Хозяйка дома на Совином холме

ГЛАВА 4. Прочь, бродяжка!

Утром все ночные страхи показались мне несущественными, а движение кольца на двери и звяканье будто просто примерещились.

Лампа почти погасла к утру. Я решила, что она на солнечных батареях. Пришлось некоторое время помучиться, чтобы открыть ставни. Я и так, и этак дергала их, но они никак не поддавались, пока случайно не толкнула ладонью в центр ставен. Что-то скрипнуло, и они начали автоматически складываться.

Меня ослепило ярким солнцем. Оно поднялось уже довольно высоко и теперь радостно заглядывало в окно. На поверхности озера, слегка тронутого ветром, сияли яркие блики.

Я подвинула лампу ближе к окну, чтобы получше зарядилась на солнышке, зашла в маленький санузел, сделала утренние делишки, вымыла руки, умылась и напилась местной волшебно-вкусной воды. Есть по-прежнему не хотелось, прямо чудо какое-то, или это у меня от стресса?

К двери я все же подходила с некоторым трепетом, вдруг за ней все же кто-то поджидает. Но на лестнице никого не было, как и во всем пронизанном солнцем доме. Я спустилась вниз, еще раз обошла все, прощаясь, потом обулась и вышла на улицу. Надо искать выход отсюда, не могу же я вечно жить в пустом доме без еды.

В этот раз решила пойти искать деревню, а уже от нее по шоссе выйти к машине. Хотя, конечно, глупо надеяться найти машину на месте. Самым лучшим будет, если кто-то сердобольный найдет на дороге открытую машину с ключом в замке зажигания и вызовет полицию, чтобы ее убрать и освободить дорогу. Интересно, куда мне придется ехать, чтобы ее забрать в таком случае? И как я туда доберусь? Все мои документы, деньги, телефон остались в машине. Если это будет вариант с полицией, то первым делом они должны связаться с родственниками. Я тяжело вздохнула, представив, что про меня полицейским наговорит тетка.

Не пошла по той тропинке, по которой пришла сюда, а направилась в противоположную сторону. Спустилась с холма, полюбовалась озером. Оно все так же светилось в лучах солнца, слепя глаза. Так пригрело, что мне пришлось снять куртку. Как же хорошо! И не скажешь, что уже конец сентября.

Тропинка ровно стелилась под ноги, кусты и деревья радовали буквально летней зеленью. Но чем дальше я уходила от дома, тем грустнее начинал выглядеть лес, да еще и облака как-то сгустились, спрятав солнце. Сразу стало холодно и промозгло, я натянула куртку обратно, даже зябко запахнулась в нее посильнее. Лес тут тоже выглядел нездорово: лишайники и черная и зеленая слизь на стволах, листья, покрытые плесенью и разными видами болячек. И воняло гадостно. Мне стало и страшно, и противно одновременно. Что это за место такое странное? Такая красота там, на холме, и такой ужас здесь. Тут выбросы что ли какие-то ядовитые, а до холма они не долетают? Или наоборот там, возле холма, лес обрабатывают какими-то препаратами, а здесь уже не частная территория, и растения выживают, как могут?

Когда я выбралась с тропинки на дорогу, то облегченно выдохнула. Наконец-то! Только дорога была какая-то не та. До деревни, хоть и с продавленными колеями, но была асфальтированная дорога, а на той, на которой я стояла, максимум горсть щебня уронили. Я не могла сориентироваться и понять, в какую сторону мне идти. Решила, что пойду направо. Наше дело правое! В конце концов, дойду до деревни, уговорю кого-нибудь подвезти меня до места нахождения машины. А если ее не окажется там, то пойду домой. Запасные ключи спрятаны под оторванной дощечкой в туалете. Так даже лучше, у меня и крупы там запасены и картошка в подполе, хоть наемся, и даже немного мелочи в ящике буфета лежит. По идее я дорогу не пересекала, так что направо должно быть к деревне. Но если я как-то умудрилась миновать деревню? Тогда незнакомый вид дороги был бы понятен, дальше-то я никогда не ездила. Но уж разворачиваться не буду.

Местами дорогу полностью занимали грязевые лужи. Было ощущение, что они никогда не просыхают — в них явно кто-то плескался, вились нити водорослей. И все тот же запах гнили. Как тут местные проезжают вообще?! Я обходила лужи по лесу, с отвращением чувствуя, как по коже елозят склизкие листья. Потом и дождик начал моросить. Мелкий, но очень неприятный, холодный. Будто мелкие капли подвесили в воздухе. Дышать стало тяжело.

Я уже подумывала развернуться и пойти в другую сторону, да еще и оступилась и все-таки упала в одну из луж, но тут впереди в лесу появился просвет. Дорога явно выходила на какое-то открытое место. Обрадовавшись, я ускорила шаг.

Прямо за лесом начинались поля, за ними огороды, сады и дома. Неужели я нашла людей!

Идти было совсем недалеко, но здесь проезжая часть стала совсем болотом, приходилось заходить на поле. Оно было не убрано, да и колосья еще не набрали размер, как мне показалось, зато некоторые из них покрывала пышная черная плесень.

Я, шастая по полю, промокла почти до промежности, еще и несколько раз неудачно оступилась на рядках, лодыжка неприятно заныла.

Но дома были уже совсем близко. И это была не моя деревня. Видимо, все же я вышла ниже по дороге. Сюда я никогда не доезжала. Ну ничего, надеюсь, найдется какой-нибудь добрый человек. А если нет, то здесь ходит автобус, я знаю. Можно попробовать уговорить водителя подвезти меня без денег.

Место было странным. Во-первых, ни одного забора из популярнейшего профлиста, только штакетник, а у домов попроще и вовсе горбыль или плетенка из ивовых ветвей.

В гнилых лужах на дороге плескались грязные гуси и свиньи, как люди их так спокойно выпускают? И не боятся ведь, что машина задавит. На вид животные были тощие и какие-то замученные.

Я шла по деревне, рассматривая дома. Они тоже казались мне странными. Обычно-то что, в деревнях строится кто из чего может. А тут конструкции примерно одинаковые — каменное основание, а на него уложены бревна. Крыши крыты не железом или шифером, а чаще экзотической черепицей.

Стены домов потемнели от сырости, деревья в садах выглядели такими же больными, как в лесу. На яблоне у одного из заборов висели только гнилые яблоки.