Хозяйка дома монстров. Призраки не платят коммуналку

Глава 20

Правый бок проваливался куда-то в мягкую бездну, а левое плечо затекло, упираясь во что-то твёрдое. Я боролась со сном, пытаясь понять, где край кровати, а где — просто пространство. Сознание всплывало медленно, как тяжёлое бревно из тёмной воды.

“Дин-дон… дин-дон…” – донесся звон старинных часов из холла. Спящее сознание провалилось в дрему, но тут же очнулось, когда насчитало слишком много ударов для утреннего часа.

Я рывком открыла глаза.

Проспала. Не просто «встала позже обычного», а проспала почти до полудня, что было неслыханно. Тело, напряжённое вчерашним побегом из вампирского замка и бессонным изучением украденных бумаг, взяло своё.

— Хозяйка.

Голос донёсся словно издалека, сквозь вату.

Я медленно сфокусировалась на силуэте, витавшем под потолком.

Около балдахина кровати маячила высокая, чуть искривлённая тень с ветвистыми рогами. Один из «монстров», живущий обычно под ковром, и занимающийся обычно мелкими пакостями. Например, вечно поднимая уголок ковра своими рогами, чтобы кто-то об него запнулся и разбил нос.

На эту уловно вечно попадалась собачка-грелка. Со мной монстр пока этот трюк не рисковал проворачивать.

— М-м? — выдавила я, пытаясь сесть.

— Там платья привезли, — произнёс он глуховато, указывая рогом в сторону холла. — От вашей портнихи. Платья. Сказали, к вечеру будут нужны.

Вечер. Приём. Предсказательница. Мысль ударила, как ведро ледяной воды. Я полностью открыла глаза.

— Спасибо. А Мари уже внизу?

— Вернулась на рассвете. Ждёт вас. Сказала, что кукольник почти успел починить ей тело.

– Почти? – зацепилась я за оговорку.

– Нижняя челюсть может заедать. Жевать пока нельзя.

«Отлично, — подумала я, с трудом отрывая себя от матраса. — Иду на светское мероприятие в компании феи, которой нельзя даже печенье откусить».

Я спустилась вниз, в гостиную. Там уже пахло кофе и запоздалым завтраком, о котором позаботился Сытень.

Сам тролль сидел на диване, у его ног возлежала собачка-грелка, под потолком летали феи, а на столе торжественно стояла банка с чайным Грибом.

Похоже, он уже всё рассказал о наших ночных похождениях.

– О, а вот и Наталья! – радостно воскликнула Мари, единственная, сидящая за столом.

Она шустро вспорхнула ко мне навстречу, и я с облегчением поняла, что кукольник и в самом деле поработал на славу.

Тело брюнетки выглядело как никогда живым.

Шустрая, текучая, гибкая. Мари просто излучала энергию и жизнь.

Свет играл на её идеально гладких щеках. Мари немного склонила голову и улыбнулась.

Движение было плавным, естественным, но когда она открыла рот, чтобы поздороваться, нижняя челюсть дёрнулась, издала лёгкий щелчок и на секунду зависла. Мари почти незаметно поправила челюсть рукой!

– Нужно будет выдать тебе веер, – заявила я. – Если такой казус случится на людях…

— Не случится, — уверенно произнесла она, и голос зазвенел словно райские колокольчики. – Кукольник уверил, что заедание происходит один раз на десять тысяч движений. Так что теперь у нас отличный запас!

— За такие деньги… он мог бы и вообще устранить проблему, — буркнула я, наливая себе кофе.

— У него просто не хватило времени, – принялась оправдывать его Мари. – Он бы успел, но часы шли и шли…

– Стоп! – остановила её я. – Экономь слова, иначе эти десять тысяч открываний твоего рта закончатся слишком быстро.

Мари сникла, но взглядом покосилась на две коробки, лежащие на диване рядом с Сытнем. И молча, но моляще уставилась на меня.

Я махнула рукой:

– Ладно, разворачивай пока. Посмотрим, ради чего Элис, наверное, не спала всю ночь.

Пока Мари шелестела коробками и бумагой, я перевела взгляд на остальных фей.

– А у вас как дела?

– У нас? – пискнули они. – Хорошо, очень-очень хорошо. За ночь мы сделали полсотни свечей.

– А я помогал, – пробасил Сытень.

Тролль щёлкнул пальцами, и передо мной на столе материализовалась аккуратная коробочка, перевязанная бантом. Чуть больше тех, в которых обычно дарят кольца.

– Такая маленькая… – на мгновение усомнилась я, развязывая за кончик бант.

– В этом-то и задумка, – фея с хихиканьем приземлилась ко мне на плечо. – Размер не главное.

Стоило развязать бант, стенки коробочки распались, являя передо мной свечку размером с крошечную чашечку для очень-очень крепкого кофе.

Свечка была отлита в форме замысловатого цветка. Воск серебрился на свету и источал невероятный аромат.

Не нужно было даже зажигать, чтобы понять, насколько сильно манил этот запах.

Цветочный, пряный и одновременно свежий…

– Что это? – удивилась я, принюхиваясь…

– Ночная фиалка, амбра и перец, – похвасталась фея.

– И немного ванили, – добавил Сытень.

– Надеюсь, мы произведём фурор своими презентами, – улыбнулась я.

И меня тут же перебил восторженный вопль Мари…

– Фурор – это платья! – расточительно потратила она ещё несколько движений своей ненадёжной челюсти.

Она вытащила одно из них и приложила к своей фигуре.

В воздух взметнулись слои невесомого шифона цвета шампанского и бледно-зелёного шёлка. Ткань была расшита серебряными нитями в форме замысловатых завитков, будто морозные узоры. А дразнящее глубокое декольте, по мне, было слишком легкомысленным…

Элис явно сшила его с расчётом на движение, на игру света. В таком наряде нужно сиять!

– Можно я его возьму? – уставилась на меня Мари.

И я помедлила.

Не то чтобы мне хотелось одеть именно это платье, скорее наоборот.

Но стоило ли рисковать и доверить такой наряд телу, которое могло заесть в неподходящий момент?

– А второе? – спросила я и сама подошла к коробке.

Воздух будто переменился. Наступила тишина, нарушаемая только шелестом обёртки.

Второе платье было цвета ночной грозы — глубокого, насыщенного синего, из тяжёлого атласа. Никакой обещанной вишни…. но так оказалось даже лучше.