Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! /книга 2/

***74

Не успели мы пройти купол, как яркая вспышка озарила всё вокруг.

— Сидон! — слышу возглас мамы.

Мама кидается навстречу мужчинам.

— Эвелина! — слышу я голос мамы, и он где-то растаял вдалеке.

Ноги, вернее, лапы у меня подкосились, и я чувствую, что падаю. Что произошло дальше, я не знаю, ибо я упала, и мир перестал для меня существовать.

Возвращение было долгим и тяжелым. Появившаяся картинка несколько раз пропадала, прежде чем окончательно появиться перед моими глазами. Звук постепенно возвращался уже после того, как я явственно видела происходящее вокруг меня. Мама и Светка пытались явно меня чем-то напоить или накормить. Я не слышала их, не могла понять сначала вообще, что от меня хотят. Когда осознание того, что мне что-то пытаются безрезультатно сунуть в рот, пришло, я не сразу сообразила, зачем. И я долго на них просто пялилась, пытаясь понять, где я и что со мной, и почему они какие-то мелкие стали, и зачем мне чего-то пихать в рот. И только когда звук стал постепенно возвращаться, я смогла понять всё.

— Ну Элька, ну открывай свою пасть. Нам не разжать с тетей Амелиной, — уговаривала Светка.
— Эвелина, девочка моя, — гладила меня мама. — Надо выпить. Это поможет тебе вернуть силы.
— О-о-о... — простонала я, приходя окончательно в себя.
— Очнулась! — слышу голос Джерри.

Она подбегает, тыкается в меня мордочкой.

— Д-же-рриии... — с трудом ворочаю языком.
— О-о-о... — пытаюсь сесть.

Голова сразу закружилась. В ушах загудело. И я снова улеглась, прикрыв глаза.

— Элька! — Светка наклоняется. — Открывай рот. Легче станет.

Я открыла глаза. Уставилась на нее. Замечаю у нее миску в руках.

— Очнулась! — улыбается она.
— Да... — отплевываюсь я.
— Чего это за гадость такая? — прохрипела я.
— Ты пей. Пей. Это чтобы ты быстрее в себя пришла, — тут же говорит она.
— Эвелина, — надо мной склоняется мама, — как ты?

«Бывало и лучше», — думаю я.

— Она говорит, бывало и лучше, — слышу голос Джерри.

Пытаюсь скосить на нее глаза, ибо голова не ворочается совсем. Лапы поднять тоже не могу. Они словно свинцовые. Да и всё тело ломит, и голова ко всему еще болит.

«Что со мной такое?»

— Мама спрашивает, что с ней? — Джерри снова озвучивает мои мысли.

Мне легче думать, чем говорить, потому как говорить вслух я не могу, горло просто обдирает всё.

— Ты потеряла много силы, вот и надо выпить настой, что Сиррия приготовила. Он восстановит тебя быстро.

«А дед как? Почему я его не вижу и не слышу?» — тут же спрашиваю я.

— Про деда спрашивает...
— Ты о нем не волнуйся. Он спит, — тут же отвечает мама. — Ты давай лучше выпей настой и тоже поспи. Вам с дедом надо силы восстановить.

Я вздыхаю.

«Трубочку бы сейчас», — думаю я. — «А так мне, наверное, не выпить».

Джерри уставилась на меня. Потом переводит взгляд на Светку.

— Она говорит, трубочку... — протянула она.
— Чего? — Светка уставилась на Джерри.
— Мама сказала — трубочку бы сейчас, а так мне не выпить, — ответила Джерри, озвучив дословно мои мысли.
— Хм... — Светка смотрит на меня, на миску.
— Ща! Что-нибудь придумаем.

Она уходит. А мама продолжает меня гладить. Мне так спокойно рядом с ней. И глаза сами собой начинают закрываться.

— Не спи, — говорит мама.

Я вскидываю взгляд на нее.

— Не спи, — повторяет она. — Надо сначала выпить лекарство. Сиррия для тебя специально сварила настой. Он тебе поможет быстрее восстановиться.
— А дед как? — спрашиваю я мысленно Джерри. — Спроси.
— Мама спрашивает, как дед, — говорит Джерри.
— Ничего. Ему уже лучше. Завтра уже совсем встанет. И тебе надо тоже отдохнуть и сил набраться, а для этого надо выпить настой.

Вернулась Светка. Принесла с собой какой-то желобок деревянный.

— Извини, подруга, трубочек нема! — говорит она. — Вот только половинка имеется. Давай так пробовать.

Они пристраивают этот желобок мне в пасть и начинают понемногу вливать отвар. На вкус — гадость редкостная, надо сказать. Но я пытаюсь глотать.

— Ну вот, молодец, — говорит мама.

Я облегченно вздыхаю, закрывая глаза, и проваливаюсь в сон.