Хозяйка дома монстров. Призраки не платят коммуналку

Глава 16.2

Вот он, первый барьер.

Сноб-портной – а чего я ожидала, явившись в такой магазин в одежде видавшей виды.

Я позволила уголку губ дрогнуть в подобии холодной улыбки.

– Вы можете быть полезны, если сэкономите мне мое время – сказала я, делая несколько решительных шагов вперед. – У меня его мало, но достаточно, чтобы оплатить работу лучшего портного в городе. Если, конечно, он передо мной.

Его взгляд, холодный и острый, как булавка, медленно прополз от моих потёртых сапог до выгоревшего капюшона. Он уловил каждую выбившуюся прядь, каждую неидеальную складку.

– Я безусловно лучший, – повторил он, и в его устах это прозвучало как ирония, но в адрес не к самому себе. – Но лучший, значит, не только качество моей работы, но и то, что она не для всех! Позвольте продемонстрировать ткани. – Он небрежно указал на рулоны в дальнем углу. – Вот, к примеру, парча из Лирийских мастерских – такое носят леди с титулом баронессы. А этот бархат… выткан золотой нитью – для баронессы он уже слишком хорош, а вот для графини в самый раз, ну или для тех, чей семейный доход несколько десятков золотых львов в год. Мадемуазель уверена, что она графиня? Или хотя бы баронесса? Или ее доход соответствует иному статусу?

Я почувствовала, как по щекам разливается жар. Он не просто сомневался в моей платежеспособности. Он сомневался в моём праве вообще здесь находиться.

– Мой «статус» требует, чтобы со мной разговаривали уважительно, – отрезала я, и в голосе впервые прозвучала подлинная злость. – А мой доход – моя личная забота.

– Безусловно, безусловно, – он кивнул с сладкой ядовитостью. – Однако, создание наряда для моей клиентуры – процесс тонкий. Прекрасным дамам требуются корсеты определённой жёсткости, кринолины, нижние юбки… Без соответствующей… основы… даже самый дорогой бархат будет сидеть, как… – он снова окинул меня взглядом, – …мешок. Я могу предложить вам более простые ткани. Сукно, например. Оно и дешевле, и прощает некоторые… погрешности фигуры.

Я поняла. Он видел во мне не клиентку, а недоразумение. Притворство было бесполезно. Оно только разжигало его презрение.

– Благодарю за совет, – сказала я ледяным тоном, разворачиваясь к выходу. – Но я, кажется, ошиблась дверью.

– Всего наилучшего, мадемуазель, – проводил он меня голосом, сладким, как испорченный, слегка забродивший сироп.

Я вышла на улицу, дрожа от унижения и ярости. Воздух показался мне вдруг удивительно свежим и чистым после той удушливой атмосферы. Мне нужно было успокоиться. И тогда я заметила другую лавку.

«Волшебная Нитка».

Вывеска была скромной, но на окне стояла ваза с живыми полевыми цветами.

Дверь открылась с тихим звоном. Внутри было тесно от рулонов тканей, но царил уют. За столом сидела девушка, что-то рисуя на полупрозрачных листах – кажется выкройки для новых платьев. Увидев меня, она улыбнулась просто, без подобострастия.

– Здравствуйте! Ищете что-то конкретное?