Хозяйка чайных плантаций. Мой счастливый остров

Глава 4

Роды были долгими и трудными. Всё прошло как в тумане.

Но на один краткий миг, на пике самой страшной нечеловеческой боли, у меня вдруг возникли, точно вспышка, незнакомые, чужие воспоминания – подобно диалогу из какого-то фильма.

« - ... Нет, Бертин, мы поедем в Шантонсо не в экипаже. Лучше возьмём телегу – это ни у кого не вызовет подозрений, – говорила я голосом Элинор. – Мы должны поторопиться! Его величество король Теодорих выезжает на охоту завтра на рассвете. Если я не успею предупредить его, случится большое несчастье, понимаешь?

- Я-то понимаю, ваша милость, – со вздохом отвечал мне Бертин, мой возница. – Да только в вашем нынешнем положении путешествовать в крестьянской телеге весьма рискованно. Вы беспокоитесь о короле, а о себе подумали? Опять же, о ребёночке своём...

- Хватит болтать, Бертин! Время не ждёт. Запрягай телегу!..»

Придя в себя, я открыла глаза, ещё замутнённые болью и слезами, и осмотрелась.

Комнату, с каменными стенами и бревенчатым потолком, освещали лишь отблески пламени, горевшего в камине, да свечи в больших железных канделябрах. В углу стоял громоздкий сундук из потемневшего, зеркально-гладкого от старости дерева. В очаге на железной треноге кипели какие-то отвары, наполняя воздух запахами выжженной степи. Повитуха – полноватая симпатичная женщина лет пятидесяти (Даже обидно, что Бертин назвал её старой каргой!) в аккуратном холщовом чепце и светлом фартуке в бурых пятнах крови – стояла перед камином и растирала между пальцев пучки сушёных трав.

Повернув голову, я увидела колыбельку, но оттуда не доносилось ни звука.

- Что с ребёнком? – слабым голосом спросила я, чувствуя, как сердце сжалось от тревоги.

- Родился прежде срока, хилый, вялый. Если дотянет до утра, возможно, выживет. – Голос матушки Дафни звучал невозмутимо, и прочесть что-либо на её бесстрастном лице было невозможно.

- Мальчик или девочка?

- Мальчик.

Я почувствовала непреодолимое желание прикоснуться к малышу, увидеть его и приласкать.

- Пожалуйста, дайте мне его! – Я протянула руки.

Матушка Дафни бросила в кипящий отвар щепотку трав, после чего подошла к колыбельке, взяла на руки крошечное существо в ворохе пелёнок и поднесла его мне.

- Поострожнее с ним, ваша милость, – скомандовала она. – Я вас обоих, можно сказать, с того света вытащила, так что не загубите мою работу. Половина обитателей замка Сеймюр и окрестных деревень, почитай, мои крестники: на моих руках пришли в этот мир. Я для них как вторая мать, потому и кличут меня: матушка Дафни. Для вас я тоже сделала всё, что было в моих силах. Бог даст, и вам, и вашему дитятку долгая жизнь отмерена.

Бережно, затаив дыхание, я приняла из рук опытной повитухи крошечное существо, едва подававшее признаки жизни, и моё сердце сжалось от щемящей нежности и острой жалости. Сразу потеплело на душе.

Малыш спал, и только еле заметная гримаска, напоминавшая смутную полуулыбку, время от времени кривила его личико. Кажется, именно в этот момент я чётко осознала, что стала матерью и что этот младенец у моей груди – мой долгожданный единственный ребёнок. «Я спасу тебя, сынок. Ты будешь расти в любви и заботе. Ты станешь крепким и сильным», – пообещала я себе.

Подняв глаза, я встретила внимательный взгляд матушки Дафни.

- Видать, лицом в отца уродился, – многозначительно изрекла повитуха. – На вас совсем не похож.

От её слов, произнесённых таким тоном, будто ей были известны некие подробности интимной жизни Элинор де Вэннесан, меня бросило в краску. Я чувствовала, как у меня пылают щёки. В замечании матушки Дафни я уловила скрытый намёк на тайную любовную связь мадам де Вэннесан.

Что я могла ей ответить, если биография женщины, в чьём теле я очутилась, по-прежнему оставалась скрыта от меня глухой завесой? На данный момент мне открылся всего лишь незначительный и не слишком информативный кусочек из воспоминаний Элинор: то, что она торопилась о чём-то предупредить короля Теодориха. Причём, ради этого пошла на очевидный риск – не доносить ребёнка до положенного срока.

Я собиралась сказать матушке Дафни, что да, мол, малыш в самом деле похож на своего отца, как вдруг пол в коридоре затрясся под тяжестью мощного шагающего тела.

Дверь широко распахнулась, и на пороге появился настоящий великан с окладистой седой бородой, смуглолицый и черноглазый. Накинутый на широкие плечи фиолетовый плащ был таким длинным, что волочился по полу. Лихо заломленный бархатный берет и штаны, по крою напоминавшие бриджи, вызвали у меня некоторые сомнения в определении эпохи. Возможно, я попала не в дремучее Средневековье, как подумала вначале, а в более позднее время. В осанке великана, хотя он был одет на светский манер, чувствовался военачальник, полжизни проведший в сражениях и овеянный боевой славой.

- Что это ты так вырядился, твоя светлость? Будто ко двору собрался, – с усмешкой обратилась к мужчине Дафни, и по её фамильярному тону я поняла, что их связывают дружеские отношения.

- Желаю соответствовать: гостья-то у меня нынче – птица высокого полёта, – произнёс мужчина знакомым громовым голосом – и я поняла, что меня пришёл проведать хозяин замка.

Заметив, что я наблюдаю за ним, он всем корпусом склонился в мою сторону, и, хотя стремился проявить галантность, выглядел довольно неуклюже. Наверное, при таком мощном телосложении непросто следовать тонкостям дворянского этикета.

- Вот и пригодилась колыбель. В ней провели свои младенческие годы пятеро моих детей. Её светлость мадам Арлетт, моя благочестивая супруга, берегла колыбель для наших внуков. Добротная, скажу я вам, вещица! Сколько лет пылилась на чердаке, а глянешь – как новенькая: будто только-только из мастерской нашего мебельщика Хромого Тибо!

- Я крайне признательна вам за ваши хлопоты, – ответила я с тёплой улыбкой, – за ваше гостеприимство и своевременно оказанную мне помощь.

- К вашим услугам, мадам. Поверьте, каждый благородный рыцарь, окажись он на моём месте, сделал бы то же самое ради вас. Честь имею представиться: Ромуальд де Рийак, граф Форе. Владелец замков Рийак, Сеймюр и Аржи. Кстати, Сеймюр, где вы сейчас находитесь, соседствует с мануаром Шантонсо, который является собственностью королевской семьи. Бертин, ваш возница, сказал, что вы направлялись именно туда, в Шантонсо. Не сочтите за дерзость, мадам, но могу ли я узнать, по какой причине вы так стремитесь встретиться с королём?