Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! /книга 2/

***94

— И все-таки я не понимаю, — говорю я, сидя с дедом в ночи на поляне, когда мы, уйдя далеко в лес от пещеры гоблинов, остановились на ночлег.
— Чего? — спрашивает он.
— Да всего! Моя сила, к примеру. Как она работает?

Я вздыхаю разглядывая звездное небо...

— Гоблин вот говорил, я его звала. А я о нем подумала в тот момент, когда носом в него только уперлась практически. И вот как это трава и кусты растут от моего желания? Да и вообще. Вот ведь многое даже объяснить не могу, почему я это делаю. И как у меня вот получается в зверином облике вообще что-то?
— Да, твоя сила необычна, — отвечает дед. — Возможно, тут имеет значение твое происхождение. Ты же являешься последней из рода Алексы.
— Да, но мама тоже ведь из этого же рода! — возражаю я.
— Но ты последняя из своего рода, — возражает мне дед.
— И что? Это все объясняет? — вздыхаю снова.

Какой-то шорох. Я вскакиваю. Дед тоже поднимается. Прислушиваюсь и разворачиваюсь в сторону небольших кустов. Там горят два глаза. Ну вот, гоблины нас нашли!

— Ну и? — спрашиваю.

В ответ тишина. Дед подходит ко мне.

— Что там? — тихо спрашивает. — А, вижу, глаза.
— Ага. Нашли все же нас, — шепчу.
— Так что? — говорю громче. — Так и будешь зыркать на нас? Выходи. Разговор есть.

Дед выпускает малюсенький шарик-фонарик. Тот зависает на уровне моей головы, тускло освещая часть поляны, где мы стоим. Та часть, где спят все наши, осталась в тени. Дед, смотрю, и купол на них нацепил. Ну правильно, на всякий случай. Кто его знает, что от этого гоблина ожидать можно. И вот к нам вышел... малыш-гоблин. И не один. Их тут, такое чувство, что сотня, не меньше.

— Э-э-э. Звала одного, пожаловали все, — бормочу себе под нос.

Какой-то свист слышен, уханье, бормотание, и потом на ломаном, но вполне узнаваемом мне языке говорит один: «Вы наш сосуд забрали».

— Чего?! — возмущаюсь я. — Какой сосуд?
— Погодите, Эвелина, — останавливает дед.

Он выходит передо мной и присаживается на корточки.

— Вы имеете в виду живой сосуд? — спрашивает дед.

«Какой живой? Это вообще, дед, о чем? Мы же ничего с Малышом у них не брали», — думаю я.

— Да, — слышен ответ.
— Да? — удивляюсь. — Но...
— Уважаемый, — говорит тем временем дед. — Видите ли, то, что вы считаете своим сосудом, является нашим драконом.
— Что?! — до меня дошел смысл слов.
— Погодите! Вы в него силу черную сливали! — вскрикиваю я и зажимаю лапой рот.

Надеюсь, не разбудила никого.

Снова слышен гул голосов, хрипы, и гоблин выдал: «Да. Он наиболее подходящий».

— А вот такой не подходит? — и дед демонстрирует им огромный камень черного цвета, светящийся изнутри.
— Он хрупок! — последовал ответ.
— А Малыш так нет?! — возмущаюсь я шагая к ним ближе. — Я его, можно сказать, разбила двумя лапами.

Слышен снова шум голосов. Переговариваются. Один подходит к камню и протягивает лапу. И отскакивает с визгом. Вернее, его откидывает. О!

— Что это? — возрился на камень самый большой в стае.
— Это наш артефакт. С черной силой внутри, запечатанной. Но может стать вашим.

Глаза, смотрю, моргают. И в темноте смотрится, будто множество звездочек гаснет и снова вспыхивает.

— Так как? — спрашивает дед.

И гоблины все разом пропали.

— А? И это всё, что они могут сказать в ответ? — удивляюсь.

Дед усмехается.

— Погоди. Вернутся еще, — говорит он.