Хозяйка Блэквуда

5.2

Целый день я занималась холстами. Расстилала их на полу по комнате, прикидывала, как нужно раскроить. Нельзя сказать, что в моей привычной жизни, шитье было моим любимым занятием. Так иногда кое-какую одежду для себя и мужа чинила. Делала работу аккуратно, но без энтузиазма. А тут дел было прилично.

Причем все осложнялось тем, что ни линейки, ни мела в доме не оказалось. Пришлось отмерять по старым простыням, очерчивая линию отреза угольком.

К счастью, с глазомером у меня все в порядке и рука тверда.

Только как представила, сколько времени уйдет на пошив, дурно стало. Хотя с другой стороны, хорошо – будет повод не выходить из комнаты.

Батенька долго наблюдал, как я скачу по комнате, разрезая ткань на большие прямоугольники.

- За ум взялась, - изрек он. – Деньги хоть остались?

- Остались, но я уже нашла им применение, - ответила ему, не отрываясь от работы.

- Король зовет меня ко двору в следующем месяце. Будет большой праздник. Нужно засвидетельствовать ему мое почтение.

- Счастливого пути!

На сердце сразу радостно стало, оттого, что Фэйрфакс уедет далеко и, надеюсь, надолго. А там, может, по пути его перехватят мятежники или разбойники нападут. Темные времена. Всякое может случиться.

- Ты не поняла. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Повинишься за свою неразборчивость.

Теперь радость по поводу разбойников и мятежников, поджидающих кареты на пустынном тракте, поубавилась. Ни с теми, ни с другими встречаться не хотелось. Равно как и пускаться в путешествие с извращенцем. Да и ребенка оставлять с такими нерадивыми служанками никак нельзя.

- Я не поеду, мне не с кем оставить ребенка.

- У тебя есть месяц, чтобы найти кормилицу. А лучше озаботься этим сейчас и перетяни грудь, не то отвиснет.

- Это моя грудь, и мне решать, сколько кормить Анну, - я отложила ножницы и встала в полный рост, распрямила плечи. Я не позволю никому диктовать здесь, что мне делать, а что не делать. Если мне судьба дала второй шанс, то я его не упущу.

- В этом доме твоего нет ничего. Обзаведись парой достойных нарядов, чтобы мне не было стыдно за тебя перед королем. Тех денег, что я тебе давал, тебе на это хватит.

Окончательно испортив мне настроение, он ушел.

Прекрасно.

Дальних поездок в трясущейся на каждой кочке карете, да еще и в неприятной компании мне как раз не хватало. Была б я на самом деле юной девушкой, возможно, испытала бы трепет от предстоящей встречи с правителем государства. Но я-то, уже умудренная печальным опытом, знаю, что там те же яйца, только венценосные.

Мне бы сейчас продолжать наслаждаться свалившимся на меня материнством и спокойно обустраивать свой быт, а не эта сомнительная романтика опасных приключений.

Одна надежда, что Фэйрфакс за оставшийся месяц сожрет немытых овощей или тухлой рыбы, отравится, умрет и не воскреснет.

Но шанс, что именно так и произойдет, был весьма призрачным.

Поэтому стоило задуматься о его словах.

Анечку в дорогу взять не получится. Я бы и в привычных комфортных условиях не решилась бы путешествовать с новорожденным ребенком, а при тотальной антисанитарии, да гуляющей по улицам бог весть какой заразе, тем более.

Если только попробовать уговорить Кордона съездить на поклон к королю самому.

Или ближе к сроку начать симулировать болезнь…

Но что-то мне подсказывало, что отчим Мариэллы может быть непреклонным. И если он что-то задумал, то непременно так и сделает, даже если для этого ему придется скрутить меня по рукам и ногам и запихнуть в карету.

Значит, нужно попросить Сесиль подыскать подходящую кормилицу. Старой служанке я больше доверяла, чем Рози.

На следующий день Сесиль отправилась в близлежащую деревню на поиски хорошей, здоровой женщины. Вечером она привела Марту, молоденькую девушку, ровесницу Мариэллы, только пышнотелую и ширококостную. Наверное, Сесиль считала, что здоровье напрямую зависит от полноты. Хотя в чем-то она была и права, Марта изможденной не выглядела, а, значит, хорошо питалась и не упахивалась работой.

- Смотри, какая она здоровая, - нахваливала кандидатку Сесиль, - какие щеки румяные. – Первородка. Да и родила всего три недели назад.

- Что с вашим ребенком? Умер?

Не хватало еще доверить Анечку женщине, перенесшей боль утраты собственного дитя. Послеродовая депрессия – вещь серьезная. Мало ли что в голову ей придет, как бы не навредила малышке.

- Бог с вами! – вытаращила глаза Марта. – Дома он. Моя мать за ним приглядывает.

- Видела я ее сыночка, крепенький, здоровый, - встряла Сесиль. – Значит, и дочечке вашей Марта здоровье передаст.

Если бы это так работало.

- А как вы собираетесь кормить двоих детей? Хватит ли у вас молока? И вряд ли господин Фэйрфакс разрешит вам поселиться здесь с ребенком. Его и крики моей дочери раздражают.

- Моего сыночка будут козьим молоком выпаивать, - Марта потупила глаза.