Хождение за три царства

9.3

Паниковать раньше времени не хотелось – мало ли кто бродит по здешним горам? Может, это местный пастух, ищет отбившихся от стада коз… На мой взгляд, искать их на вершинах скал – дело сомнительное, но да кто знает, какие тут козы?

Незнакомец пристукнул длинным деревянным посохом, и расщелина со скрежетом закрылась. Ветер взвыл, точно пароходный гудок, солнце скрылось за разом сгустившимися тучами, и от далеких гор побежали черные тени. Мертвенный синеватый свет погасил краски уходящего дня, взамен окутав мир призрачной пеленой… Кажется, версии о случайном прохожем отпадает. А жаль, мне она больше нравилась. Я зачем-то обернулась, потом вновь посмотрела на стоящего передо мной мужчину.

На первый взгляд, ничего особенного. Худой, высокий. Плотный коричневый плащ ниспадает тяжелыми складками, под ним балахон до пят, расшитый непонятными символами. С кожаного пояса на длинных шнурках свисают светлые костяные фигурки, похожие на японские нэцкэ. Кожа, бледная с синюшным оттенком, туго обтягивает кости, на лбу и щеках – татуировка, на левой руке – тоже. Сивые космы змеями вьются вокруг головы, а глаза… Я попробовала в них заглянуть, и разум, трепыхнувшись испуганной птичкой, чуть не отлетел в далекие края – таким необъяснимым запредельным ужасом повеяло на меня от этих безучастных светлых глаз с плавающими точками зрачков.

И все же странно, подумала я, приходя в себя. Разве это повелитель Темного царства?

Тонкие губы человека шевельнулись.

- Я – Маргаст, колдун, служитель Чернобога, - негромко произнес он. – Я – повелитель дасу, демонов Пекла, я – Кощеев стольник, хранитель змеиной Чаши.

- Тогда мы незнакомы… - пробормотала я. Голос дрогнул, несмотря на все усилия сохранять спокойствие.

- Мне не нужно знать тех, кто служит моим целям. Но тебя я знаю. Ты – одна из трех пришлых из чужого мира. Вы разбудили Черного Идола, этого достаточно.

- Мы не хотели!

- Это не имеет значения. Сотни лет я и моя сестра пядь за пядью поднимали из земного чрева его гробницу, но открыть ее не смогли. И никто из служителей Нави не смог бы, животворящая сила Священного Камня не позволяла нам даже приблизиться. Вы же равно чужие и Свету, и Тьме сделали это, вернув повелителя на его трон.

Ну что тут скажешь? Все верно, все так и было. Да, мы сделали эту глупость, пусть по незнанию, но оно, как известно, от ответственности не освобождает.

Между тем колдун слегка наклонил голову, и по его неподвижному, как маска, лицу пробежала легкая тень.

- Почему ты здесь?

- Кхм… Вы меня об этом спрашиваете?

- Да. Я хочу знать. Ты должна была погибнуть еще у гробницы Кощея. Почему ты жива? Как ты добралась сюда? Ты и твои спутники… мои слуги много раз пытались вас остановить.

«Значит, плохо пытались», - чуть не ляпнула я, но вовремя спохватилась.

- Ну, зачем же было так беспокоиться?

- Вы чужие. Вы послужили Нави лишь однажды, но и Явь могла приманить вас на свою сторону. Ты не побоялась придти в Темное царство, ты не сгинула в лесах, не провалилась в Бездонную Яму, колдовство моих слуг оказалось против тебя бессильным.

Я с трудом подавила нервный смешок. Может, мне еще извиниться за то, что так случилось? Кажется, он именно этого и ждет.

- Почему ты осталась жива? – настойчиво повторил колдун, перебирая пальцами по посоху. – Это какие-то чары? Заговор? Волшба?

- Не знаю, - я пожала плечами. – Просто… в сказках добро всегда побеждает. А вы не знали?

В светлых глазах проскользнула странное выражение. Он ткнул посохом вниз:

- Взгляни.

Узкая дорожка между скал отливала призрачной белизной, отсвечивала тусклым светом. По ней неспешно двигался всадник, с высоты (и с моей близорукостью) казавшийся темным расплывчатым пятном. Я сощурилась, отводя пальцами уголки глаз, и на миг поймала в фокус раздуваемую ветром белую гриву коня, длинное копье, опущенное к земле, остроконечный шлем с полумаской и темно-синий плащ, крыльями вздымающийся у всадника за спиной.

Влес… Он как будто услышал и поднял голову, глаза в прорезях полумаски сверкнули… но изображение расплылось, а я взмахнула руками и едва не слетела со скалы, не устояв под резким порывом ветра. Осколки камней больно врезались в ладони, часть их, подхваченная юркими вихрями, закружилась над площадкой.

Посох колдуна с силой врезался в камень, выбив фонтан мелкого щебня, и в ответ с небес раздался пронзительный птичий крик, сотрясший окрестные скалы. Черная тень отделилась от низко висящих туч и метнулась вниз, на лету превращаясь в гигантскую длинноклювую птицу. Широкие крылья сложились острыми треугольниками, когтистые лапы вытянулись в струну, и черная махина со свистом и грохотом влетела в ущелье. Клюв, точно у птеродактиля, усаженный по краю острыми кривыми зубами, злорадно щелкнул при виде добычи, новый ураганный порыв снес Кологриву, будто щепку, а через мгновение и он, и его всадник исчезли в птичьей глотке, как лягушки. С победным криком Босоркун взметнулся ввысь. За ним черным шлейфом взвихрились пыльные смерчи, и казалось, что и скалы сейчас не выдержат, сорвутся с мест и понесутся в небо, подчиняясь этой неукротимой разрушительной силе.

- Явь не всегда побеждает! – прогремел колдун, воздев посох навстречу разбушевавшейся стихии.

Черный Аист вдруг стал заваливаться на бок. Огромные крылья беспорядочно забили по воздуху, кривые когти зашкрябали по камням, оставляя на склонах глубокие борозды, массивное туловище, не удержавшись, врезалось в скалы и вместе с грудой обломков покатилось вниз. Упавшее на спину чудовище задергалось, размахивая лапами, потом рывком перевернулось, приподнялось и затрясло головой, точно собака, подавившаяся костью. По гибкой шее пробежала судорога, потом еще одна. Огромный клюв распахнулся, извергая волну смрада… и яркий сгусток светло-синего пламени.

Ударившись о землю, пламя погасло, и по камням шваркнули тяжелые конские копыта, выбив волну белых искр. На полном скаку развернув коня и опустив копье, Властимир понесся на Босоркуна в лобовую атаку. Аист растопырил крылья и защелкал клювом, словно гигантская молотилка. Но за секунду до столкновения Влес направил наконечник копья вниз и, оттолкнувшись им от земли, точно шестом, вылетел из седла, пронесся над головой чудовища и приземлился на скальный выступ над его спиной. Кологрива, не сбавляя хода, с мстительным ржанием протоптался по птичьей лапе, увернулся от острого клюва и не хуже горного козла запрыгал вверх по склону. Босоркун дернулся, досадуя на промах, и в то же мгновение богатырь, соскочив с выступа, до самой гарды вонзил меч в основание птичьего крыла. Протяжный вой пронесся над горами, и обоих затянул идущий по ущелью смерч.