Хозяйка чайных плантаций. Мой счастливый остров

Глава 2

Не знаю, по какой причине я так и не добралась до аэропорта и вместо современной Франции очутилась в каком-то средневековье. Хотя, если допустить совершенно фантастическую мысль, такси, в которое я села, на деле могло оказаться машиной времени.

Ну, нет, – тут же сердито одёрнула я себя. – Что за детские фантазии? Машина времени существует лишь гипотетически и в воображении писателей-фантастов. Если я не помню, как перемещалась по городу в такси, это ещё не значит, что меня каким-то чудом занесло в другое время. Скорее всего, я благополучно долетела до места назначения, после чего французские друзья нашей семьи, которые хорошо знали герцога Корнубийского, пригласили меня на фольклорную экскурсию, посвящённую Средневековью. А чтобы я могла полностью погрузиться в антураж прошлого и в полной мере прочувствовать его аутентичность, вместо комфортабельного автомобиля предоставили к моим услугам эту крестьянскую колымагу.

Одно неясно: почему я так тороплюсь? Откуда это необъяснимое предчувствие беды в случае моего опоздания? Скорее, скорее, скорее...

В это время снова затарахтели колёса.

Я приподнялась и увидела, что, в самом деле, лежу на длинной телеге, набитой соломой, а сверху меня прикрывает пёстрое домотканое одеяло из разноцветных лоскутков. Телега запряжена парой лошадок. Упряжь верёвочная, а правит ими коренастый мужчина: моему взору была доступна его широкая спина и седые волосы, падавшие из-под бараньей шапки на ворот короткой серой куртки, отделанной коричневой тесьмой.

- Потерпите ещё чуток, ваша милость! – кричал мужчина, не поворачиваясь ко мне лицом. – Ещё совсем чуток – скоро приедем! Вы уж простите, но до Шантонсо я вас не довезу! Боюсь, помрёте по дороге! А вот до Сеймюра уже рукой подать! Это мои родные края, я здесь вырос. И родня кое-какая имеется!

Если бы колёса этого сельского экипажа катились без малейшего шума, а лошади, бежавшие резвой рысцой, ступали совсем неслышно, и тогда бы он привлёк внимание громким голосом возницы.

Ваша милость? Кого это он называет «вашей милостью»? Не меня же, нет? Ведь если я по завещанию унаследовала титул своего родственника-аристократа, то называть меня должны, пожалуй, «вашей светлостью». И что это за язык такой: не то французский, не то английский, не то смесь того и другого? Точно иностранный. Вот только удивительно, что я его прекрасно понимаю...

Телега подпрыгнула, очевидно, наехав на кочку, и меня тряхнуло так, что всё тело внезапно пронзила совершенно дикая невыносимая боль. Охнув, я скорчилась, обхватила себя за плечи дрожащими руками. Сердце у меня учащённо билось, а в глазах потемнело.

Мучительная боль не отпускала, а, наоборот, усиливалась, переходя в судороги, сковавшие низ живота. Я не могла выпрямиться, не могла расслабиться. Даже дышать приходилось с трудом, и каждый вздох казался последним. Это было ужасно. Мысли путались в поисках объяснения всего того, что со мной сейчас происходило. Но вразумительные ответы, естественно, не находились.

А потом я почувствовала горячую влагу между ног...

Я постаралась сильнее подтянуть колени и, с трудом выпростав руку, ощупала промежность. Поднесла руку к лицу – и вздрогнула. Кровь. На моей руке была кровь.

Но точно ли это моя кровь? И моя ли это рука?

Маленькая ручка с блестящими и нежными, как лепестки розы, ногтями была тонкой и почти прозрачной. На безымянном пальце полыхнуло кроваво-алым рубином изящное золотое кольцо.

Я всегда питала слабость к дорогим ювелирным украшениям и с радостью принимала их в качестве подарков. Но такого кольца в моей шкатулке с драгоценностями точно не имелось. Стиль, в котором была выполнена ювелирная работа, определённо не соответствовал ни одному из известных мне современных брендов.

Стиснув зубы, чтобы не застонать от нового приступа боли, я как можно внимательнее пригляделась к кольцу. Огранка рубина показалась мне грубоватой, зато исполнение замысла заслуживало восхищения. И тут я заметила тонкую вязь на ободке: изящными буквами того языка, которым я – к своему удивлению – хорошо владела, была выгравирована надпись.

«Элинор, даме моего сердца. Навечно твой Т.».

Как романтично! – усмехнулась я. – Вот только ошибочка вышла: меня зовут Элина, а значит, это кольцо в любом случае принадлежит не мне...

Как бы я ни пыталась утешить себя тем, что всё происходящее со мной нереально, боль, которая снова напомнила о себе чудовищной судорогой, была лучшим доказательством обратного.

Каким-то необъяснимым образом я очутилась в чужом теле, в чужой, абсолютно незнакомой мне реальности. Единственная в данной ситуации подсказка казалась мне более-менее подходящей: разгадку того, что со мной случилось, следует искать в фэнтезийных историях о попаданках.

Это значит, что моя душа из одного тела переместилась в другое. Из одного мира – в другой. Из одной реальности – в другую. Вопрос: в какую? И в чьё, позвольте узнать, тело? Почему в нём поселилась эта мучительная боль? Откуда кровь?

В это мгновение я, не удержавшись, испустила первый страшный крик. Никогда в жизни, сколько себя помню, я не орала так громко и так надрывно!

Началась новая мука, страшнее всех прежних. Боль буквально разрывала моё тело на части. В глазах туманилось от слёз.

- Ваша милость, мы почти приехали! – крикнул возница, и в его хриплом голосе я услышала неподдельный страх. Вернее, панику. – Вы только потерпите! В деревне по соседству с замком Сеймюр живёт хорошая повитуха. Она поможет вашему ребёночку появиться на свет...

Моему ребёночку?!

Моему. Ребёночку.

Боже мой, так я рожаю?..