Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! /книга 2/

***53

На ночь пристроили нас в огромное стойло, что ли, не пойму даже. Короче, огромный сарай завален соломой и травой, и вода стоит в корыте. Вернее, висит. Корыто к стене приделано, и в нем вода прямо из стены стекает в него капельками. Интересная конструкция. Типа поилки, получается. О, тут еще и какие-то лавки, не лавки, короче, настилы какие-то застелены мягкими коврами. Ну точно, королевский сарай, улыбаюсь я.

«А поесть-то я так толком и не поела. Огорошили меня с моим обликом... А мой облик-то... Как-то ведь я же обернулась. Да знать бы еще как. Я ж просто шла и даже не сразу поняла, что я меняюсь-то. Вот ведь!»

Поворачиваюсь к Малышу и Принцессе, они уже себе лежаки приглядели. Ну интересное дело, самый маленький оставили!

«Вы что, мне специально мелкий оставили, да? Думаете, кошачьей породы — так клубочком свернусь и влезу, да?»
«А? Почему?» — принцесса моргает. — «Они все одинаковые».
«Да? Хм, и правда. Извиняюсь, мне показалось, что у меня самый маленький лежак».
«Чего? Лежак?» Малыш свесил морду и разглядывает свой лежак.
«Э... Ну да! Эта лавка, на которой ты лежишь».
«А чем лежак от лавки отличается?»

Малыш на меня морду поднял.

«На лавке люди, на лежаке — звери», — говорю, пожимая плечами.
«А свет тут тоже не будет, значит», — говорит Принцесса.
«Почему это?» — удивляюсь я.
«Так тут не для людей!» — отвечает она мне.
«Э... Ну нет, я не согласна. Мы что, в темноте должны быть? Сейчас ночь станет, и...»

И не успела договорить, как раз — и ночь. И в сарае сразу сумрачно стало.

«Да когда же я привыкну-то к такой резкой смене дня и ночи!» — восклицаю я.

Про себя естественно. Ибо вслух у меня только какое-то мяуканье выходит.
А как же солнышко - фонарик на ладошке? И я машинально лапу поднимаю подушечками вверх. И! И над лапой малюсенький фонарик! Малыш с Принцессой аж со своих лежаков повскакивали и ко мне подлетели. Морды обе мне в лапу ткнули.

«О! Мама, это...» — Малыш даже не договорил.
«А-а-а-а, а как это?» — я села на задние лапы, осторожно удерживая переднюю в поднятом положении.
«Свет!» — просто сказала Принцесса.
«Ага...» — Малыш кивает.

А я смотрю и не могу поверить. Ну надо же! Я такой свет в человеческом обличии только-только, можно сказать, научилась выпускать. И в звериной форме оказывается тоже могу.

«А ярче можешь?» - спрашивает Малыш.
«А ты что, темноты боишься?» — спрашивает Принцесса.
«У Светки нахваталась», — улыбаюсь.
«Кто? Я?» — Малыш аж опешил. — «С чего вдруг? Просто мама раньше ярче делала».
«Э... Ну... Я тогда человеком была. Но всё равно очень хорошо, что я и в таком обличии могу, пусть и слабенько». Улыбаюсь.

Посылаю мысленно шарик-фонарик выше и он слетев с моей лапы поднялся и завис на уровне головы.

«Ну вот, темновато, правда, но все ж какая-то подсветка нам», — говорю.

Слышится какой-то скрежет. Мы вскакиваем сразу все на лапы прислушиваясь. А это в одной из стен открылась дверь. Входит Эвен. В руках у него большая закрытая корзина.

— Доброй ночи! — говорит он.

«Ну надо же, а мы культурные, оказывается», — улыбаюсь.
«Ага! А что там?» — Малыш водит носом.

Принцесса тоже принюхивается.

— Твоя работа, Эвелина? — спрашивает тем временем Эвен, указывая на фонарик.

«Ага», — киваю.

— Странно, — проговорил он и замер.

«П-почему...» — я аж растерялась.

— Обычно, когда люди в звериной ипостаси — они могут защищать и нападать, насколько мне известно. Но тут же, — он указал на фонарик. — Тут же просто магия света.

«Это плохо?» — спрашиваю.

— Нет, — слышен голос деда. — Просто такого обычно не делали никто.

У него тоже смотрю корзинка. Они ставят их перед нами и дед увеличивает силу моего фонарика. Становиться совсем светло.

«Малыш»! — восклицаю. — «Ну куда ты мордой-то сразу лезешь?»
«А че? Чем еще-то?» — тот поднял на меня удивленные глаза. — «Не лапой же?!»

— Кушай, кушай! — дед хлопает его по морде. — Только учти, тут на всех!

Принцесса тоже подходит. Тоже морду в корзину. И так аппетитно что-то жуют. Подхожу, заглядываю. О, жареные птахи какие-то. Сую морду. Малыш с Принцессой сразу фыркают.

«Так понятно, смеемся над мамой!» — фыркаю в ответ.
«А в той чего?» — сую морду в другую корзину. — «Фрукты. О, и даже дыня есть!»

— Какая дыня? — Эвен вскидывает бровь и подходит, заглядывает в корзинку.

«Э... Это я так вот этот фрукт называю», — выуживаю я зубами фрукт и подношу к Эвену.
«Вот этот самый фрукт, что ты мне когда-то подсунул в пещере у Лимиуса».

— У Лимиуса? Это ж...

«Ну да, там длинная история», — как всегда, перебиваю я. — «А если в двух словах, то просто я его снова маленьким сделала, после того как он меня нашел в саду тогда. И вырастила снова».

Эвен удивленно смотрит на меня.

— Да полна сюрпризов, — выдал он.
— И не говори. — Дед треплет меня за гриву. — Кто бы мог подумать, что ты моя внучка. Знал бы я раньше...
— То что? — Мы хором с Эвеном спрашиваем.
— Ну... — дед замялся. — Мог бы вас и парой представить. И не пришлось бы по лесу скитаться мне столько.