Хозяйка дома монстров. Призраки не платят коммуналку

Глава 18

– Отличные новости! – с порога воскликнула я, едва войдя в дом. – У меня есть приглашение на завтрашний прием, где мы сможем презентовать первую партию наших свечей!

Ответом мне была тишина, никто не выглянул меня встречать. И даже слова в ответ не бросил.

– Не поняла, а где все? – буркнула я, проходя вглубь дома.

Такого же быть не могло, что все резко куда-то исчезли.

Я оказалась права.

Импровизированное собрание монстров обнаружилось на кухне. Там вокруг куклы-брюнетки, той самой слегка сломанной, толпились остальные обитатели дома. Шумели-галдели, и всячески хлопотали.

Несколько ее товарок фей летали вокруг и о чем-то взволнованно пищали.

– Так, что тут происходит? – обеспокоенно спросила я. – Что произошло? Где остальные тела?

– Мы уже сдали в хранилище, – прощебетали феечки. – А вот у Мари не выходит вернуться!

– Мари? – переспросила я, косясь на брюнетку. – У фей же нет имен. Вы же как пчелы, безымянные!

Виновница собрания слегка механически повернула голову, взгляд за движением запоздал, но все же нашарил меня и сфокусировался на моем лице спустя пару секунд.

– Пришлось выдумать, пока общалась по поводу воска с торговцами,– томно произнесла она, весьма соблазнительно, да еще и с придыханием. – А когда вернулась домой, то обратно в тело феи вернуться не смогла. Я застряла!

Легкие панические интонации проскользнули во фразах, но все же сменились кокетством. С моей точки зрения неуместным, и все же я четко его уловила.

Фея явно была не сильно расстроена поворотом событий.

– Мари, значит, – пробормотала я.

Девица хлопнула длиннющими ресницами.

А я в очередной раз поразилась искусности делавшего ее кукольника. Со всех сторон безупречная внешность, Мари, пожалуй, могла посоревноваться по природной красоте даже с Кассандрой – если бы не мелкие механические неисправности.

– Такое раньше бывало? – спросила я у собравшихся. – Эй, Чайный Гриб, ты местный хранитель тайн. Что ты про это знаешь?

С верхней полки шкафа выглянуло щупальце из банки. Два лиловых глаза обвели толпу, и Чайный Гриб лениво шевельнул наросшими слоями мицелия, чтобы пробулькать:

– Я бы предположил, что сломался перемещательный камень, но раз у остальных фей получилось вернуться, то дело не в нем.

– А в чем? – продолжала настаивать я на ответе.

Монстры как-то таинственно переглянулись, Сытень, делающий вид, что прячется за поварешкой, и вовсе покраснел и опустил взгляд.

– Та-а-а-к, – протянула я. – Сдается мне, ответ вы знаете…

– Да сама она не хочет возвращаться, – буркнул повар, которого я все же решила высверлить взглядом. – И голову нам морочит.

– Я не могу! – вскочила на ноги брюнетка, полная возмущения, и тут же схватилась за скрипнувшее колено. – Ай! Больно!

– Вот! Что и требовалось доказать, – пробурчал Сытень. – Она уже и тело чувствовать начала, как свое родное. Боль – первый признак срастания.

– Это еще что за дела? Вы про это не говорили! – возмутилась я.

Час от часу не легче. Теперь еще и какое-то срастание на горизонте наметилось.

– Редкое явление, – буркнула одна из фей, неодобрительно глядя на застрявшую в кукле товарку. – Но иногда, по ряду причин, душа привязывается к телу, потому что уже не хочет его покидать.

Я повернулась к брюнетке.

– Так, и что же случилось? Почему мы решили остаться в полусломанной кукле? А, Мари?

Мари молчала, потупив взгляд в пол.

Закусывала губы и даже краснела.

– Я знаю, я знаю! – возникла перед взором вторая из фей, ходившая сегодня в город. – Все дело в мужчине.

Я закатила глаза к потолку. Только этого не хватало.