Хозяйка Чернолесья

Глава 23. Красные нити

По всему получалось, что первенец Элеоноры, который якобы родился мёртвым, был сыном Ричарда. За связь со своей женой его родной брат и сверг, а потом казнил. А жену не смог, любил абсолютно больной и неадекватной любовью. Даже хотел признать сына своим, но повитуха отчего-то сделала вид, что малыш умер. Если предположить, будто наследник выжил и благополучно вырос, то где-то в мире сейчас гуляют его много раз “пра-” внуки.

И вот тут вопрос на миллион золотых. Не потому ли мне показали все эти образы, чтобы предостеречь, кто на самом деле стоит за переворотом? Мало ли, какие там мстительные ребята собрались. Вынашивали веками план возмездия, а теперь сидят в тени и наблюдают, как лихо все обставили.

— Или наоборот? — я подвязала последнюю красную нить, символизирующую родственную связь между безымянным ребенком и Элеонорой.

Маловероятно, но вдруг дальние родственники Сильвера и Аргена на самом деле могут стать нашими союзниками? Хотя какой им от того прок? На трон все равно сядет Арген, мы с Эдвином об этом позаботимся лично. Он уже в процессе заботы, аж пропал на неделю. Ни слуху, ни духу, даже зеркалом до него не дотянуться. И не предупредить о новых вводных! Вдруг появление новой родни принцев сорвет Дерольду все планы?

— А ещё ведь есть раздвоенный язык…

Действительно. Я не нашла ни одного свидетельства о рождении детей, чьё тело при рождении было столь необычного цвета. Были легенды о тех, кого якобы прокляла Ехидна. Но в дневниках бывшей Хозяйки Чернолесья весь поклеп на покровительницу ведьм развенчивался. Не ела Змеедева младенцев, не проклинала беременных женщин и мужиков чужих не соблазняла. У неё вроде как свой имелся. Загадочный, но любимый.

Я отвлеклась от разглядывания древа на сигнал от леса. Кто-то перешагнул границу, а потом и вовсе перенесся порталом в мою спальню. Я действовала не раздумывая: схватила метлу и создала на ладони фаербол.

— Иногда мне кажется, тебя ни на секунду нельзя оставить одну, — улыбнулся мой муж, с интересом посматривая на огненный шар в моей руке. Шар получился что надо. Мощный такой, размером с мою голову. — А уж тем более на неделю.

— Вот и не оставляй, — разрешила я, развеивая боевое заклинание.

Отложила метлу в сторону и бросилась к Эдвину на шею. Он поймал меня и закружил на месте, чудом не сшибая мебель и вездесущие книжные баррикады.

— Соскучилась?

— Как шахтер по солнцу, — ответила, не задумываясь. — Я волновалась за тебя. Мог хотя бы записку прислать, что жив-здоров.

— Не мог, родная, — он поставил меня на ноги и зарылся носом в мои волосы. — Оттуда, где я был, почту не доставляют.

— Расскажешь?

— Конечно, — Дерольд кивнул и выпустил меня из объятий. — Но для начала скажи, получилось ли вернуть Сильверу его тело?

— Да, — я намотала на палец прядь своих вновь темных волос. — А заодно вернула короне первоначальный вид, а себе причёску. И ты не представляешь, через что мне пришлось потом пройти. Так погано мне не было даже после недельной свадьбы принцессы Нарибии. А ты помнишь, какое тогда было похмелье.

— О да!

— Память предков — хуже самого лютого похмелья, — я поморщилась, вспоминая, как меня крыло. — Но есть и польза. Выяснилось, что в роду Аргена и Сильвера был неучтенный предок. Он родился от внебрачной связи и был признан мёртвым. Если мальчик выжил, то мог оставить после себя потомство. Если я права, то революцию мог организовать далеко не кузен Её Величества, мира её душе.

— Вот как? — Эдвин перевёл взгляд на генеалогическое древо, занявшее одну из стен моей спальни. — Ты потрясающая.

Секунда тишины. А затем Дерольд от души рассмеялся. Заливисто, до слёз. Хохотал так, будто я рассказала ему самую смешную историю в жизни.

— Ты на ядовитых болотах эту неделю торчал? — проворчала я. — Что смешного? Я тебе о новых вводных рассказываю. Говорю, что переворот мог быть организован совершенно другими людьми. А ты меня на смех поднимаешь?

— Прости, любимая. Но когда я расскажу тебе, где я был, ты разделишь моё веселье.

Пять сотен лет назад единственный сын Ричарда Третьего, непризнанный наследник престола, от которого, как он думал, отказалась родная мать из-за врожденного уродства, написал “Змеиный Дневник”. Альберта воспитывала повитуха, ослушавшаяся приказа убить принца в младенчестве. Она называла его сыном, но не скрывала правду о его рождения.

Когда мальчику было пятнадцать, пожилая женщина умерла, оставив его одного. Тогда он ушёл в горы отшельником, где писал обо всех особенностях своей магии. Он изучал себя каждый день, проверял на прочность собственное тело, иногда вытворяя просто ужасные вещи. К семнадцати его тело покрылось чешуёй, к двадцати пяти он сумел научиться прятать её одной лишь силой мысли, а к тридцати — частично наращивать как броню.

Чтобы испытать свою природную кольчугу в бою, он пошёл наемником в армию своего венценосного дяди под выдуманным именем. Бился бок о бок с другими солдатами, доблестно защищал родину. Мог ли он попытаться захватить престол? Вполне. В армии Альберт пользовался уважением, на его сторону встали бы многие. Но ему не нужна была корона. А что ему нужно было? Да Змеедева знает!