Хозяйка чайной плантации. Последний шанс для старой девы

Глава 11

Мое сердце болезненно заныло, а в груди заклокотала обида. На глаза навернулись слезы, но я сжала зубы и с силой выдохнула, чувствуя, как мои эмоции вышли из-под контроля.

Такой чувствительной и восприимчивой к чужой грубости я была только по молодости, пока не обросла крепкой броней, сквозь которую мало кому удавалось пробиться.

Смахнув ресницами непрошеные слезы, я уверенно посмотрела в лицо дочери и качнула головой, не собираясь, как прежняя Лиана, пытаться подластиться и найти с бунтующим подростком общий язык.

Агрессия Арии выходила за всевозможные рамки, и спускать это я была не намерена, как и идти у нее на поводу.

– Мир не вертится вокруг тебя, Ария, так что можешь передавать отцу всё, что хочешь. Я никуда не исчезну, – сказала я как можно спокойнее, а голос всё равно дрогнул, стоило глянуть на дочь.

Материнское сердце тянулось к ней, вопреки разуму, но я старалась держать себя в руках. Изучала ее и находила сходство с собой. Наверное, именно так Лиана и выглядела больше двадцати лет назад.

Красивая, утонченная, хрупкая. Любой мужчина бы возжелал присвоить такую зеленую и в чем-то наивную девчонку себе.

– Надеешься, что он вернется к тебе, если будешь везде таскаться за ним? – неправильно поняла Ария мой посыл и прищурилась, окидывая меня насмешливым взглядом. – Это унизительно, мам, неужели у тебя нет ни капли гордости?

Я дернулась. Ее слова неожиданно задели меня, воскрешая воспоминания давно минувших дней. Когда-то я слышала нечто похожее во времена собственной юности.

В отличие от Арии и Лианы, в школе я была гадким утенком, на которую не то что первые красавцы класса не обращали внимание, а даже обычные ничем не примечательные парни.

– Мам? – растерянно повторила я, и дочь сморщилась. Запоздало осознала, что мы находились на улице, а вокруг были люди и нелюди.

Ария оглянулась по сторонам и выдохнула с облегчением, убедившись, что на нас никто не обращал внимания. Все были заняты финальной подготовкой и спорами.

– Забудь, делай, что хочешь, – буркнула в итоге она и, прежде чем уйти, добавила: – Не позорь меня только, ладно? Я только-только обрела подруг, и они не поймут, если я…

Она не договорила, лишь обвела меня выразительным взглядом, как будто я должна была догадаться, что она имела в виду, а затем ушла. Хотя скорее побежала, сверкая пятками, побоявшись, что если останется дольше, то ее заклеймят позором.

Ария даже не удосужилась спросить, что я здесь делаю, если не пришла провожать их с Гарретом, а я не стала ее останавливать, не собираясь излишне сближаться с детьми. Не хватало еще, чтобы они заподозрили, что я не Лиана.

Не став испытывать удачу, я снова забаррикадировалась в карете, а вскоре отряд тронулся в сторону выхода, направляясь на основной тракт.

Даррен не слукавил, и моя карета двигалась последней, как прокаженная. Даже замыкающий ехал на лошади впереди нас, как бы демонстрируя мою отчужденность от отряда.

Не знаю, какой цели добивался Даррен, но я была этим довольна. Ведь никто не интересовался мной и не пытался подъехать ближе. Я как бы стала для остальных невидимкой, что было мне весьма на руку.

Первая остановка произошла через часов шесть или семь. Во всяком случае, солнце уже садилось, уходя за горизонт, а мое тело гудело с непривычки. Спереди доносились стоны и женские причитания, так что вскоре на опушке разбили временную стоянку, к которой мне, впрочем, приближаться не разрешалось.

– Госпожа Лиана, неподалеку ручей, вы можете освежиться и набрать воды для ужина, – сказал Шир, который уже успел развести небольшой костер, и протянул мне котелок с железной ручкой.

Ненавязчиво он дал мне понять, что отлынивать мне не позволит. Взгляд при этом у него был острый, как бритва, но возражений с моей стороны не последовало. Ленивой я никогда не была, к труду приучена, так что подхватила котелок, взяла полотенце и пошла в указанную им сторону, стараясь держаться от остальных подальше.

За всё это время ни разу не увидела ни сына, ни Даррена с Аластрионой, хоть и вглядывалась периодически в членов отряда издали.

Запоздало я осознала, что так и не переодела выходное платье на более удобное, походное, ведь чем дальше я углублялась в лес, тем более рыхлой и мокрой становилась земля.

Недавно здесь прошел дождь, размыв дороги, так что мои туфли были безнадежно испорчены, а подол платья собрал на себя плотные комки грязи, добавляя мне дополнительной работы. Придется всё это стирать вручную, а мои руки явно были пока не приспособлены к ручной стирке, особенно в холодной воде.

Умывшись, я решила пока не суетиться и заняться наполнением котелка, в животе уже ощутимо урчало от голода, а когда собралась идти обратно в лагерь, меня окликнули знакомым голосом.

– Госпожа Лиана, мы можем поговорить?

Леди Аластриона появилась будто из ниоткуда, перекрыв мне дорогу. Вид у нее был доброжелательным, а я всё равно насторожилась, чувствуя себя как в западне.

Оглянулась, но рядом не было ни души. Несмотря на ее видимую благожелательность и улыбку, я не обманывалась и была начеку, уверенная в том, что уж кто-кто, а эта девчонка явно держала камень за пазухой.

– Разве нам есть о чем говорить?

Вздернула бровь, стараясь сохранять самообладание. Не показывать ей собственную тревогу.

– Вы, наверное, меня недолюбливаете, госпожа Лиана, – с огорчением произнесла Аластриона и покачала головой, даже лицо состряпала такое, что ее хотелось пожалеть. – Я вас понимаю, ведь Даррен сделал меня своей женой вместо вас, но вы должны знать. В том нет моей вины.

Происходящее всё больше вызывало у меня отторжение и вместе с тем непонимание, что ей от меня было нужно.

– Я не желала причинить вам боль, но над своим сердцем не властна. Мы с Дарреном полюбили друг друга, и я бы не хотела, чтобы вы затаили на меня злобу. Хотела сказать вам, что вы можете на меня рассчитывать.

Подозрения усилились, и я прищурилась, желая поскорее закончить этот неприятный разговор.