Хозяйка "Белой усадьбы"

5 глава

Проснувшись, я потянулась и, наверное, в первые за долгие годы ощутила себя просто великолепно. У меня ничего не болело, и я чувствовала себя совершенно отдохнувшей.

Видимо, мозг не сразу включился, потому что только лишь спустя минуту я вспомнила, что у меня теперь целая куча детей, которых надо накормить завтраком.

Вскочив с постели, я побежала в гардероб искать удобную одежду.

Мне попались под руку джинсы серого цвета, белая кофта с коротким рукавом и небольшим вырезом и кроссовки – серые. Быстро почистив зубы, я заплела волосы в косу, подумав о том, что слишком уж они какие-то длинные.

В зеркало на меня посмотрела молодая девчонка, которой на вид было лет восемнадцать. Худющая, тоненькая вся какая-то. Симпатичная. Лицо сердечком, губы пухлые розовые. Глаза большущие голубые. Но совсем не наивные.

И то хлеб.

Непривычно.

Я больше не стала заострять на этом внимание и быстро пошла в коридор.

Он встретил меня неестественной тишиной.

Я открыла первую дверь – тут мой сын остановился, но его комната оказалась пустой.

Я подумала, что ребенок мог в ванной быть, подошла, прислушалась возле двери, но там была тишина, постучалась на всякий случай и крикнула:

– Лёшенька, ты внутри?

Но сын не откликнулся, я открыла дверь и поняла, что там его тоже нет.

Панические мысли о том, что с сыном что-то могло случиться, я постаралась задавить на корню.

Выйдя из комнаты сына, я постучалась в следующую. Помню, что её занял один из близнецов, но она оказалась пуста.

Тут я уже не смогла сдержать панику и рванула в следующую комнату, затем в следующую – и так оббежала все, даже в комнате Тодора побывала.

Ужас подкатил к горлу, и я поняла, что сейчас просто начну рыдать, истерить и топать ногами.

Я встала посреди коридора, осмотрелась по сторонам и закричала:

– Где все?!

В голове тут же замелькали образы.

Я будто кино смотреть начала.

Девочки что-то делали на кухне, кажется, пытались готовить, а мальчишки разделились. Близнецы чем-то занимались на втором этаже, вроде бы исследовали комнаты, а мой сын с Тодором и Цедриком были на улице. Это было небольшое кладбище, которое находилось в дальнем уголке поместья, и они закапывали могилы.

Я оцепенела от этого зрелища, не зная, что и думать.

В голове возникла целая куча вопросов.

Что за чушь? Какие могилы? Для чего? Зачем? Кого?

А у меня перед глазами появились новые образы, только в обратном ускоренном темпе.

И я поняла, что это за могилы такие и кого они закапывали.

Кстати, близнецы там тоже были и помогали им.

Они закапывали убитых мною и Тодором бывших хозяев усадьбы.

Я передернулась от омерзения и уже хотела рвануть и возмутиться на мужчину за то, что он привлек детей к этому ужасу, но притормозила на лестнице второго этажа, услышав разговор близнецов.

– Ненавижу мертвецов, – сказал один из мальчишек. – Меня чуть не вывернуло, пока я их тащить помогал.

– Лучше дохлые, чем живые, – хмыкнул второй. – Да и не девчонкам же это делать? Мы мужики – кто, если не мы?

– Хозяйка говорила, что нужен суд для остальных, – протянул первый.

– Ну пусть судит, теперь она тут главная.

– Думаешь, она нас выгонит потом?

– Конечно, зачем мы ей сдались? Клятву не принесли, как Цедрик и Тодор, значит, точно погонит.

– Так, может, принесем ей клятву? – неуверенно спросил первый.

– Не знаю, – ответил второй. – Если от работы не будем отлынивать, может, и клятва никакая не потребуется.

– Тогда давай дальше смотреть, что тут…

– Ага…

Голоса мальчишек стали отдаляться, как будто они ушли далеко от двери, а я не стала их подслушивать.

Их разговор натолкнул меня на более разумные мысли.

Все же в чем-то они правы.

Не женское это дело – с трупами возиться, но, с другой стороны, и не для детей…

Я выдохнула.

Не буду на Тодора ругаться, просто поговорю… Пусть лучше меня привлекает в следующий раз к такой работе, чем детей.

Я зашла на кухню и увидела просто идеалистическую картину.

Девочки, одетые в чистые платья и передники, прибрались в помещении, насколько это возможно было сделать, наготовили блинов, каши и уже накрывали на стол.

Даже где-то варенье нашли, судя по банкам, стоящим на столе.

Крила с Флиной тихонько сидели на стульях, тоже в чистых платьях и передниках, и хлопали глазенками.

– Здрасти, – тихо сказала Мариша, заметив меня.

– Здрасти, – кивнула Сатия и почему-то с ужасом посмотрела на малышек, а затем нервно оглянулась на Маришу и опять на меня.

– Ох, ничего себе, – улыбнулась я как можно шире. – Какие вы молодцы! Такую чистоту навели и блинов напекли! Хозяюшки вы мои.

Я подошла к девочкам и, притянув их обеих к себе, крепко обняла и поцеловала в макушки. Что Мариша, что Сатия словно окаменели от моих нежностей. Но я не стала обращать на это внимание. И, сразу же отпустив их, пошла тискать маленьких. Ничего, я еще научу их нежностям. Оттают постепенно.

Крила с Флиной на мои тисканья отреагировали вполне нормально. Не зря я ночью с ними играла. Крила даже улыбнулась, а Флина спрятала мордашку, опустив её вниз, и опять заскромничала.

– Это кто же вас научил так готовить? – спросила я растерянных от моих тисканий девчонок.

– Это всё Мариша, – сдала подругу Сатия. – Она готовила, я только помогала. Убиралась, и всё.

– Вот это да. Удивила, Мариша, не ожидала. Ты же такая маленькая, а уже готовить умеешь? – Я в шоке уставилась на девочку.

– Меня мама научила, пока жива была, – тихо сказала Мариша. – Пока она болела, мне приходилось все самой делать. Крила-то совсем мелкая. Вот я и научилась с её подсказок.

– Ты большая молодец, – искренне сказала я Марише, на что она зарделась и, отвернувшись, продолжила расставлять чистые тарелки на стол.

– А тут у вас что такое?

Я заметила большую кастрюлю на столе.