Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

Глава 7

Лайонард Серебряный

-- Прошу простить, леди Селани, -- мрачнея на глазах, ответил лорд, -- Его Величество ждет меня с минуты на минуту,-- соврал он, не краснея, и, гордо подняв голову с двумя сияющими полосами и двумя же наливающимися синяками, строевым шагом отправился в противоположную сторону.

-- Куда же вы, лорд?! Ведь еще нет и восьми…, -- чуть не застонала придворная дама, отлично знающая ежедневное расписание своего покровителя.

-- Дела, миледи, дела не ждут, -- прокричал, не оборачиваясь, лорд и прибавил шагу.

-- Еще разборок с Киалу Первым не хватало, -- пробормотал он, поплотнее кутаясь в плащ и максимально плотно завязывая капюшон.

Дела действительно не ждали лорда. Ему сейчас, вот прямо сейчас, было необходимо разобраться с совершенно неожиданно возникшей проблемой. Это был первый случай на его памяти, когда в стене просто не открылся заповедный вход.

-- Вот же неуч, раздери тебя Туманный, -- злился на друга Лайонард, -- Вот же недоучка от алхимии! Так подставить, Туманный! 

-- Последствия, видите ли, неизвестны…, -- лорда распирало от невысказанных эмоций, и он, резко свернув в сторону, направился к лаборатории, решив высказать льеру Конфю все, что он о нем, как о придворном алхимике, думает.

-- И не просто выскажу, а еще и хорошего хука слева добавлю, -- мстительно подумал Лайонард, набирая скорость и выходя на прямую. Мужчина по сути своей был отходчив, за что подчиненные его весьма ценили.

Однако ветер вдруг поднатужился, поднапружился, да и наподдал лорду, прилично потерявшему энергии при обороте так, что он чуть не впечатался в мощный кряжистый дуб, так некстати возникший на пути.

Лайонард успел-таки затормозить, и, обняв вздрогнувшее от такой фамильярности дерево, затих на долю секунды. Паршивец-ветер, добившийся своего, стих и отправился дальше, очевидно, подыскивать очередную жертву. 

Лорд же открыл глаза и оторвался наконец от облегченно вздохнувшего дуба, мстительно осыпавшего его напоследок листвой и остатками пиршества одинокой вороны, только-только закончившей свой завтрак. 

И тут прямо перед собой, на расстоянии буквально пары-тройки метров, мужчина увидел призывно мерцающий огонек.

Лайонард, будучи по сути своей, если не по форме, драконом до мозга костей, обожал все блестящее.

 -- Как ворона, право, -- иной раз думал недовольный лорд, обнаруживая в потайной комнате, сокровищнице, которая имелась  у всех порядочных драконов, предметы, которым место скорее на помойке, прости Туманный.

А уж никак не в сокровищнице, да.

Однако как исправить натуру? И он, заинтересованно глядя на огонек, осторожными шагами, прислушиваясь и даже принюхиваясь, отправился прямой наводкой к этому изумрудному мерцанию.

Каково же было его изумление, когда призывно мерцающий огонек вдруг пропал, и мужчина увидел, что на самом дело то был простой, ничем не примечательный камень, из которого собственно и  сложена стена, окружающая королевский сад. 

Чувствуя себя одураченным непонятно каким шутником, Лайонард  дотронулся до прельстившего его взор камня, внимательно того оглядывая и ощупывая. И тут камень вдруг будто бы растворился, а вместе с ним и часть стены, образовав проход.

Лорд облегченно вздохнул, и чуть не рыбкой нырнул в него.

-- Слава Туманному! Похоже, вот и еще одно из последствий приема зелья. Не все еще тайные проходы изучены, льеры. Не все, -- с удовлетворением подумал Лайонард.

И он был совершенно прав.

После того, как произошел первый, еще далеко не полноценный оборот, старая драконья кровь  произвела своего рода перенастройку, и лорд начинал понемногу видеть новые входы-выходы на территорию, о которых раньше и не подозвервал.

Оказавшись внутри туннеля, Лайонард расслабился, и  отправился привычной, давно знакомой дорогой.  Однако не прошел он и трети пути, как опять почувствовал, что начинает задыхаться.

-- Да что за чертовщина со мной творится, -- с негодованием прошептал несчастный последний дракон, максимально расслабляя завязки капюшона.

Пот опять заструился по спине, и был он холодным как ноябрьский дождь. Лорд сорвал с себя плащ, потом дареный рабочий халат Кона, и, оставшись в одном рванье,зато никаким образом не сдавливающим тело,  со стоном прислонился к стене.

Стена же, будто ждала этого мгновения, неожиданно окрасилась приятным изумрудным цветом, раздался тихий звон, который мог расслышать только дракон, обладавший редким слухом, и Лайонард выпал из предательской стены спиной вперед.

Леночка Старосадская

-- Море, ах, море, -- шептала девушка, глядя, как ласковые волны обнимают ее голые ступни, ласкаясь и будто радуясь встрече. Она до сих пор удивлялась тому, что таки решила бросить все, и действительно улететь в отпуск.

Для такого трудоголика, как наша Леночка это действительно был поступок, достойный восхищения.

Девушка еще немного постояла, полюбовавшись закатом, а когда солнце скрылось за горизонтом, вздохнула и с трудом заставила себя двинуться по направлению к апартаментам, которые сняла буквально в последний момент.

Будучи человеком самостоятельным по натуре своей, она не любила отели, а предпочитала именно такие вот аппартаменты.

Незатейливые, две комнаты и душ. Правда, место, в которых они располагались, было чудеснейшее. Наверное, одно из самых лучших на свете.

Представьте себе просторную веранду, с которой открывался великолепный вид на бухту и море, сияющее под солнечными лучами, окрашивающими воду в совершенно потрясающие оттенки, от насыщенного, глубокого синего цвета до прозрачного лазурного.

От нежного, травянисто-зеленого до бархатистого, изумрудного.

А до чего же вода была прозрачна!

Казалось, отсюда, с верхотуры, на которой располагались апартаменты, был виден каждый камешек на дне. 

И водоросли, повинующиеся невидимому подводному течению, медленно  колыхались, заставляя глаз замереть.