Хозяйка болотной пустоши

Глава 2

Хлев находился на пригорке, а за ним, куда ни падал взгляд, шумели под ветром вековые деревья. Казалось, что она очутилась посередине дремучего леса, где не ступала нога человека.

А между стволами густая зеленая поросль, свежая, молодая и такая яркая, что резало глаза…

И желтые цветы ковром по всему лесу…

Лиля смотрела на это чудо и хлопала ресницами. Она будто очутилась в раю. Во всяком случае именно так его рисуют на картинах.

«Я умерла? Свинарник — это этап очищения?» — замелькали в голове вопросы. — А ребенок? Неужели ангел, встретивший меня на пороге рая?»

— Одуванчики? — прошептала она, пытаясь вернуться в реальность.

Дома было жаркое лето, а здесь...

— Ты о желтках? — уточнил мальчишка. — Ага, они. Всегда первыми цветут. Чай, весна пришла, все зимние схроны открылись, деревня оживает.

— Схроны?

Но тут же Лиля услышала стук топоров. Он звоном разнесся по всему лесу и многократно преумножился эхом. Лиля заметила тропинку, убегавшую в чащу. Гортанные крики раздавались со всех сторон.

— Держи!

— Упадет!

— Нет, надо еще пару ударов.

— Давай, Верест, со всего размаху!

И кто-то невидимый давал, сильно, с оттяжкой, крякая с каждым ударом. А потом затрещало дерево, с шумом обвалилось, ломая кусты, и грохнулось так, что земля задрожала.

— Слышь? — мальчишка поднял палец. — Это твой жених готовит на зиму схрон для тебя и для себя.

"Так, у меня еще и жених есть! Значит, это точно не рай. Еще и схрон какой-то, — ужаснулась Лиля. — Мама дорогая, и как мне отсюда выбраться?"

— Э-э-э… схрон? — она мучительно напрягла мозги. — А что это?

— Маленькая пристройка к дому. Ее специально утепляют мокшей и наглухо закрывают с первыми морозами. В схронах лучше зимовать, — мальчишка хихикнул.

Информация в голове не укладывалась.

Схрон, мокша, жених… сколько незнакомых и непонятных слов!

Хотя… жених — это знакомо, но было в жизни Лилии Викторовны так давно, что она уже и забыла о нем.

Но главное, схрон. И в нем здесь зимуют.

Как это?

Лиле показалось, что ее мозг сейчас взорвется. Она представила, как несколько холодных месяцев находится в замкнутом, тёмном месте, и ужаснулась.

— А как вы едите, пьете, ходите по нужде?

Теперь пришла очередь зависнуть мальчишке. Он даже рот раскрыл от удивления.

— Ты совсем ничего не помнишь о нашей жизни?

— Н-нет.

— Во дела! — он хлопнул себя по ободранным коленкам. — Мы же впадаем в спячку.

— Э-э-э…

Лиля зависла. Еще и спячка до кучи, как у животных!

— Ну, чо тупишь, Лийка! — рассердился мальчишка. — Деревню зимой засыпает снегом, а в схронах тепло и сухо. А еще, — он игриво подмигнул, — там хорошо детей делать.

— Детей? Но у меня уже есть дети, да и возраст…

Лиля с трудом представляла, как можно спать всю зиму, еще и с мужчиной.

С мужчиной?

Догадка пронзила мозг. Лиля представила, как лежит в обнимку с мужем. Они плотно прижимаются друг к другу телами, делясь теплом, и эта близость и теснота рождает желание даже во сне.

Щеки опалило жаром, тело задрожало.

Лиля сглотнула и встряхнула волосами.

«Это все сон, — решила она и приказала себе: — Думай рационально! Тебе хочется быть молодой и здоровой, вот мозг и выдает такую искаженную иллюзию».

— А почему так рано схроны готовят? — поинтересовалась она. — Сейчас же весна.

— Ну, весна, и что дальше? — мальчишка вытер нос рукавом. — За лето стволы высохнут, силой и теплом наберутся. Еще мокшей надо несколько раз обмазать. Свадебку осенью сыграем, и сразу в спячку. Чем не солодко?

— Э-э-э…

Вопросов больше не было, одна паника.

Лиля шагнула назад, оглянулась и помчалась обратно к жаркому нутру свинарника. Туда она попала из родной квартиры, оттуда и надеялась вернуться обратно.

Она добежала до входа и застыла: в закутке караулил злобный Гром, защищавший свою территорию. Лиле даже показалось, что она слышит повизгивания свинки и яростное хрюканье кабана.

А еще хлесткие удары горячих тел…

— Лийка, у тебя кукушка поехала? — завопил мальчишка и рванулся за ней.

Он дернул ее за локоть, вытаращил круглые глазенки, и в лучах солнца они уже были золотистыми, как луговой мед. Его замызганное лицо с курносым носом, покрытым веснушками, розовело первым загаром.

— Где кукушка?

— Блин-блинский!

Мальчик махнул рукой и помчался вниз по тропинке к видневшимся вдалеке крышам. Дома тонули в густом молочном тумане.