Хождение за три царства

4.2

Наверное, после выше сказанного меня должен был объять священный трепет, но почему-то не объял. Я было собралась поинтересоваться насчет девятиголовых змеев, когда стены избушки содрогнулись, и пол дернулся под ногами.

- Землетрясение? – удивленно посмотрела я на хозяйку. Та всплеснула руками и бросилась к окну.

Новый толчок опрокинул нас на пол. Горшки и миски со звоном и хрустом попадали с полок, хорошо еще, что не на наши головы.

- Ох, да что же это делается?! – возмутилась Ягина, стряхивая с плеч осыпавшиеся травы.

Толчки следовали один за другим в строгом ритме. Стены тряслись и скрипели. Из печи, подскакивая, появился котелок со щами и сделал попытку броситься вниз, прямо мне на колени. Рядом с грохотом обрушился ухват, опрокинув по дороге ведро с водой. Не обращая внимания на производимые разрушения, Ягина добралась-таки до окна и выглянула наружу.

- Ах вы, дубье стоеросовое, что творите?!

- Кто? – Цепляясь за все, что еще держалось более-менее крепко, я присоединилась к ведунье.

Высокий тын сам собой растягивался, словно гармошка, с острых зубцов на землю сыпались черепа, наводя панику среди ошалело мечущихся по двору кур. Секунда – и толстые бревна частокола разлетелись в разные стороны, а в образовавшуюся прореху ввалился извивающийся черно-бело-синий клубок. Одно из бревен подобно тарану врезалось в стену дома. Ударной волной нас с хозяйкой снесло к печи и основательно приложило спинами.

- Боже Вышний, они ж мне сейчас двор разнесут, огород потопчут! – простонала Ягина, становясь на четвереньки и резво двигаясь к выходу. Я тем же манером последовала за ней.

В сенях нас еще раз опрокинуло на пол. Прикрывая головы, мы рывком вывалились наружу, скатились по ступенькам вниз и очень вовремя отпрянули в сторону – за нами сразу обрушился козырек крыльца. С крыши уже вовсю летела пыль и дранка.

- Навьи дети! – сквозь зубы процедила ведунья, отползая за угол и утаскивая меня следом.

Между тем во дворе разворачивалась настоящая битва. Поначалу было сложно разобрать, кто кого бьет и за что. Смазанные движения тел, кружащихся по периметру, густые клубы черного дыма, огонь и бледные сполохи, топот, конское ржание, рев, шипение и мат – все смешалось в хаосе сражения не на жизнь, а на смерть.

- Что происходит? – просипела я, кашляя от лезущей в горло пыли. – Что это такое?

Ответом мне был пронзительный крик, от которого застыло сердце. Куча мала распалась, явив моему взору потрясающую картину. Черный, как смоль, конь с белым хвостом и гривой простерся в прыжке, а всадник в кольчуге и синем развевающемся плаще, с лицом, скрытым полумаской островерхого шлема, пронзал копьем свившееся кольцами змеиное тело.

- Чудо Георгия о змие… - благоговейно прошептала я, прижимая руки к груди.

Новый крик, исполненный боли, прозвучал еще горше и трагичнее. Раненый змей рывком вскинул пять длинных шей, острые зубы клацнули, бессильно соскальзывая по древку копья. Всадник, остановив коня, всем телом навалился на него, пригвождая змея к земле. Густая ярко-оранжевая кровь с шипением текла из раны по чешуе цвета графита…

- Чудо, - пробормотала я, теперь всякого благоговения. – Чудо!

Пальцы Ягины, рванувшиеся схватить меня за рубашку, цапнули воздух, а я уже со всех ног летела к месту сражения. Господи, Чудо! Бедный мой змеюшка, за что тебя так?

«Святой Георгий», выпустив копье, как раз извлек из ножен меч, когда я рухнула под копыта его коня, обнимая поникшие змеиные головы.

- Отойди! – без всякого выражения посоветовал всадник.

Еще чего! Пусть у нас со змеем не сложилось, но я не собираюсь спокойно смотреть, как его нашинкуют, словно докторскую колбасу.

- Отойди! – повторил змееборец, проявляя признаки недовольства. Рука с мечом поднялась для замаха.

- Стой! – крикнула спешащая к нам Ягина.

- Отойди! – рыкнул всадник. Длинной лезвие серебряной молнией скользнуло ко мне…

- ПРЕКРАТИТЬ!!!

Да, командный голос – прекрасная вещь, но командный голос в сочетании с огненной струей обладает убойной силой сорвавшегося с тормозов локомотива. Богатырь отшатнулся, недоуменно глядя на горящий клинок, а я повалилась на спину, хватая воздух обожженным ртом. Никогда, никогда не буду больше так делать!

Огромный, как слон, богатырский конь с гневным ржанием забил передними копытами, оставляя в земле глубокие вмятины. Еще немного, и уже я оказалась бы вмятой, но подбежавшая Ягина всей тяжестью повисла на уздечке.

- Властимир, навий сын! Ты что творишь, Дый тебя раздери! Ты что тут устроил?! Ты же мне чуть всю избу по бревнышку не раскатал, Стратим тебе в печень! Головой, что ли, ударился?! Ты зачем змея Юда на пырялку свою наколол?!!

- Прости, Ягина Святогоровна, за непорядок, - глухо ответствовал богатырь, останавливая разгоряченного жеребца и голой ладонью сбивая огонь с лезвия. – Погорячился, не узнал твоего подворья.

- Непорядок – это теперь так называется?! – сварливо перебила хозяйка, упирая руки в бока. – Тын мне порушил, всю живность по лесу разогнал, Маринушку, девицу-красу, чуть мечом не истыкал!

- Угу! – подтвердила я, еле ворочая языком. – И к фашему шведению, швятой Геошгий побежил жмея не мешом или копьем, как п’инято ш’итать, а молитвой! Шловом и духом! И шмей, повинуяшь ши’е шлова, штал к’отким, как овешка, вот. И ша’евна вела его за шобой на поводке… Ешли не ве’ите, можете сами убешиться – Шта’ая Ладога, х-ам Швятого Геойгия, ф’еска двенадшатого века…

Ягина сурово сдвинула брови.

- Видишь, до чего девицу довел, злыдень! Не в себе стала, заговаривается!

- Фсе в по-ядке, - махнула я рукой. – Можно воды?..

- Сейчас принесу, Маринушка, - напоследок пронзив богатыря сверкающим взором, Ягина поспешила в дом.

В свою очередь я с неприязнью покосилась на молчаливого героя. Выходит, они с Ягиной знакомы… Ну-ну! Меч, слава Богу, он все-таки убрал, и насколько я могла заметить, недавняя огненная атака ничем оружию не повредила. А вот бедный змей действительно был похож на червяка, нанизанного на булавку.