Хождение за три царства

4.4

Дверь с грохотом захлопнулась, обрушив полку с посудой. Во дворе коротко всхрапнул конь, послышалось ритмичное буханье тяжелых копыт о землю, которое вскоре затихло. Убедившись, что ребра целы и позвоночник не сломан, я медленно перевела дыхание и в полной растерянности потрогала свой новый аксессуар.

- Да он – маньяк… я с ним никуда не поеду!

- И не придется! – подтвердила ведунья, выглядывая в окно. – Ускакал наш богатырь, улетел сокол ясный, волк серый, тур златорогий.

Златорогий, вот именно, только не тур…

Я снова вздохнула. Дипломатическая миссия с треском провалилась. Возможно, я была слишком резка, слишком категорична, но это не повод завязывать на мне предметы домашнего обихода. Да, признаю, избранная мной линия поведения оказалась в корне неверной. Надо было давить на жалость, лепетать что-то беспомощное, может даже всплакнуть, а не вставать в позу. Хотя кое-кому тоже не помешало бы попринимать валерьянку с пустырником, а еще лучше – бром в ударных дозах. Не всякая девушка безропотно вытерпит подобное хамское обращение, Анька на моем месте уже давно бы плевалась огнем, а я всего лишь позволила себе высказать накипевшее в пристойной форме…

- Не сердись, девица, на Влеса, - понаблюдав за мной, с улыбкой сказала Ягина. – Не обучен он приличному обхождению, с девками разговаривать не привычен.

- Но с вами-то разговаривал! – обиженно возразила я.

Ведунья расхихикалась.

- Ох, уморишь ты меня! Ой, Маринушка… Какая ж я тебе девка, хи-хи-хи?.. Ох… Ну, шутница…

Продолжая смеяться, она оглядела завязанную узлом кочергу и, притащив из своего угла какие-то плошки и порошки, попыталась исправить дело. То ли кочерга оказалась неподвластной чародейским усилиям, то ли ведунья плохо старалась (хотя выглядела при этом предельно сосредоточенной), но все, чего удалось добиться – это удалить торчащую деревянную ручку и превратить круглый прут в плоскую полоску.

- Нет, не выходит! – Тяжело дыша, Ягина опустилась на лавку и вытерла лицо рукавом. – Крепко связал, злыдень, без пилы не обойтись… Погоди бледнеть, Маринушка, прилетишь к своему чародею, может, он осилит, а я не могу. Давай подложим мягкое, чтоб тебе бока не натерло…

Скрипя зубами, я обмотала железный пояс тряпками. В этот момент я как никогда сочувствовала рыцарским женам, на которых мужья, радея о семейной чести, надевали пояса верности. Даже самая покорная супруга, походив в таком белье пару дней, захочет сделать все, чтобы подозрения ее благоверного не остались беспочвенными. Просто из принципа!

Тщательно скрывающая смех Ягина вытащила из дубового сундука плетеный короб на лямках и стала собирать меня в дорогу. Моя одежда, измазанная в змеиной крови и вторично постиранная, сохла во дворе, а я, снова завернувшись в сари, с поджатыми ногами сидела на лавке и заедала стресс кашей с грибами.

Путь до Тулынского царства предстоял не близкий, а карты у меня не было. К счастью, я достаточно часто разглядывала винный рисунок, выданный Гесиадом, так что воспроизвести его ножичком на куске бересты оказалось не трудно. Ягина, с минуту разглядывая мое художество, уверенно ткнула пальцем, показав местонахождение своей избушки.

- Здесь!

На мое счастье большая часть пути от Белограда до пункта назначения – Доростеня, была уже пройдена. По словам того же Гесиада, Пащек обосновался в небольшом городке Чадь, находившемся всего в паре часов езды от тулынской столицы, и это было весьма на руку. Ягина, прикинув что-то на пальцах, заявила, что до Доростеня в ступе часов десять лету. Если вылететь вечером, то к завтрашнему утру можно быть на месте. На вопрос, каким образом я стану ориентироваться ночью в полной темноте на незнакомой местности, если даже днем это для меня является проблемой, ведунья небрежно махнула рукой, заявив, что меня проводит ее ворон Черныш. Он, мол, прекрасно знает дорогу и в темноте видит не хуже кошки. А потом – до полнолуния осталось три дня и ночь обещает быть ясной, так что я не потеряюсь.

Черная птица, дремавшая на печи, при этих словах распахнула глаза и возмущенно каркнула. Некоторое время мы с ним без особого восторга разглядывали друг друга, потом ворон, вероятно зная, что с хозяйкой спорить бесполезно, встопорщил перья и снова погрузился в сон.

Ведунья продолжила складывать в короб разные необходимые в пути вещи, сопровождая каждую небольшими пояснениями:

- Крупы тебе даю на три дня, соль в тряпице, а здесь сало… Остальное в Тулыни купишь. У них, говорят, сластей большой выбор, конфет берендейских, пирогов да пряников… Фляжку с медом сюда кладу, перед сном не забывай глоточек сделать, но не увлекайся! Вот еще коробок с лекарским запасов, дай Вышний, не пригодится, но лишним тоже не будет… Кошель с серебром при себе держи да рукой все время прикрывай. Знаю я их, городских – вор на воре сидит и вором погоняет. Оружие девице ни к чему, но ножик все же возьми, потом в сапожок сунешь. Это на крайний случай… Платочек мой, диковину алтынскую, я тебе в кошель положу, за ним следи в оба глаза и перед кем попало не махай! А оберег сейчас надень и держи у тела. Если опасность близко будет, он тебе знак подаст, кольнет слегка. Вот, носи и не снимай!

Я взяла у нее плоский кругляш на веревочке и с любопытством повертела в руках. Размером он был не больше пятирублевой монеты и толщиной в полсантиметра. На темно-серой поверхности нешлифованного гематита с обеих сторон проступал еле заметный рисунок – несколько вписанных друг в друга кругов, а в самом центре – точка. Как говорится, простенько и со вкусом. Оберег напоминал что-то из первобытных украшений и, наверное, был очень древним. Когда я его надела, он ощутимо потеплел и слегка запульсировал.

- Признал, стало быть, – довольно кивнула Ягина. – Согласился тебя охранять.

- А что, мог и не согласиться?

- Да кто ж их, алтынцев, знает? Понаделали такого, что и не разберешь!

Я вскинула брови, но от комментариев воздержалась. Ежу понятно, что ведунья опять темнит.