Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

Глава 10

Последний из драконов

А в это время Лайонард наконец пришел в себя и открыл глаза. Открыл, и не поверил тому, что увидел.

-- Похоже, я все еще там, в сокровенных мирах, где пребывают драконы после того, как покинут тело, -- ошарашенно подумал лорд. Потому что именно там он и находился все это время. Ну, или так ему казалось. Кто знает?

Нет, тело Лайонарда все время пребывало здесь, в этой маленькой и уютной, по драконьим меркам, пещерке.

Но вот душа его лорда получила исцеление и необходимую энергию для окончательной трансформации именно там.

Лайонард понял это сразу, как только пришел в себя. Чистое знание, то ли дремавшее в древней драконьей крови, то ли пришедшее интуитивно из высоких сфер духа, в которых пребывало сознание последнего из драконов, мгновенно стало его частью.

Частью, совершенно необходимой для дальнейшего существования полностью преобразованного тела. Нет, внешне почти ничего не изменилось.

Та же мощная грудь и широкие плечи. Те же ноги, длинные, стройные и состоящие, казалось, сплошь из одних мышц.

Тот же живот с такими, ммм, прямо вкусными кубиками, которые удалось-таки разглядеть леди Селани, оставив девушку в состоянии, близком к экстазу.

Ах, чтобы было с девушкой сейчас… Потому что Лайонард был совершенно обнажен. И был потрясающе прекрасен в своей наготе. От мужчины так и веяло первобытной мощью и силой.

Рваные тряпки, в которые превратился его приличный камзол и штаны еще в лаборатории, пришли в полную негодность и были свалены в кучу, вместе с остатками дареного халата.

Рядом валялся серый плащ, которому как-то удалось избежать этой участи. 

-- Очень кстати, -- подумал лорд. -- Когда-нибудь я  должен же выбраться отсюда, и желательно не нагишом.

Однако это было еще не все. 

Потому что, когда лорд открыл глаза, они совершенно изменились.

О нет, это не был цвет растекшейся ртути, загадочно мерцающей серебром.

Глаза Лайонарда превратились в озера цвета темного аметиста, глубины  которых прорезал вертикальный серебряный зрачок. Лорд поморгал несколько раз, привыкая к новому зрению. Потому что сейчас он видел вокруг себя вовсе не пещеру. Точнее, он не видел пещеры вообще.

Вокруг, сколько хватало глаз, а нынешних глаз мужчины хватало, пожалуй, на несколько километров, простиралось пространство, наполненное игрой маленьких блестящих шариков. В определенных местах этих шариков было больше, в других значительно меньше, а в каких-то они сливались в единое целое.  В других же их было почти не видно, настолько далеко те друг от друга находились.

И лорд понял, не умом своим, а чистой интуицией, что там, где больше шариков, там пространство становится плотнее, приобретая свойства твердого тела.

А где меньше, там оно становится менее плотным, газообразным, приобретая свойства газа или же текучим, приобретая свойства воды.

Мужчина неожиданно осознал, что вот с таким зрением, очевидно, куда как хорошо дракону. А вот если тот дракон находится еще в человеческом теле, то  тут гораздо сложнее.

Но не успела эта мысль до конца сформироваться, как глаза его сами собой закрылись. Хорошо еще, что лорд так и лежал, не пытаясь подняться, иначе бы наверняка упал. Потому что голова вдруг резко закружилась. Глаза его, казалось, затопило совершенно невозможным жаром,который сменился натуральным арктическим холодом, и вдруг, сами же собой, открылись по новой.

Лорд лежал, и смотрел вверх. Теперь он ясно видел свод пещеры над головой, а, повернувшись, разглядел и стены.

Все было совершенно обычным, никаких тебе мерцающих шариков.

Лайонард облегченно вздохнул:

 -- Похоже,трансформация наконец завершилась.

И он был совершенно прав. Древняя кровь в этом сокровенном месте раскрылась до конца, отдав телу лорда все доселе скрытое.

Мужчина вдруг почувствовал себя полным такой мощной энергии, которой не ощущал до этого момента никогда, и одним прыжком вскочил на ноги.

Внутри него клубилась и жаждала выхода новая сила, такая могучая, сладить с которой он не мог. 

Лорд, не осознавая, что делает, резко поднял вверх обе руки и резко же развел их в стороны, будто птица, готовящаяся взлететь. И почувствовал, как внутри него разгорается огонь. Огонь, противостоять которому было совершенно невозможно.

Неожиданно Лайонард опять увидел мир совсем иначе. Он понял, что так его видит  воин-страж, проходящий трансформацию в боевую форму. Форму дракона. Трансформацию, которой не было уже столько веков.

Вокруг него замелькали опять яркие подвижные шарики, которые то сплетались друг с другом, то собирались в своего рода толпы, то расходились на значительные расстояния.

Он посмотрел вперед, где этих шариков практически не было, и всем своим существом устремился туда. И неожиданно оторвался от земли, пробежав несколько шагов по направлению к этому месту. 

Тут часть стены отъехала в сторону, и он, на ходу меняя форму, взмыл в небо, издав ужасающий рев, сопровождаемый огнем.

Последний из драконов поднялся в небо, и, казалось, пространство вокруг засияло ярким серебристым светом, который прозрачным облаком окружил Лайонарда.

А льер Конфю, который все еще настойчиво вглядывался вглубь королевского сада, был стократно вознагражден, неожиданно увидев прямо над собой существо из сказки. 

Существо из старых преданий, в возвращение которых мало кто верил на Киассе.

Над ним, высоко в небе, парил дракон. Как раз такой, изображение которого он не раз видел в древних манускриптах и в старинных домах, оставшихся от когда-то могучих драконьих родов.

Гибкая длинная шея, размах крыльев, который поражал воображение. Сверкающая, серебряная чешуя отражала лучи солнца так, что глазам было больно.

И если бы Лайонард мог видеть себя таким, каким он стал сейчас, он сразу бы вспомнил изображение серебряного дракона, на которое часто смотрел с великой тоской.