Хозяйка Чернолесья

Глава 19. Свадебный марш

"Прямо сейчас" не получилось. Я прилетела к нему в ночной сорочке, которая не то чтобы дожила до утра без потерь. Пришлось вернуться в лес и переодеться, а заодно собрать толпу гостей. На посту остались лишь Птиц и дриады, они не захотели покидать территорию, где во всю возрождалась магия. Особая, иномирная. Я уже чувствовала изменения в её структуре, но пока не успела изучить или насладиться.

Не слушая моих возражений, Кора нарядила меня по всем традициям. В белую льняную рубаху с красным поясом из шерстяной нити. Плести его должна была моя мать, но вместо этого я получила пояс, который заранее сплела для Титы заботливая оборотница-мама.

Роба тоже была с чужого плеча, однако меня не волновали приметы. Я знала, какое заклинание им можно противопоставить. Поэтому надела всё, что добродушная Кора принесла в мою избу, и открыла лунку портала к самой кромке леса. Уже оттуда мы пошли к храму: Эдвин должен был ждать на месте.

Мой кортеж тянулся на пару сотен магических созданий после меня. Пошли действительно все, кто похож на людей. Остальные наблюдали через зеркало, как мы подходим к Несуществующему храму, и умилялись, как быстро пристроили свою Хозяйку.

Доподлинно неизвестно, почему первые храмы стали называть Несуществующими. Но так получилось, что в Тихом как раз стоял один из них. Пусть местные предпочитали ходить в новый, я хотела выйти замуж в стенах, что видели ни одну войну и выстояли. Возможно, так я настраивала себя, что и наш брак переживёт любые невзгоды. А может, просто мечтала, чтобы детские фантазии об идеальной свадьбе сбылись, хотя бы так спонтанно.

Огромные дубовые двери распахнулись передо мной, и я ступила в священное пространство, наполненное таинственным полумраком и атмосферой древней магии.

Дышать стало трудно. Я волновалась почти так же, как в тот день, когда впервые смотрела в глаза Эдвина. Или в тот миг, когда просила у него прощения за недоверие.

Подол не по размеру длинной робы скользил по полу, издавая тихий шелест. Этот звук заглушало лишь биение моего сердца. Меня окружал приглушенный свет, проникающий сквозь высокие витражные окна, создавая игры теней и красок на стенах, оживляя сцены из священных писаний.

Витражи выбивались из общей стилистики, потому что вместо Ехидны и Странника участниками сюжетов были новые боги. А вот статуи, головами удерживающие потолок храма, точно изображали этих двоих. И даже кот Марс отметился у малого алтаря, где обычно святили детей.

Большой алтарь представлял собой лестницу из трех ступеней. На самом верху — аналой — высокая подставка с книгой. И рядом — жрица, облаченная в белое с золотом. Золота на ней было уже больше, чем одежды цвета невинности. Но даже это не могло испортить мне настроение.

Потому что у первой ступени меня ждал Он. Мой Эдвин, успевший привести в порядок свой парадный мундир из красного бархата, украшенный серебром. В его глазах светились огонь страсти и нежность. Я видела это, и моё сердце замирало от каждого шага к нему. А потом Дерольд протянул мне руку, я коснулась его пальцев, и магия пробежалась по коже лёгким ветерком. В этот миг я знала, что небеса благословляют наш союз. Словно до сих пор ещё лелеяла какие-то сомнения, а теперь осознала ошибки. До конца.

На первую ступень мы шагнули вместе. Нас окутал приятный аромат трав и свежих цветов. Я смотрела вперед, чувствуя, как жаркий ветерок ласкает лицо, словно прикосновение самой магии, её воплощения.

Мы стояли вместе, перед глазами у нас открывался вид на Несуществующий храм, его арки и столбы, которые стояли тут дольше, чем вообще известно истории.

Первой заговорила Жрица, облаченная в белый лен, совсем как невеста, однако без красного пояса. Она прочитала священное заклинание, объединяющее наши судьбы, словно они стали неразрывно связаны. Впрочем, первая ступень алтаря — временный брак, он развод все же предполагал.

Второй шаг вверх и с потолка на нас посыпались лепестки самых разных цветов. По традиции, цветы должен был собрать жених со своими родственниками мужского пола. Откуда их взял Эдвин, я не знала. Вероятно, выкупил все, что было в цветочной лавке.

— Обещания, — сухо напомнила недовольная Жрица.

Во время дождя из лепестков мой жених успел шепнуть заклинание, поэтому не все упало на пол. Часть лепестков парила вокруг нас, закручиваясь лёгким полупрозрачным смерчем.

— Велимира Чернолесская, — начал Эдвин моим новым именем. — Присягаю тебе на верность. Я принимаю тебя, моя любовь, и клянусь отдать тебе все, что имею. Клянусь заботиться о тебе всем сердцем.

Его обещание было коротким и ёмким, искренним. Я чувствовала и знала, что для него сказанные слова — не пустой звук.

— Присягаю на верность тебе, Эдвин Дерольд, — мой голос дрожал. — Я буду с тобой в радости и печали, в богатстве и нищете, в здоровье и болезни.

Эдвин смотрел на меня восторженными глазами, в которых плескалась нежность. И она находила отражение в моей душе.

А когда было сказано, что жених может поцеловать невесту, я прижалась к Эдвину, и мир перестал существовать. Остался лишь блаженный момент, полный любви и надежды.

Я знала, что это начало нашей сказки. Лишь первая глава истории, в которой мы поймем, что истинная магия жизни заключается в наших сердцах и в бесконечном даре любви, которой мы делимся друг с другом.