Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода

Глава 1

Глава 1

Сознание медленно и неохотно возвращалось ко мне, как после отсыпного от двойной смены в аптеке в сезон ОРВИ. Только вместо запаха лекарств и антисептика в носу стояла стойкая вонь плесени, сырого камня и чего-то приторно-сладкого, напоминающего о разложении.

Голова раскалывалась. Пульсирующая боль в висках, тошнота, непереносимость даже того жалкого света, что пробивался сквозь веки.

Мигрень. Моя старая знакомая. Вот только в десять раз сильнее. И раньше у меня были таблетки, темная комната и тишина. А сейчас только сырой камень под спиной и полная неразбериха в голове.

В мозг врезались обрывки воспоминаний. Я — Анна Соколова, тридцать восемь лет, провизор. Разведена, квартира в ипотеке, работа от звонка до звонка. И одновременно я — Розалинда Мерквуд, в девичестве Блэкторн. Двадцать восемь лет. Жена лорда-дракона Корвина Мерквуда. Ныне осужденная за темное колдовство. И стало быть, бывшая жена…

Вот только меня подставили. Какая-то знахарка втюхала мне амулет «от боли в голове», поклялась здоровьем внуков. А он оказался запрещенным артефактом, который копил людские страдания и жизненные силы, и передавал их какому-то темному духу-паразиту. С той опасной побрякушкой меня и поймали несколько дней назад в самый разгар очередного приступа мигрени, когда я уже готова была головой об стену биться и ничего не понимала.

Холодный, ровный голос разрезал туманную пелену в моей голове с легкостью скальпеля.

— Хватит притворяться, Розалинда. Открой глаза. Этот спектакль ничего не изменит.

Я и не собиралась ничего изображать. Просто свет был моим личным врагом во время приступов мигрени.

— Бумаги о разводе подписаны, — продолжил он… Корвин. Мой бывший муж. — Королевский приговор нужно привести в исполнение. Напомню тебе основания, если ты забыла, тебя осудили за многочисленные половые связи со слугами для проведения темных ритуалов и использование запрещенных артефактов.

“Половые связи” он произнес с особой интонацией, будто это было вишенкой на торте и куда важнее самих темных ритуалов. Главный пункт в списке моих грехов, после которого назад меня не примут, даже если доказать невиновность по главному обвинению.

Кто-то сбоку, почтительно кашлянув, решил вставить свое слово.

— Мой лорд… если бывшая хозяйка и вправду отдала душу Теням… — заговорил мужчина старческим дрожащим голосом. — Может, прикажете готовить к погребению? По обряду для магов-отступников положено очищающее пламя. Или, если хотите без церемоний, можно в яму за оградой закопать.

Вот это поворот. Меня, оказывается, уже мысленно сожгли или закопали. Заботливо, ничего не скажешь.

Лорд Мерквуд тяжело вздохнул. Я почти физически ощутила, как он потирает переносицу. Знакомый жест усталого человека, которого смертельно достала нерешенная проблема. То есть, я.

— Перестань, Розалинда, — произнес он, и его голос вдруг стал тише, почти устало-мягким. — Хватит ломать комедию. Я знаю, ты в сознании. Никто не поверит, что ты, с твоим характером, так легко отдашь душу кому бы то ни было. Даже Теням.

Очень лестно, ничего не скажешь. В моем прежнем мире, я такую фразу сочли бы комплиментом.

— Ситуация проста, — сказал он, и я снова представила его неподвижный, уставший взгляд, направленный куда-то поверх меня. — Ты лишена положения и прав. Но по милости короля, который благоволит моему роду, тебе даруется выбор. Он, впрочем, невелик.

Я мысленно приготовилась. Вариант «А» — что-то ужасное. Вариант «Б» — что-то еще более ужасное.

— Первое: удалиться в монастырь Седых Сестер на севере. Молчание, пост, молитвы и, искупающий грехи ручной труд, до конца твоих дней. Стены там высокие, выхода не будет.

Монастырь? Тоска зеленая, холод и пожизненное шитье исподнего для стражников. Нет уж, спасибо. Я не настолько люблю рукоделие.

— Второе, — он сделал паузу, давая мне понять всю глупость этого выбора. — Старый родовой замок Мерквудов. В Диком пограничье, на краю империи. Он полуразрушен и заброшен. Но крыша кое-где есть. И несколько комнат с главным залом целы. Будешь жить там. Без слуг. Фактически под домашним арестом, но с правом не помереть от голода, если сумеешь что-то вырастить или поймать.

Вот уж выбор, конечно! Райский сад социальных возможностей. Или тюрьма в виде монастыря, или тюрьма в виде руин. Блеск.

Но в этой «тюрьме в виде руин» была одна маленькая, но очень важная деталь. «С правом не умирать от голода, если сумеешь».

И ключевые слова: «если сумеешь». И это больше напоминало свободу, чем монастырь. Хоть какое-то личное пространство. Пусть и полуразрушенное. Зато без соглядатаев в рясах.

Я медленно, преодолевая сопротивление каждой мышцы, приоткрыла веки. Свет ударил по глазам, и я едва не застонала. Помутневшее зрение постепенно прояснилось, выхватив из полумрака высокую фигуру в темном плаще.

Он стоял ко мне вполоборота, и я могла рассмотреть только красивый мужской профиль.

В скупо сохранившихся обрывках памяти прежней Розалинды образ мужа был странно смазан, расплывчат. Будто она не любила смотреть ему в лицо. Всплывали только детали: широкая мощная грудь в дорогих камзолах, военных камзолах... крепкая, сильная шея. Я знала о том, что муж красив, но без конкретики, будто лицо нарочно стерлось из памяти.

Реальность оказалась куда ярче любых смутных воспоминаний.

Да… Он красив. Отстраненной холодной красотой. Четкий, чуть жесткий профиль, высокие скулы. Ростом он явно приближался к двум метрам, но даже в этой сумрачной комнате чувствовалась та особая, хищная грация, что бывает у больших кошек. И у драконов. Черные волосы, собранные на затылке, лишь подчеркивали строгость черт. Он смотрел куда-то мимо меня, пустым, лишенным эмоций взглядом. Будто моя судьба его вообще не волновала.