Хождение за три царства

Глава 6

Поприще женщины – возбуждать в мужчине энергию души,

пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга

и стремление к высокому и великому…

В. Г. Белинский

Я даже не успела испугаться. Летающая лавка вознеслась над домом, на мгновение остановилась и камнем ухнула вниз на мощенный брусчаткой двор.

Нет, жизнь не пронеслась у меня перед глазами. Вместо нее мелькнула оскаленная лошадиная морда. Не долетев до земли, лавка замедлилась, подхваченная чьими-то руками, повисела в воздухе и аккуратно встала на камни. Я медленно подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд и что-нибудь разглядеть сквозь мелькание разноцветных пятен. Потом передо мной возникло знакомое лицо.

- Жива? – спросил Властимир.

Я обозначила кивок.

- Ладно… Полежи пока, а я там разберусь.

Полежать, это правильно. А то мне что-то нехорошо… Проклятые чародеи… Можно подумать их в Академии только одному и учат – как лавки левитировать. Гесиад хотя бы не пытался меня убить… А этот полоумный собиратель древностей… Не смог сам справиться, решил действовать опосредованно… Одни маньяки кругом. И вот сейчас один пошел убивать второго…

Покряхтывая, как прихваченная радикулитом старушка, я сползла с лавки. Труднее всего было заставить себя разжать намертво стиснутые пальцы, но я и с этим справилась и на подгибающихся ногах двинулась в дом. Нет, я не могу позволить Властимиру разобраться с Пащеком, мы еще не закончили разговор. Потом, да! Потом я даже помогу, а то ишь, взял моду – выбрасывать девушек из окна! Ох…

В доме наблюдались следы разрушений. Особенно пострадала потайная лестница: по ней словно промчался разъяренный мамонт, сделав вмятины в ступеньках и изрядно расширив проход. Прочная каменная кладка разъехалась в разные стороны, грозя рассыпаться в любой момент, а сверху уже слышался подтверждающий грохот. Когда я добралась до лаборатории, богатырь скидывал во двор остатки внешней стены вместе с крышей. Рабочий стол грудой мусора валялся в углу, под ногами хрустели остатки чародейского инвентаря. Я с трепетом оглянулась, ожидая увидеть хладный труп хозяина, но, к счастью, таковой не обнаружился.

- Где Пащек?

- В Пекло утек!

- Как?! – Я схватилась за сердце.

- А ж…ой! – Влес был зол и не скрывал этого. – Как меня увидел, перстенек с пальца скинул и утек, навий сын! Знал, что на земле я его достану, вот и сгинул под землю!

- А говорил, что Пекло – это миф… - пробормотала я.

- Ты больше колдунов слушай, они наговорят, Выева отрыжка, хрен собачий!

Услышав родное до боли определение, я встрепенулась и поглядела на богатыря почти с нежностью. Он перехватил мой взгляд и усмехнулся.

- Чем допекла-то змея?

- Да так… Он хотел кое-что взять, а я не давала.

- Честь девичью?

- Почти, - я провела ладонью по воротнику рубашки. Черт, опять порвался! Тут мне еще кое-что вспомнилось, и я сдернула тряпки с пояса.

- Влес! Сними это немедленно!

Тот удивленно воззрился на мое железное украшение, но, слава Богу, промолчал. И правильно! Я все-таки умею дышать огнем, хоть и обещала этого не делать.

Когда пояс был снят, богатырь спустился вниз, посоветовав мне не задерживаться. Первым делом я сунула в короб Путеводную Нить. А что? Мои страдания не должны быть напрасными. Волшебный платок сгинул вместе с чародеем, и взамен я прихватила гребень Плеяны. Он сам по себе был очень хорош – изящная костяная вещица, украшенная тонкой резьбой, инкрустированная сердоликом и яшмой. Не знаю, какими волшебными свойствами обладал гребень, но как предмет женского обихода он был мне гораздо нужнее. Надоело расчесываться пятерней!

Не удержавшись, я глянула в одно из уцелевших зеркал. М-да, красавица, что и говорить. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами темные круги, на лбу – царапина. Волосы дыбом. Взгляд, мягко говоря, неприветливый. Губы обветрились. С хорошей косметикой все это поправимо, только где ж ее взять?

Я хлопнула себя по лбу. Вот голова садовая! У Пащека в личных покоях наверняка имеется, он же так за собой следил. Я вприпрыжку слетела на второй этаж и метнулась к знакомой двери. Есть! Вот он, будуар! Спальный помост персон на десять, гора подушек, шелковые занавеси, низенький столик. И… все. Никаких баночек, флакончиков, духов и притираний. На столе – одно лишь небольшое овальное зеркало из черного камня, похожего на валаамский диабаз. Поверхность его была скорее матовой, чем блестящей. Отражение просматривалось с большим трудом: все тот же помятый лик, только расплывчатый, неопределенный.

- Свет мой зеркальце, скажи… - дурашливо протянула я, щелкнув по каменному ободку. Тусклая поверхность начала проясняться. Я замерла в недоумении, а потом восхищенно ахнула. Лицо, смотрящее на меня из черной глубины, менялось на глазах. Исчезла нездоровая бледность, щеки слегка округлились и порозовели, глаза заблестели, губы заалели, а волосы шелковой волной потекли на плечи.

- Нет, косы не надо! – испугалась я. Почему-то к этой детали у меня развилось предвзятое отношение. – Не надо косы!

Зеркало обиженно сверкнуло и погасло. Проведя рукой по волосам, я поняла, что они действительно отрасли. Как бы убедиться насчет остального? Я заметалась по комнате в поисках еще одного зеркала. Спрашивается, какой смысл держать в лаборатории десятки зеркал, а в спальне только одно?! Есть! Под одной из подушек обнаружилось маленькое карманное зеркальце – им была заложена страница в книжке. Последнюю я машинально сунула в свой короб. Вряд ли она колдовская, иначе находилась бы наверху вместе с прочими. Скорее всего, хозяин развлекался чтением романов на ночь… и мне будет, что почитать в дороге.

Зеркальце послушно отразило мое обновленное лицо. Скажу без лишней скромности – я была прекрасна. Вот это да! Ай да Пащек! Никакой косметики не надо, пять минут – и можно идти на бал! Только с волосами придется что-то делать: раньше у меня была удобная стрижка, теперь прямые пряди едва достигали плеч. В косу их не заплетешь, а в лицо лезут…