Хозяйка для чародея Черного Шпиля

Глава 1

Пролог.

Он стоял на коленях, закованный в кандалы, и с ненавистью прожигал дыру меж глаз короля Льюиса. Этот подонок ответит за все, что он сделал. Однажды.

— Ты ответишь за все, что ты сделал, — весело пропел Льюис, поправляя на голове корону.

Гилберт перевел на нее взгляд и ощутил, как готов окунуть ее в кровь, если это исправит все, что с ним сделали.

— Ох, Гилберт, — мягко начал Льюис, — Ты же понимаешь, что сам заслужил свою участь? Я предупреждал тебя, отговаривал, но ты был так упрям. И посмотри, — он схватил его за лицо, направив в сторону огромного окна, за которым они оба могли видеть утонувшее в огне королевство, — что теперь будет с нашим домом? И все это — твоих рук дело. Ты не оставил мне выбора.

Он брезгливо отшвырнул голову Гилберта, и взглянул на него сухо, с отвращением.

— Я сяду на трон, а ты отправишься в замок Черного Шпиля. Тебе там не понравится, но разве я спрашивал о твоем удобстве?

Льюис коснулся лба Гилберта, и только тогда Гилберт почувствовал, как сильно его лоб покрыт испариной. У него поплыло перед глазами, и все, за что он мог держаться, это за слова бедняка, с которым он делил одну темницу перед тем, как попасть к Льюису. Бедняко бормотал, как в бреду, и Гилберт мало что мог разобрать. Он слышал про девушку с золотыми глазами и слова: «Если ты сможешь изменить ее, она освободит тебя». И это последнее, с чем к нему обратилась пожалевшая его живая душа, прежде чем Гилберт был скинут в Черный Шпиль за измену королевству.

Глава 1

Гвен стояла на пороге замка, её сердце колотилось, как бешеное. Мрачные стены Черного Шпиля нависали над ней, словно темные облака перед бурей, и из их трещин вырывалась глухая тишина, прерываемая лишь тихим свистом пронизывающего ветра. Сквозняк забрался под платье и пронзил лодыжки замогильным холодом. Гвен поежилась. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, а на фоне серого пейзажа далекие горы словно угрожающе поджидали, готовые обрушить на королевство свои гневные ураганы. Она хотела развернуться и броситься прочь, но знала: вернется, и ее убьют. Убьют, как и всех девушек до нее. Она сжала кулаки и высоко задрала голову, чтобы сдержать накопившиеся в уголках глаз слезы.

Это нечестно! Нечестно, нечестно!

Изгнать ее в Черный Шпиль за то, что она защитила невиновного человека? Всем было невдомек, что на месте того человека Гвен видела отца, который также поплатился за вещи, которых не совершал. Он просто не могла стоять в стороне и позволить несправедливости случиться еще раз. Как выяснилось, она просто взяла эту ношу на себя.

И теперь Гвен не могла поверить, что судьба привела её к этому страшному месту. Она застыла, не в силах сдвинуться, хотя разум кричал ей о необходимости убраться отсюда как можно быстрее. Но ноги словно приросли к земле, а сама Гвен не могла отвести взгляд от массивных ворот, украшенных резьбой, изображающей древние заклинания, и остроконечных башен, которые устремлялись в небо и будто подпирали его.

«Я не заслужила этого!» — повторяла она, прогоняя уловки злых языков, которые привели к её наказанию. Научившись жить среди предательства и зависти, Гвен всегда стремилась жить по совести, но, похоже, мир не был готов ответить ей взаимностью.

Все, что сохраняло в ней тлеющий уголек надежды, это то, что она знала: ей нужно провести здесь в заключении полгода, и тогда она снова будет свободна. Полгода в полной власти у жестокого и наверняка обезумевшего от собственного заточения темного мага и главной угрозы ее королевства.

Послышался слабый треск, и ворота медленно открылись, а вместе с тем Гвен почудилось, что даже земля задрожала под ее ногами. Изнутри показался мрачный силуэт — он неспеша приближался, а его тень поглощала свет, пробирающийся сквозь облака.

Гилберт.

Могущественный маг, заключённый здесь за свои грехи, стоял перед ней, как жуткий призрак из сказок, которые она слышала в детстве.

— Ты пришла, Гвен, — произнёс он глубоким, низким голосом, который казался исходящим не от него, а из самой глубины замка.

Облаченный во все черное, с угольно-черными волосами и едва смуглой кожей он сам был похож на тень, отбрасываемую замком.

Его глаза сверкали, как два темно-синих сапфира, и Гвен почувствовала, как по ее спине прокатился холод. Она уже слышала истории о нём — о его жажде власти, о том, как он пытался захватить королевство и как был заперт здесь, чтобы стать вечным узником Черного Шпиля. Жестокий, отвратительный, пугающий, он мог бы сделать с Гвен все, что захочет, пока она будет невольницей в его замке. Может, он и был ужасен, но королевство, которое отправило ее сюда в наказание, выглядело ничем не лучше в глазах Гвен. Она знала, что жила в ужасном мире, и выживать ей придется без чьей-то помощи.

Маг ждал ответа. Гвен поняла, что ушла в свои мысли, и поспешила ответить ему, чтобы не злить.

— Я не пришла по своей воле, — Гвен всеми силами пыталась унять дрожь в голосе от одного его присутствия, — Меня отправили сюда в наказание на полгода.

Она вздрогнула, когда ее собственный голос эхом отразился от каменных стен.

Гилберт приподнял бровь и склонил голову набок, а его взгляд стал более проницательным.

— Наказание? За что, если не секрет?

Она хотела смолчать, ведь жаловаться темному магу, от чьего имени содрогается даже нынешний юный король, просто смехотворно. Но чувство обиды, которое терзало ее всю дорогу по пути сюда, рвалось из недр души, и Гвен не сдержалась.

— За то, что я пыталась защитить невинного, — сорвалось с ее языка, и Гвен ощутила, как к горлу поднимается неподдельная ярость. В королевстве, где каждый вынужден быть волком друг другу, чтобы выжить, Гвен не смогла найти себе места, и поплатилась за свою же доброту и наивность.

— Невинного? — он усмехнулся. — В вашем королевстве остались те, кто еще знает такие слова? Наивное дитя, ты и правда глупа, раз попала ко мне за такой пустяк.

Гвен поджала губы от обиды, на этот раз твердо решив смолчать. Или хотя бы попытаться сдержаться и не ляпнуть какую-нибудь вещь, за которую вскоре последует расплата.