Хозяйка чайной плантации. Последний шанс для старой девы

Глава 6

Утро выдалось беспокойное.

По коридору сновали, громко топая и переговариваясь, мужчины, кто-то даже пытался несколько раз открыть дверь в мою комнату.

Я проснулась с ощущением тревоги, не с первого раза осознав, где я находилась и кем была. Это вчера, в силу умения быстро адаптироваться под ситуацию, я старалась не рефлексировать и просто приняла, как данность, что теперь я не Лариса Петровна Вяземская, а Лиана Фера, изгнанная и непризнанная “мужем” старая дева.

Наскоро умывшись и почистив зубы, я привела себя в порядок и крепко схватила саквояж. Оставаться в этом доме, пропитанном пороком, дольше я не собиралась, но при этом и выйти наружу оказалось довольно страшно.

Я ведь теперь не восьмидесятилетняя старушка, на которую никто не позарится, а красивая, в нужных местах округлая женщина в самом расцвете сил. Так что мое появление в столь опасном квартале, где дамы полусвета продают свои тела, могло обернуться для меня трагедией.

Раздумывая, как поступить, я с отчаянием прислушалась к урчанию своего живота. Вчера я не ужинала, а значит, не ела почти сутки, и сейчас на меня волнами накатывала слабость.

Сжав в одной руке ручку саквояжа, а во второй – вчерашнюю шпильку, я решительно отодвинула засов и шагнула в коридор. Сердце заколотилось, и я едва сдержала желание поправить душивший меня ворот платья.

Казалось, на секунду мне стало не хватать воздуха, так как шум моментально стих, и несколько мужчин, оказавшихся на моем пути к лестнице, замерли, с интересом меня разглядывая.

Один из них даже присвистнул, ткнув кулаком в плечо другого, а вот третий скабрезно оскалился, жадно впиваясь в мою вздымавшуюся грудь. Пусть я и была закрыта тканью с головы до ног, не покидало ощущение, что для них я была всё равно что раздетая и влекущая, готовая раздвинуть ноги по первому требованию.

– Гляди-ка, Барнс, весна пришла, – хохотнул кто-то из них, явно намекая на мартовские гуляния кошек, но я шла вперед, не глядя на их лица.

Они были для меня размытым пятном, и я старалась не показывать, как мне тревожно.

Этот страх заложен в женщинах на генном уровне. Всегда ожидаешь подвоха или неприятных скабрезных шуток в свой адрес, когда проходишь мимо толпы мужчин.

– Не ссорьтесь, всем достанется, да не по одному разу, – вальяжно протянул второй.

Я ускорила шаг, чувствуя, как вспотели ладони. Пальцы одеревенели, и только поэтому саквояж еще не выскользнул из рук.

– Дамочка, куда же вы так торопитесь? Очередь на вас небольшая.

Поджав губы, промолчала, решив, что лезть на рожон будет недальновидно и чревато. Когда я уже поравнялась с ними и спустилась на пару ступенек вниз, кто-то из них грубо схватил меня за локоть, дергая вверх, да так резко, что я чуть не подскользнулась и не улетела вниз головой на первый этаж.

Саквояж выскользнул из моей хватки, покатившись с шумом по ступенькам вниз, но это было наименьшей из моих проблем.

– Нехорошо грубить честным людям, – процедил самый молчаливый, тот, кого называли Барнс. – Цену назови и не ерепенься, или бывшая драконья подстилка брезгует своими сородичами?

Я сфокусировала взгляд на лице Барнса, дернула руку, но раздался хруст, и я едва сдержала стон боли.

Мужчина был бородат и неопрятен, но при этом лицо его мне показалось смутно знакомым, словно где-то мы уже виделись, но гадать мне не пришлось.

– Твой бывший хозяин сломал мне обе ноги, госпожа Лиана, а я человек обидчивый, так что пора платить по счетам, – осклабившись, он грубо схватил второй рукой меня за грудь, не давая вырваться из его хватки, а я вдруг его вспомнила.

Он был одним из нанятых работников для очистки септика несколько лет назад. Даррен поймал его за разглядыванием моих окон и сломал ему обе ноги, чтобы больше неповадно было лезть вверх по решетке у стены, предназначенной для растений.

– Руки распускать не советую, – предупреждающе произнесла я. – Они ведь целы. Пока.

Угрожающий тон в прошлой жизни если не пугал моих собеседников, то заставлял насторожиться, чуя подвох. Вот только если раньше за мной были многочисленные связи, которыми я обзавелась за несколько десятилетий, влияние и деньги, которые решали почти все мои проблемы, то в этой за моей спиной никто не стоял. Но было кое-что, о чем никто не подозревал.

– Ну вы слышали? Кто-то пропищал, в постели ты такая же бойкая? – похотливо ощерился Барнс, оглядываясь на своих подельников, и это стало его роковой ошибкой.

Разозлившись, я сжала с силой свободную ладонь в кулак, надеясь, что зарождающаяся во мне магия не подведет. А когда ощутила жар, разжала руку и с силой шлепнула ею по лицу мерзавца, задумавшего расквитаться со слабой женщиной, как трус.

Эффект неожиданности сыграл в мою пользу, так что Барнс, не успев увернуться, истошно завопил, будто его окунули мордой в кипящее масло, а я, высвободишись, отскочила назад.

Замахала руками, пытаясь поймать равновесие, ведь совсем забыла, что мы стояли у края лестницы, и в последний момент сумела зацепиться за перила.

Одна из моих рук продолжала гореть синим пламенем, и мужчины отшатнулись, бормоча извинения и причитая, что я должна была предупредить их, что я магичка. В итоге они испугались и убежали, бросив вопящего от боли Барнса лежать на полу.

Я же заметалась по лестнице и наскоро подхватила свой упавший саквояж, опасаясь, что вскоре все сбегутся к нам и увидят, что я изуродовала мужчину. Никто и разбираться не станет, сдадут меня стражам и обвинят в нападении, а там и до раскрытия моих сил недалеко. Заставят снова рожать какому-нибудь дракону, а быть ходячей маткой в мои планы не входило.

Так что, пока никто не видел, я быстро преодолела разделяющее меня от двери расстояние, и выскочила наружу, не думая пока о том, что произошло.

Карета, на удивление, стояла на том же месте, что и вчера. Впереди, вытянув и скрестив ноги, развалился кучер. Шляпа была задвинута ниже так, что был виден только его подбородок, но при этом он будто третьим глазом увидел мое приближение и почти сразу сел ровно, сдвигая шляпу вверх.