Хозяйка Блэквуда

3.5

Несколько секунд хлопала ресницами.

- Ты предлагаешь мне сбежать с тобой и бросить ребенка?

- Нет-нет, мы уедем вместе. Я никогда бы не оставил эту малышку одну.

- И где мы будем жить?

Конечно, жить здесь в одном доме с извращенцем мне не очень-то и хотелось, но то, что предлагал Этьен казалось настоящим безумием. Бежать в неизвестность с новорожденным ребенком.

- Ты можешь предложить нам кров с достойными условиями?

Мало ли – вдруг у него есть какая-нибудь милая родственница с уютным домиком в деревне.

Этьен замялся.

- Сначала я найду для вас повозку. Скакать в седле с ребенком и правда тебе будет не очень удобно.

Я едва заметно поморщилась. Мне и без ребенка в седле было бы неудобно. Да и трястись по ухабам в повозке то еще развлечение.

Этьен заметил мое недовольство и поспешил заверить, что все будет замечательно.

- А потом мы разобьем лагерь, и у нас с тобой будет отдельная палатка.

Прозвучало так, будто он обещал мне квартиру комфорт класса в хорошем районе городе.

- А будут ли для нас с ребенком какие-то условия.

С санузлом мне все понятно – свободная планировка, выбираешь сам под каким кустом присесть. А вот что насчет воды. Нам с ребенком нужно где-то купаться.

Какое-то время Этьен хлопал глазами, пытаясь понять, чего я от него хочу.

- Купаться где? – подсказала ему.

- В реке. Лагерь разобьем недалеко от реки.

- Нет. Так дело не пойдет. Мне и ребенку нужно ежедневно купаться, причем не ледяной водой, а горячей, и не в реке, а в лохани. Кроме того, мне постоянно придется стирать пеленки. Знаешь, сколько пеленок в день мочит Анечка? А если на лагерь нападут? Ты готов рисковать моей жизнью? А жизнью нашей дочери?

- Ты же раньше всегда меня поддерживала в борьбе за справедливость, - сокрушенно тряхнув кудрями, произнес ухажер Мариэллы. – Ты обещала быть со мной в горе и в радости.

Ох, уж этот юношеский максимализм.

У парня был настолько удрученный вид, что мне его даже стало жалко.

- Я и сейчас с тобой, - осторожно взяла его за руку. – Но теперь я должна думать не только о себе, но и о нашей дочери. Я не могу подвергать ее жизнь опасности. Я буду молиться за тебя, Этьен.

- Правда? Это так много для меня значит, - пылко произнес он и поднес мою руку к своим губам.

В коридоре послышались чьи-то шаги.

- Что будет, если тебя застанут здесь? – оглянувшись на дверь, прошептала я.

- Если меня поймают, то казнят. Ты придешь на казнь, чтобы попрощаться? – с надеждой в голосе поинтересовался он.

- Нет, - честно ответила я. Не для моей расшатанной нервной системы подобные мероприятия. – Поэтому постарайся не попасться.

Шаги приближались. Но прежде чем отворилась дверь, Этьен ловко выскочил в окно.

Фэйрфакс как всегда забыл постучать. Вломился в спальню и застыл посреди комнаты, шаря по ней хищным взглядом. Он чувствовал добычу, но не мог поверить, что она ускользнула у него из-под носа.

- С кем ты разговаривала? Я слышал голоса.

- Раз в комнате никого, значит, ни с кем, - невозмутимо ответила я.

Кордон подошел к распахнутому окну и выглянул на улицу. Никого там не увидел и крякнул с досады.

- Почему окно открыто?

- Проветриваю. Разве вы не знаете, как полезен свежий воздух для здоровья?

- Ты запустишь зловонные миазмы. И заболеешь. Еще и ребенка в гроб сведешь.

- Кстати о миазмах, я попросила расчистить мусор под окном и присыпать известью. Нельзя устраивать свалку под окнами. Нужно организовать ее где-нибудь в одном месте, в конце двора. Например выкопать помойную яму.

- Зачем? – с непониманием уставился на меня Фэйрфакс.

- Затем, что я не хочу гулять с ребенком по свалке. Я хочу дышать чистым воздухом.

- Не много на себя берешь? – осадил меня «папенька».

- Отнюдь. Я живу в этом доме и забочусь о его состоянии, равно как и о здоровье его домочадцев. Вы столько говорили о том, на что готовы ради меня, но когда речь заходит о такой малости, как уборка двора, тут же идете на попятную. Так вот какая цена ваших слов?

- Ладно, - махнул рукой Фэйрфакс. – Делай что хочешь, но решение нашего вопроса надолго не откладывай.

- И пеленки. Мне нужны деньги на пеленки, простыни, занавески, - я посмотрела на пыльную занавеску, больше похожую на застиранную тряпку.

- Разорить меня хочешь? – проскрежетал старый скупердяй. – Ладно, будут тебе деньги.