Хозяйка чайных плантаций. Мой счастливый остров

Глава 6

- Виконт де Вэннесан.

Похоже, моё признание ничуть не удивило Теодориха. Как будто он уже всё знал и без меня и был готов услышать это имя.

- Годард! – воскликнул король и воздел руки к потолку, словно обрадовался прозвучавшей вести. – Ну, конечно же, разве бастард моего батюшки короля Хильдеберта смог бы остаться в стороне от заговора?! Ведь он вынашивает план покушения на мою жизнь едва ли с того дня, когда я появился на свет! Он уверен, что, родившись на десять лет раньше меня, имеет право на трон. И свой статус незаконнорождённого до сих пор не считает препятствием на пути к королевской власти. Что ж, он долго злоупотреблял моим терпением и лояльностью, но в этот раз ему не уйти от наказания. Как, впрочем, и всем тем изменникам, кто поддержал его посягательства на престол, который принадлежит мне по закону.

В пылу своих речей Теодорих взволнованно размахивал руками, шагал по комнате, и полы его шёлкового плаща, подбитого горностаевым мехом, со свистом рассекали воздух.

- Я прикажу бросить этих подлых предателей в застенки Бастиды, – продолжал рассуждать вслух король, будто напрочь позабыв о моём присутствии. – Я приговорю их к страшным пыткам с последующей казнью через повешение или отсечение головы. Или же – если они раскаются и будут на коленях умолять меня о снисхождении – к пожизненному заключению. Хотя я больше чем уверен, что никто из этих изнеженных подонков, которые знают об ужасах Бастиды лишь понаслышке, не протянет в темнице больше года. Они сдохнут от недоедания, холода, вшей или болезней. А может, их сожрут крысы. В любом случае, их всех ждут нечеловеческие страдания во искупление предательства.

- И Годарда тоже... – я наконец решилась подать голос, всё больше вживаясь в роль Элинор, – его вы тоже прикажете заточить в темнице?

Король шумно перевёл дыхание и произнёс таким голосом, словно очнулся от долгого сна:

- Почему вы об этом спрашиваете? Неужели вас волнует судьба этого ничтожества? Прежде, насколько я помню, вы мечтали от него избавиться.

- Я не знаю... Всё-таки он мой муж, – пролепетала я в оправдание своим словам.

- Ну, разумеется, Годард де Вэннесан – ваш законный супруг, – подтвердил король с какой-то нехорошей ухмылкой. – И поэтому вы, мадам, как его жена, обязаны разделить с ним его участь.

У меня внутри всё похолодело.

Неужели король отправит свою возлюбленную в тюрьму? Приговорит её к голодной смерти? Бросит на растерзание крысам? А как же наш сын?

- А как же наш сын? – вырвалось у меня.

- Ваш сын останется с вами, – с невозмутимым видом ответил Теодорих, сделав упор на слове «ваш».

- Не могу поверить! – вскричала я. – Неужели вы способны упечь в тюрьму младенца и ни в чём не повинную женщину? Вы же обещали, что если родится мальчик, то он получит ваше имя и будет воспитан как ваш сын! Вы собирались пожаловать ему графство Санжу! – напомнила я.

Король хмыкнул:

- Почему я должен верить, что рождённый вами мальчик – мой сын?

- Потому... потому... – начала я, но растерялась, не зная, какие ещё доводы привести в защиту своего малыша. А потом неожиданно пробудились определённые воспоминания Элинор, и из них пришла подсказка: – Потому что, я вам уже говорила, что больше года не ложусь в одну постель со своим мужем. С тех пор, как я стала вашей любовницей, ко мне не прикасался другой мужчина.

- Слова, всё только пустые слова! – раздражённо отмахнулся от меня Теодорих. – Вы лжёте мне в лицо! Все женщины одинаковы, и вы, мадам, не исключение. Ради своей выгоды вы готовы на любой обман и словами сыплете как горохом! Видно, женщины для того и созданы, чтобы лгать, лицемерить и постоянно изворачиваться. Вы и любовницей моей стали лишь потому, что не смогли отказать в повиновении королю. А теперь обнаглели настолько, что хотите во что бы то ни стало подсунуть мне, королю Франции, чужого ребёнка, только бы я признал его своим бастардом!

Я чувствовала, что моё терпение в этом затянувшемся споре вот-вот лопнет, и уже с трудом сдерживала негодование.

- Ваше величество, клянусь своей собственной головой, что рождённый мною этой ночью мальчик – ваш родной сын! Он слаб, и ему нужны самые лучшие условия! В тюрьме ему не выжить! Он совсем кроха, разве вы не видите?

- Как бы вы меня ни уговаривали, я отказываюсь признавать этого ребёнка своим, – бесстрастным тоном заявил король. И прибавил: – Однако я готов проявить милосердие. Я, пожалуй, смогу иначе устроить судьбу вашего сына, коль вы так на этом настаиваете. Я заберу его с собой во дворец, воспитаю как раба, чтобы он служил мне и моей семье. Представьте себе это, мадам! Отпрыск виконта де Вэннесан служит королевскому дому как мальчик для порки!

Он злорадно улыбнулся: идея ему явно нравилась. Но у меня она вызвала возмущение и отчаянный протест.

- Теодорих! – Я всё же рискнула обратиться к королю по имени. – Какая жестокость!

- Судьба вообще жестока, Элинор. Я пожаловал Годарду титул и виконство Вэннесан, хотя в своём завещании король Хильдеберт ни разу не упоминал его имя. Я сохранил за ним право иметь свою корону и носить её на своём гербе. Я не желал вражды между нами. Я оказал ему достаточно услуг. А он задумал лишить меня жизни.

- Поэтому теперь вы лишаете меня моего ребёнка? А меня отправляете в темницу, хотя я ради вас едва не пожертвовала своей жизнью? С тех пор, как вы пожелали сделать меня своей любовницей, я принадлежала только вам одному. Я искренне любила вас, Теодорих. Я была верна вам...

- Не смейте говорить мне о верности! – резко прервал меня король. – Я никогда не поверю, что вы только вчера узнали о заговоре! Заговорщики собирались в вашем замке, у вас под носом! Годард, ваш муж, их главарь! Следовательно, вы, мадам, соучастница заговора! А ваш поступок, когда вы бросились якобы предупредить меня о покушении, объясняется лишь тем, что вы хотели выторговать для себя индульгенцию! Но вам не удалось меня провести! Поэтому вы заслуживаете такого же наказания, как ваш вероломный муж.