неприкосновенности! — взвизгнул гоблин. — А то верну все, как раньше было! — А ну давай, верни! — и делаю еще шаг в сторону гоблина.
— А вот и верну... — он пятится и упирается в стену.
— Вы это о чем вообще, что за договор? — спрашивает мама.
— Он что, правда нас домой вернуть может?! — оживилась Светка.
— Как бы не так! Врет он все. Не может он вернуть. Иначе б давно вернул, — смотрю пристально на него.

А он сжался в угол и молчит.

— Да не трясись ты! Не обижу. У нас с ним, — махаю в сторону гоблина рукой. — Правда, договор о неприкосновенности с моей стороны.

— А-а... — Светка сощурила глаза. — А, знато быть, я его могу поколотить?

Гоблин от ее слов плюхнулся на зад и закрыл голову лапами.

— Ну что вы его пугаете? — мама подошла к нему. — Как вас звать, уважаемый?
— Э-э... Гоблин я... — протянул он.
— Да нет, — говорю, улыбаясь я. — Имя твое как?
— Имя? — удивляется тот.
— Ну да, я вот человек, а имя мое — Светлана, — вставила Светка.
— Ну так как? — снова спросила мама. — Как вас звать?
— Нет у меня имени, — грустно ответил гоблин и опустил лапы, и голову тоже.
— А хочешь, мы тебе имя придумаем! — говорю.

И, видя ликование на его морде, ехидно добавляю: «Хочешь, плати»!

Морда у гоблина сразу вытянулась, став растерянной. Светка хихикнула.

— Эля, — укоризненно говорит мама.
— А что, не все ему издеваться надо мной? — отвечаю.
— Да ладно, расслабься. Пошутила я, — говорю гоблину. — Но имя у тебя должно быть!
— Давай так. Ты нам всю правду-матку рассказываешь, мы тебе имя подбираем. Идет? — спросила Светка.
— Идет, — оживился гоблин.
— Про драконенка... — я обернулась на кровать. — О, уже спят!

И правда, Малыш свернулся клубком в объятиях Лимиуса, и они сладко посапывали.

— Короче, к первозданному облику это когда большой вырастает и огнем дышит? Ну или типа того, да? — спрашиваю у гоблина.
— Ну, скорее всего, да, — отозвался он.
— Скорее всего или да? — уточняю.
— Да. Только он еще и летать сможет, — дополняет тот.
— И людей жрать! — ахнула Светка.
— Зачем людей? — удивился гоблин.
— Ну, драконы вообще-то и людей жрут, — не осталась в долгу Светка.
— А он дракон? — снова удивляется гоблин.
— А кто ж? — в один голос вскрикиваем мы со Светкой.
— Летун он!
— Это из него что, птеродактиль вырастет? — удивляюсь. — Как у Эвена в землях живут?
— Твой Эвен тут ни при чем вовсе, и его земли тоже, — съязвил гоблин.
— Он не мой! — возмущаюсь и чувствую, что краснею.
— О-о-о... — протянула Светка. — Кто-то влюбился, не иначе!
— Света! — мама качает головой.