Хозяйка бизнеса в семи мирах

Пролог

В тот день, когда рухнул мой мир, в Москве шёл дождь.

Впрочем, в Москве он шёл уже который день подряд. Небо будто прохудилось, выливая на прохожих тонны воды. Погода изрядно действовала мне на нервы, добавляя угрюмых штрихов в и без того поганое настроение.

Я сидела на подоконнике в съёмной комнате на окраине Чертанова, прижимая к уху холодный пластик телефона, и слушала, как в трубке ровный, бездушный голос произносит слова, которые я не хотела слышать.

- …решение суда вступило в законную силу. Право собственности перешло к новому владельцу. Вам необходимо освободить жилое помещение в течение тридцати дней.

Я молчала. Смотрела на капли, стекающие по стеклу, и пыталась понять, почему мир не остановился. Почему машины продолжают ездить, люди всё так же спешат по своим делам, а дождь льёт, как ни в чём не бывало. Ведь только что я потеряла всё.

Квартира на Профсоюзной – единственное, что осталось от родителей. Двухкомнатная хрущёвка с скрипучими полами, видавшим виды холодильником и балконом, который каждую весну заливало водой. Мама умерла, когда мне было двадцать. Папа скоропостижно скончался четыре года назад – инфаркт. После него осталась только эта квартира и чувство, что я теперь одна в целом мире.

Я думала, что хуже уже не будет. Наивная.

Аферисты, которые провернули эту сделку, были профессионалами высокого класса. Они подошли ко мне красиво. Я хотела продать жильё, потому что была не в силах содержать трёшку. Думала, купить что-то поменьше, а остаток положить на вклад под хороший процент, чтобы не страшиться будущего. А получилось…

Мошенники действовали через агентство недвижимости, имели на руках рекомендации, договора и прочее, что располагало к доверию. Они предложили якобы инвестиционный проект: я передаю квартиру в доверительное управление, получаю ежемесячные выплаты, а через год меня ждёт солидный бонус. Звучало разумно. Звучало как спасение, потому что денег вечно не хватало, а начальник в небольшом рекламном агентстве платил ровно столько, чтобы дожить до зарплаты и ни разу не порадоваться жизни.

Я подписала договор, а через три месяца квартира была перепродана трижды. Через шесть месяцев я получила уведомление о выселении. Ещё через четыре проиграла суд, потому что юрист аферистов был на голову выше того, кого я смогла нанять за последние сбережения.

И теперь я сидела на подоконнике в чужой комнате, которую снимала за пятнадцать тысяч в месяц, и пыталась собрать осколки собственной жизни.

- Вы меня слышите? - спросил голос в трубке.

- Да, - ответила заторможено. – Я всё поняла.

Я отключила телефон и уставилась в одну точку. На стене напротив висела дешёвая репродукция. На ней был нарисован какой-то английский пейзаж с зелёными холмами и старым каменным домом. Я купила её на блошином рынке за двести рублей, потому что она напоминала мне об Англии. О том годе, который я провела в Лондоне по обмену, когда училась на четвёртом курсе. Тогда мне казалось, что жизнь – это бесконечная серия возможностей. Что если захотеть, можно всё. Что туман над Темзой – это романтично, а не промозгло и сыро.

Как же я тогда ошибалась.

Три дня я почти не выходила из комнаты. Лежала, уткнувшись лицом в подушку, слушала дождь и перебирала в голове варианты. Снять другую квартиру? На какие деньги? Попросить помощи у друзей? У меня были коллеги, знакомые, но настоящих друзей – раз-два и обчёлся, да и те не могли похвастаться большой состоятельностью. Маркетинг – это такая сфера, где все вокруг приятные, улыбчивые и готовы помочь с проектом, но, когда дело доходит до настоящей беды, ты вдруг обнаруживаешь, что твой телефон молчит.

На четвёртый день я заставила себя встать, умыться и выпить чаю. Хотя это пойло сложно было назвать чаем. Какая-то дешёвая бурда в пакетиках, отдающая картоном. Я смотрела в кружку и думала о том, что, наверное, достигла дна жизни. Очень страшила мысль, что теперь по сути я – бомж. Можно было жить надеждой, что дальше будет только лучше, потому что хуже уже некуда, но сил на это попросту не было.

На пятый день мне позвонил коллектор.

- Юлия Андреевна? - голос был вежливый, почти участливый. – Поскольку вы потеряли право собственности на квартиру, кредитные обязательства, которые были оформлены под её залог… Вы понимаете, да?

Я не понимала. Я вообще перестала что-либо понимать где-то на второй минуте разговора. Оказалось, что аферисты не просто отобрали квартиру – они оформили на мое имя кредит под её залог. Полмиллиона рублей. Которые теперь висели на мне, наращивая проценты.

Я повесила трубку и просидела в оцепенении примерно час. Может, два. А потом я сделала то, что делают все нормальные люди, которые находятся в полном отчаянии: залезла в интернет и начала искать бесплатные юридические консультации.

Но вместо этого я обнаружила в своём электронном ящике письмо.

Оно пришло на почту три дня назад. Я не обратила на него внимания, потому что в последнее время мне приходили только счета, повестки и спам. Но теперь, перебирая папку «Входящие», я наткнулась на него.

Отправитель: Харрис и Партнёрс, нотариальная контора, Лондон.

Тема: Наследственное дело № 8472-А. Уведомление о вступлении в права наследования.

Я замерла.

Первая мысль была – спам. Очередная фишинговая рассылка, какие приходят тысячами: «Вы выиграли миллион», «Вам оставлено наследство», «Пришлите номер карты». Я уже попалась на удочку мошенников один раз. Второго раза моя психика бы не выдержала.

Я хотела нажать «Удалить». Даже навела курсор, но рука дрогнула.

Письмо было на английском. Идеальном, юридическом английском, без единой ошибки. Никаких «дорогой друг» и «пожалуйста, ответьте срочно». Сухое, официальное обращение: «Уважаемая мисс Юлия Андреевна Воронцова».

Откуда они знали моё полное имя?

Я открыла письмо.

«Уведомляем вас, что согласно завещанию его сиятельства графа Уильяма Эшфорда, скончавшегося 12 марта сего года, вы являетесь единственной наследницей имущества, включающего поместье Эшфорд-Мэнор в графстве Суссекс, а также сопутствующих активов. Для вступления в права наследования просим вас связаться с нашей конторой лично или направить доверенное лицо. В случае неявки в течение шести месяцев с даты уведомления наследство будет передано в пользу Короны».