Хозяйка чайных плантаций. Мой счастливый остров

Глава 7

Из огня да в полымя, – сказала я себе, мысленно ругая Элинор за её необдуманный опрометчивый поступок.

Она хотела как лучше, а получилось... а получилось как всегда.

Ценою риска она спасла королю жизнь, а взамен благодарности получила обвинение в государственной измене. Теперь её будут судить вместе с заговорщиками, у неё отнимут сына, а её саму сгноят в тюрьме.

«Да не её, Эля, а тебя! Тебя, понимаешь?!» – завопил мой внутренний голос, возвращая меня в новую реальность. Весьма мрачную реальность, безысходную.

Первой моей мыслью была, естественно, мысль о побеге.

В моём неугомонном воображении возникли следующие яркие образы, достойные триллеров: как я забираю сына у добросердечной Манон, перелезаю через окно и удираю из замка. Однако здравый рассудок тут же категорически отмёл эту идею, определив её как сумасбродную. Во-первых, из-за отсутствия молока в груди я не смогу кормить сына. Во-вторых, учитывая высоту, на которой находятся покои графа (я видела, как в окно заглядывают верхушки деревьев), побег не представлялся возможным. А в-третьих, куда бежать, ничего не зная ни об этом мире, ни о семье и близких Элинор (наличие законного супруга, о котором виконтесса была, мягко говоря, не самого лучшего мнения, не в счёт)? К тому же, я ещё не окрепла после тяжёлых родов...

Что же делать? Что делать? – спрашивала я себя, стараясь не поддаваться нарастающей панике. – Как спасти сына и спастись самой?

Неожиданно в дверь постучали: сначала раз, потом другой.

- Мадам, могу я поговорить с вами? – раздался голос графа, и в нём, к моему удивлению, не было ни осуждения, ни враждебности.

- Конечно. Входите, – отозвалась я.

В следующую минуту массивная фигура хозяина замка заполонила весь проём двери.

Я по-прежнему сидела в постели, опираясь спиной о высокие пуховые подушки. Заметив, что граф топчется на месте, не зная, как приступить к разговору, я приглашающим жестом указала ему на табурет, где недавно сидела кормилица.

- Мадам, король мне всё рассказал, – тяжело опустившись на предмет комнатной мебели, который выглядел игрушечным под его громоздким телом, заговорил граф. – Он считает вас государственной изменницей, однако я не верю его обвинениям. Пожалуй, я знаю вас лучше, чем он, лучше, чем кто бы то ни было во всём королевстве. Мадам, вы меня по-прежнему не узнаёте?

- Н...нет, – растерянно ответила я. И прибавила про себя: – А должна?

- Впрочем, зачем я спрашиваю? Это неудивительно: столько лет прошло. Когда я видел вас в последний раз, вам едва исполнилось девять лет. Вы тогда были очень серьёзной девочкой, робкой и чрезвычайно застенчивой. Совсем как ваша мать, мадам Агнесса де Флёри. Помимо кроткого нрава, вы унаследовали также её нежное очарование и хрупкую красоту. При дворе все очень любили вашу добрую матушку. Когда она умерла от родильной горячки, её величество король Хильдеберт, который правил тогда страной, на целую неделю объявил в столице траур. – Граф шумно вздохнул и прибавил с искренним сочувствием: – Сожалею, что вам не довелось познать ни материнской ласки, ни материнской любви...

Слушая воспоминания графа, я пыталась представить, как жилось Элинор в те времена. Да, должно быть, жизнь её была не из весёлых.

- Так вот, – коротко прокашлявшись, чтобы прочистить горло, продолжил граф де Рийак, – как я уже сказал, я не верю в то, что вы каким-либо образом причастны к заговору против короля. Женщина, которая любит так, как вы любите его величество короля Теодориха, неспособна на предательство. Она скорее добровольно взойдёт на плаху, чем присоединиться к тем, кто жаждет смерти её возлюбленного.

- Это ничего не изменит. Король не верит в мою любовь, – с грустью заметила я. – А если уж сам король считает меня виноватой, то и у судей не найдётся ни одной причины пытаться найти мне оправдание. Увы, государь не оценил мой поступок и готов бросить меня в темницу вместе с заговорщиками. Но более всего меня ввергает в отчаяние его обещание сделать нашего сына слугой во дворце. Мало того, что мальчик будет расти без родителей, так он ещё станет посмешищем для всего двора.

- Вот поэтому вы должны воспрепятствовать его решению, пока оно не вступило в силу! – воскликнул граф с изумившей меня горячностью. – Именно сейчас или никогда вы должны обратиться к королю с просьбой. Отправьте прошение на его имя, а я, если хотите, помогу вам составить текст. Воспользуйтесь золотым правилом, которое гласит следующее: с великими мира сего излишняя скромность бессмысленна, и, если вы хотя бы долю секунды верите, что они склонны удовлетворить вашу просьбу, не мешкая требуйте своего. По матери, как и по отцу, вы принадлежите к знатным родам, поэтому король обязан считаться с вашими наследственными правами. Он непременно рассмотрит ваше прошение!

Я задумчиво внимала этой словесной буре. Было отрадно сознавать, что граф де Рийак целиком на моей стороне, что он, можно сказать, мой нечаянный союзник и доброжелатель. Он гораздо лучше меня знал особенности мира, в который я попала, и мне, конечно же, стоило прислушаться к его совету. Непонятно только, какая ему выгода от поддержки женщины, впавшей в королевскую немилость?

- Почему вы мне помогаете? Разве вам небезразлична моя судьба? – спросила я, не сумев сдержать своего удивления.

Сидевший передо мною гигант выпрямился на табурете, гордо выпятив мощную грудь и вскинув голову.

- Я настоящий рыцарь, мадам, и строг в отношении всего, что касается справедливости и дамской чести, – произнёс он с достоинством.

После чего удивил меня ещё больше, прибавив:

- Кроме того, когда я предлагаю вам написать прошение на имя короля, то совершенно точно знаю, о чём говорю. Просто доверьтесь мне и моему жизненному опыту. У вас, мадам, есть шанс изменить свою судьбу и избежать разлуки с сыном.