Хозяйка дома монстров. Призраки не платят коммуналку

Глава 24

Я вышла за ворота и на мгновение замерла, вдыхая осенний воздух. Промозглый, сырой, с нотками прелой листвы. Небо нависало низко, тяжело, серыми ватными пластами, и только кое-где сквозь разрывы пробивались бледные лучи солнца.

Мой сад встречал меня привычным запустением. Яблони и вишни давно облетели, оголив корявые, узловатые ветви. Листва устилала дорожки влажным, никем не убранным ковром, а где-то в глубине сада тоскливо крякнула утка.

Я поправила плащ и зашагала по дороге, ведущей к соседскому особняку.

Расстояние между нашими владениями было небольшим, но как же разительно отличался пейзаж. С каждым шагом будто сама природа вокруг менялась. Сначала исчезли сорняки, пробивающиеся вдоль обочины. Потом моя разбитая, ухабистая дорога выровнялась, покрылась аккуратной, мелкой брусчаткой, влажной, но без единой лужи. Дренажную систему здесь прокладывал отличный бытовой маг.

А затем показался и сам дом.

Я невольно замедлила шаг.

Особняк Аурелиана не просто кричал о богатстве. Он источал его. Светлый камень, идеально подогнанный, ни единой трещинки, ни единого тёмного пятна от времени. Высокие, узкие окна с идеально чистыми стёклами, в которых отражалось свинцовое небо. Черепичная крыша — каждая плиточка на своём месте, ни одной сбитой, ни одной выпавшей.

Подъездная аллея была выметена до стерильности. Вдоль неё, словно почётный караул, замерли мраморные статуи. Безупречные, безликие, с пустыми глазницами, устремлёнными в никуда. Ни одной птицы на их головах, ни одного осеннего листка у мраморных подножий. Кто-то явно обходил этот сад с метёлкой каждые полчаса.

— Ну, — пробормотала я себе под нос, — по крайней мере, я не пришла сюда просить милостыню. Я здесь, чтоб отдать деньги. Это меняет дело.

Дверь особняка была под стать всему остальному: массивная, из тёмного дуба, с бронзовой ручкой в виде львиной головы. Лев смотрел на меня с таким же надменным равнодушием, как статуи вдоль аллеи.

Я постучала.

Тишина. Потом лёгкий, почти бесшумный шаг.

Дверь открылась ровно настолько, чтобы с той стороны на меня посмотрели через щель, но точно не впустили.

На пороге стоял слуга. Высокий, сухой, с лицом, лишённым каких-либо эмоций, будто его тоже вытесали из мрамора. Идеально выбритый, в строгой чёрной ливрее, без единой пылинки на плечах. Его глаза скользнули по мне, и в этом взгляде не было ни приветствия, ни враждебности. Только профессиональная оценка: «Бродяжки в наших краях? Обычно они не столь наглы».

— Чем могу помочь?.

— Мне нужно видеть господина Аурелиана, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Вам назначено?

— Нет, — я выдержала паузу. — Я его соседка. Наталья Вейланд. Будьте добры, доложите о моём визите.

Слуга не шелохнулся. Его взгляд на мгновение задержался на моём лице, изучая, взвешивая, оценивая степень важности этой «соседки». Я ощутила себя будто на выпускном экзамене. Провалю? Не провалю?

Но слуга всё же отступил на шаг.

— Подождите здесь.

Я переступила порог, и дверь за мной закрылась с тихим, почти неслышным щелчком. Слуга растворился в глубине дома, оставив меня одну в огромном, безжизненном холле.

Здесь было… пусто. Не в смысле отсутствия мебели, её как раз хватало. Но она стояла так, словно её расставили по линейке, без единой попытки создать уют.

Высокие потолки, лепнина, мраморный пол с затейливым геометрическим узором. Картины в тяжёлых рамах, идеально отреставрированные, но какие-то абстрактные, музейные. Я думала, тут будут портреты четы Аурелиан, но с удивлением поняла, что на полотнах совершенно чужие люди и пейзажи. Словно кто-то собирал коллекцию экспонатов, а не историю рода.

Я вдруг с острой тоской вспомнила свой холл. Вечно скрипящие половицы, ковры, только недавно очищенные от плесени и вылезшего ворса, вездесущие феи, рассыпающие конфетти из пыльцы, и Чайного Гриба, оставляющего за собой лужи из жижи, выплеснутой из банки.

Здесь же было так чисто, так правильно, что хотелось немедленно чихнуть, насорить, уронить что-нибудь тяжёлое. Хотя бы ради эксперимента.

«Куда он мог запрятать вампира?» — подумала я, оглядывая лестницу, уходящую на второй этаж. — «В подвал? На темном чердаке? Или здесь есть тайные комнаты, как у всякого уважающего себя злодея?»

Ответа у меня не было. Только глухая, стерильная тишина.

Шаги за спиной заставили меня вздрогнуть. Слуга вернулся так же бесшумно, как исчез.

— Господин Аурелиан примет вас. Следуйте за мной.

Мы поднялись на второй этаж, миновали длинный коридор — в этот раз даже без картин. Просто длинный, однообразный коридор с несколькими нишами для ваз и статуэтки.

— Сюда.

Слуга распахнул дверь и отступил, пропуская меня в кабинет.

И первое, что я ощутила, переступив порог — запах.

Тот самый. Тягучий, сладковатый, с явственными медовыми и травяными нотками. Запах свечи фей, которую Аурелиан увёз с приёма. Здесь, в этом строгом, мужском кабинете, среди тяжёлой мебели из тёмного дерева, кожаных кресел и книжных шкафов, он звучал вопиюще неуместно. Как если бы на званый обед в королевский дворец вдруг явился клоун в разноцветном парике.

Сам Аурелиан сидел за массивным столом. При моём появлении он поднял голову, и на его лице мелькнуло… хм… нет, не раздражение, не привычная насмешка. Удивление.

— Мисс Вейланд, — произнёс он, и в его голосе слышалось любопытство. — Вот уж кого не ожидал сегодня увидеть.

— Добрый день, господин Аурелиан, — я подошла к столу. — Я ненадолго. Собственно, вот.

Я положила на стол перед ним кошелёк с деньгами.

— Первый взнос по ипотеке. Согласно договору.

Аурелиан опустил взгляд на кошелёк, затем поднял его на меня. Его губы дрогнули — и он рассмеялся. Тихо, но вполне искренне.

— Мисс Вейланд, — повторил он, растягивая слова. — Вы решили лично доставить мне радость в этот унылый день? Для взноса по ипотеке существует банк. И служащие. Клерки, которые с утра до вечера только и ждут, чтобы принять у клиентов деньги.