Хозяйка дома монстров. Призраки не платят коммуналку

Глава 22.4

Войдя в дом, я едва не споткнулась о вертящуюся под ногами грелку — собачка носилась кругами, источая пар и тихие, обеспокоенные всхлипы.

— С Мари что-то не так! Она молчит! Совсем сломалась! И лицо у неё такое… такое странное!

«Странное» — это было мягко сказано.

В центре холла стояла Мари в обличье сногсшибательной брюнетки — но с некоторыми нюансами. Она стояла неестественно прямо, как солдатик, а её лицо застыло в учтивой, но абсолютно неживой полуулыбке. Рот был полуоткрыт, губы словно льдом сковало, а глаза смотрели в одну точку.

Сытень, обхватив свою огромную голову руками, мог только восклицать:

— Вот же бестолковая! Её же все предупреждали! — в его басистом голосе звучала неподдельная паника. — Это проклятье! Нас точно прокляли! Невозможно же собирать все неприятности на ровном месте!

— Это не проклятье, — процедила я, подходя к статуе-фее и заглядывая ей в стеклянные глаза. — Это последствия того, когда фея, у которой в гортани шестерёнки, а не связки, решает блеснуть в высшем свете вокальным мастерством. Ну что, Мари? Доигралась? Карьеру оперной певицы решила начать, минуя этап починки голосового аппарата?

В ответ фея лишь медленно, с лёгким скрежетом, перевела на меня взгляд. В её глазах читалась целая гамма эмоций: ужас, мольба и немое раскаяние. Одна её щека дёрнулась в попытке что-то сказать, но вместо звука раздался только сухой щелчок, будто лопнула пружина.

Я тяжело вздохнула, смиряясь с реальностью. Истерика Сытня и вой собачки привлекли остальных. Из стен выплыло Привидение, держа наготове утюг — и утверждая, что прогревание наверняка поможет. Из кухни донеслось бульканье Чайного Гриба в банке, которую нёс в холл джинн из вазы.

— Тишина! — рявкнула я, и монстры замерли. — Всем успокоиться. Это механическая поломка, а не апокалипсис. Мари, можешь кивнуть? Можешь моргнуть?

Фея отчаянно моргнула дважды. Это было хоть что-то.

— Хорошо. Хоть что-то. А значит, нам опять нужен кукольник.

Лицо Мари выразило такую бездну надежды, что стало почти жалко.

— Но, — продолжила я, глядя прямо на неё, — поскольку ты умудрилась сломать уникальный магический артефакт на светском рауте, изволь подождать в очереди. У нас остальные куклы не починены, теперь график расписан на недели вперёд.

— Как же так? — передо мной замаячили две другие феи. — Она же не может вернуться в своё тело? И теперь будет в куколке, да ещё и молча?

Я со всей суровостью кивнула:

— Думаю, это послужит хорошим уроком. Мари, конечно, вела себя очаровательно на приёме, и многие остались в восторге — но ведь она знала о всех рисках, ее не зря предупреждали, и всё равно проигнорировала. Это было легкомысленно с её стороны, она могла подвести всех нас.

В холле повисла тишина, многие посмотрели на Мари с немым укором. И пусть всем было её жалко, но с моим суровым наказанием все согласились. Кроме Мари, у нас в арсенале были и другие сломанные механизмы, у кукольника было полно работы. Теперь пару дней фея пусть подождёт.

Я отправила Сытня отвести «пациентку» в одну из комнат, ведь теперь Мари ещё и ходила прихрамывая, видимо, дождевая вода попала на механизмы и давала о себе знать. Остальных распустила по своим делам, а сама, скинув промокшее до нитки платье, отправилась отогреваться в ванну. Горячая вода смывала холод и грязь, но не смогла смыть клубок тревоги в груди.

Всё как-то смешалось вокруг меня.

Пропавший вампир, непонятные ритуалы и формулы в его замке, свеча в руках Аурелиана, подсказки от слепой предсказательницы… и вот теперь ещё одна обездвиженная единица в моём и без того странном хозяйстве.

***