Хозяйка чайной плантации. Последний шанс для старой девы

Глава 3

Чувствовать себя пленницей – не самое приятное, что могло со мной случиться, но у меня не было выбора. Будь дверь закрыта на ключ, а окна заколочены, я бы нашла способ вскрыть замок, выбить стекла, а когда в дело пошла магия, тут я была бессильна.

Память Лианы мне досталась, но похвастать знанием магии она не могла. Как оказалось, понятие “сильная магичка” подразумевало просто наличие этой самой магии, а не ее развития.

Девушек в Империи намеренно не обучали, чтобы использовать их, как инкубатор, который не сможет противостоять своему “хозяину”.

Так что выйти из дома я так и не успела, а теперь сидела напротив Даррена лин Вальбурга с прямой спиной и ждала, когда он щелкнет пальцами и позволит мне говорить.

Не знаю, что повлияло на мою первую реакцию при виде него у входа, не то память самой Лианы и ее обида, не то мой гнев и страх, вызванный детскими воспоминаниями, когда меня запирали в сарае, если я была слишком громкой и неудобной, но я кинулась на него с раскрытыми пальцами и попыталась расцарапать ему лицо.

Он меня почти сразу скрутил, до боли вывернув руки, а затем магией закрыл мне рот. Сколько бы раз я ни силилась заговорить, даже рта раскрыть не могла, будто мои губы прилипли друг к другу намертво.

– Я сниму с тебя печать немоты, Лиана, как только придут дети. Попробуешь закатить безобразную истерику при них, до капли высушу твой резерв, – жестко процедил Даррен, хищно прищурив глаза.

По телу прокатилась волна страха, всё внутри сжалось.

Глупая Лиана не просто подписала контракт, но и заключила магический договор, по которому отдавала своему “мужу” власть над своими силами. Глупость, за которую мне придется расплачиваться.

Залог молодости в этом мире – магия. Пока у тебя есть хотя бы ничтожная капля, ты будешь относительно здоров и жив.

Стоит лишить тебя ее, и ты начнешь с невероятной скоростью стареть, наверстывая прошедшие годы.

Конечно, поскольку мне сорок человеческих лет, я всё равно не стану старушкой, но мне с отдачей вернутся проблемы со здоровьем, которые раньше обходили стороной.

Выпадение зубов, простуды, кисты, возрастные пятна, потеря эластичности кожи.

Всё то, что передалось тебе по генам, но магия позволяла купировать их.

Лично у меня, как у Ларисы Петровны, претензий к Даррену лин Вальбургу не было, разве что кроме той, что меня держали взаперти, но всё равно я злилась и смотрела на него с неприязнью.

Не могла не признать, что он был мужчиной видным, вблизи даже куда более внушительным, чем на том фото. От него исходила аура сдержанной вседозволенности, когда мужчина знает, что может и имеет право, но просто так не разбрасывается ни энергией, ни словом.

– Отец, для чего мы собрались здесь среди ночи? До утра не подождет разговор с этой? – прозвучал сзади рассерженный голос девушки.

Близнецы, Гаррет и Ария, так незаметно вошли в дом, что я даже ничего не почувствовала. Чувство контроля, которым я дорожила в прошлой жизни, в этой утекало сквозь пальцы.

Стало неприятно, когда я поняла, что “с этой” относилось ко мне. Умом я понимала, что не я рожала этих детей, а всё равно принимала их поведение близко к сердцу. С новым телом мне достались и чувства прежней хозяйки, и они разрывали мою грудную клетку надвое.

Лиана любила своих детей и души в них не чаяла. И пока они были маленькими, отвечали ей тем же. Такой же беззаветной любовью и преданностью.

Это уже потом, когда им исполнилось семь, Даррен забрал их жить к себе, нанял учителей и отправил в школу, где учились только дети аристократов.

Постепенно дети стали отдаляться от Лианы, всё больше раздражались, когда она хотела вывести их в город, чтобы вместе погулять. Стыдились того, что именно она стала их матерью.

В глубине души Лиана надеялась, что они перерастут эти убеждения, ведь она их мать и желает им только лучшего, ведь никто, кроме родной матери, никогда не будет так же трепетно заботиться о них.

Вот только чем старше становились близнецы, тем сильнее казалось, что, навещая ее, они просто отбывают повинность.

Сердце матери обливалось кровью, но всё так же продолжало любить своих чад, ведь они ее частичка, ее продолжение.

В горле от вспыхнувших неприятных чувств возник плотный ком, и я, наконец, сумела открыть рот. То ли магия Даррена больше на меня не действовала, то ли он сжалился надо мной.

– Смени тон, когда говоришь с матерью! – резко осадил ее Даррен, и я даже чуточку была ему за это благодарна. Стоило отдать ему должное, он никогда не приветствовал паскудного отношения детей к матери. Требовал беспрекословного уважения, ведь Лиана – их мать.

Дочь поморщилась и скупо извинилась передо мной, а я вспомнила о причине ее очередной обиды. Ей не понравилось, что я пришла на ее выпускной в школе для девочек.

– Ты же человек, – прошептала тогда Ария и оглянулась по сторонам, чтобы никто не услышал. – Это стыдно.

В голове вспыхнула сцена унижения в школе, когда я уходила оттуда вся красная.

Глянула на себя в зеркальце, как только вышла, и увидела в отражении изможденную женщину неопределенного возраста. Лоб пересекали морщины, ярко выделялась носогубная складка, а на виске выделялось огромное коричневое пятно – яркий признак проблем с печенью.

Встряхнула головой, прогоняя пугающее и непонятное воспоминание.

Когда я смотрелась в свое отражение пару часов назад, мое лицо уже выглядело иначе.

Я сжала ладони в кулаки, чтобы ненароком не проявилась магия, и оставила свои мысли насчет собственного омоложения при себе.

– Что за семейный совет среди ночи? И зачем здесь дети?

Я настороженно посмотрела на мужа и близнецов, которые сели на диван по обе стороны от отца. Как бы демонстрировали, что они на его стороне, а я в их троице лишняя.

– Дети – семья, Лиана, и у меня от них нет секретов. Сегодня они станут свидетелями, что я проявил о тебе заботу. Чтобы никто не смел в столице распускать слухи, что Даррен лин Вальбург не умеет быть благодарным и не ценит подвига женщин, готовых продолжать род драконов.