Хозяйка чайной плантации. Последний шанс для старой девы

Глава 10

Когда рябь на магическом вестнике улеглась, передо мной появилось сначала фотография Аластрионы, а затем слева… меня. Изображение было четкое, резкое, словно кто-то специально ловил нужный момент.

Первое, что бросилось в глаза – насколько выгоднее смотрелась она. Светловолосая, утонченная, в дорогом наряде, выгодно подчеркивающем фигуру, с высоко поднятой головой и холодным взглядом настоящей аристократки.

А рядом – я.

Снимок явно подбирали тщательно. Ракурс неудачный, волосы растрепаны, одежда помята, да и вся я взъерошенная, слегка сутулая, потерянная и расстроенная.

“Из князи в грязи: что скрывает Лиана Фера?”

Мало того, что заголовок был достаточно оскорбительным, так и в самой статье всё сводилось к одному: сравнению старой и новой женщины лорда Даррена. И если Аластриону называли не иначе, как свежим цветком, символом благородства старой крови, то меня считали едва ли не самой аморальной и нравственно испорченной женщиной столицы.

А уж моему платью выделили целый абзац, безжалостно его раскритиковав.

“Старомодный фасон.

Простой крой и грубая дешевая ткань, что характерно для простолюдинов.

Чего было ожидать от женщины из низов, возомнившую себя частью высшего общества?

Вопиющее дурновкусие”.

Складывалось такое чувство, словно кто-то заказал эту статью, чтобы выставить меня в неприглядном свете и подвергнуть публичному унижению.

Читать статью было неприятно, так что у меня даже горло пересохло, кровь прилила к лицу, а пальцы сжались в кулак.

Толпа при этом вокруг продолжала перешептываться, некоторые уже тыкали в меня пальцами, словно я и правда была героиней бульварного романа, где какая-нибудь свинопаска возомнила себя достойной руки и сердца принца, а когда ее пнули под зад ногой из замка, указав ей на ее место, остальные вокруг над ней потешались.

Вот только я, Лариса Вяземская, никогда не была слабачкой и девицей с тонкой душевной организацией. Держать удар всегда умела, так что и в этот раз не собиралась тушеваться и прятаться, отгораживаясь от чужих взглядов. Еще не хватало, чтобы все мои недруги решили, что добились своего и вызвали во мне чувство стыда.

Так что, схватив крепче магический вестник, я двинулась к выходу из рынка с гордо поднятой головой и невозмутимым лицом, стараясь скрыть, насколько я вся горю внутри. Как ни крути, а сердце всё равно колотилось, разгоняя и без того разгоряченную кровь по венам.

Я уже даже и забыла, каково это – быть под прицелом камер и народа, который в любом момент рад втоптать тебя в грязь.

Миры отличались друг от друга, но суть оставалась неизменной – никто не терпел тех, кто выбивался из общей массы. Если окружающие не стремились наверх, то и твой успех не вызовет у них радости. Они будут рады только твоим неудачам, а то и поспособствуют твоему унижению и падению.

– Я закончила, Шир. Можем отправляться, – холодно выдавила я из себя, когда подошла к набитой покупками карете и хлопнула дверцей, оказавшись внутри.

Тело было всё еще напряжено, но натянутая пружина тревоги слегка ослабла, позволяя мне хотя бы ненадолго успокоиться.

По времени приближалось отправление столичного отряда в Туманный Предел, так что кучер подгонял лошадей в сторону южных ворот, где был назначен общий сбор.

Лошади нервно били копытами по мостовой, словно чувствовали мое раздражение из-за статьи.

Внутри кареты воздух был душным, пропитанным смесью нагретой ткани и тонкого аромата трав, которыми пропахли купленные на рынке вещи. Рядом с собой, под сиденьем, я разместила одежду, а вот снаружи, где был отсек для багажа, хранились продукты, которые частично закупил сам Шир.

Благо, он сам вызвался озаботиться провизией в дорогу, ведь был заинтересован в том, чтобы мы оба не умерли во время путешествия с голоду.

Единственное, чего я не нашла на рынке, так это чая. Продавались только травяные сборы, которые я всё же прикупила, разочарованная, что аналогов черного чая и кофе здесь как будто не водилось.

Даже на языке не было никакого привкуса при воспоминаниях о моих любимых напитках, и это вызвало разочарование, которое довольно быстро улетучилось, когда карета вдруг остановилась.

– Почему опаздываем? – раздался грубоватый недовольный голос. Незнакомый и явно мужской.

– Отправление через три минуты, так что мы вовремя, а ты бы, Карст, лучше следил за молодняком из Академии, раз вызвался сопровождать их, – парировал Шир, и я даже зауважала его, не услышав заискивающих или виноватых ноток в тоне.

Разжав пальцы и опустив магический вестник на сиденье, я вышла наружу, чтобы оглядеться и подышать свежим воздухом. Неизвестно, когда будет ближайший привал, так что я не стала отказываться от возможности размять косточки.

Вокруг было многолюдно и довольно шумно. Кроме моей, было еще несколько карет и два дилижанса, явно предназначенные для перевозки большой группы лиц.

Судя по разговору кучера, в отряд входили еще и студенты из столичной Академии Магии, и у меня как-то засвербело между ребер от непонятного предчувствия.

Нахмурившись, я огляделась вокруг, пытаясь оценить, как много с нами будет вооруженной холодным оружием охраны. Слишком много, на мой взгляд, для рядового путешествия, но подумать об этом мне не дали.

– Что ты тут делаешь?! – раздался вдруг сбоку от меня недовольный шипящий голос, напоминавший больше змеиный язык, а не человеческий.

Я вся сжалась, услышав знакомые интонации, и замерла, пытаясь перебороть возникшее в груди чувство отчаяния. Сердце заколотилось, тело покрылось испариной, а сама я сделала пару глубоких вдохов, чтобы вернуть себе самообладание.

– Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не приходила и никуда меня больше не провожала? Зачем ты снова появилась? Хочешь напоследок испортить мою репутацию? Немедленно убирайся, пока я не сказала отцу, что ты до сих пор не свалила из города!