Хозяйка дома на Совином холме

ГЛАВА 13. Дары с благодатью

Ужас ночью почти не беспокоил, ну разве что один раз волосы немножко дыбом встали, и сердце поколотилось, как сумасшедшее, но все куда-то быстро схлынуло, я успокоилась и проспала до самого утра.

Сегодня проснулась рано. Открыла ставни, солнце еще только выплывало из-за леса. Несколько длинных легких облачков, поймав рассветные лучи, красиво розовели, будто смущались. Спать больше не хотелось, так что я отперла дверь и спустилась вниз. Страшно больше не было ни капли.

Открыв входную дверь, я вышла на крыльцо, вдохнула бодрящий прохладный воздух. В своем деревенском доме, только встав, прямо в ночной рубашке я тоже любила выходить на улицу. Так приятно подышать этим самым свежим, будто только что проснувшимся воздухом.

Возле нижней ступени, заставив меня вздрогнуть, что-то пошевелилось. Это что-то было не слишком большим, так что я подошла ближе, нагнулась, разглядывая, что там. У ступени на земле сидела сова. Серо-коричневая, довольно крупная, с круглой головой. Она повернула ко мне голову. Глаза у нее были огромные, оранжевые.

Я даже не очень удивилась. Дом на Совином холме и сова под порогом.

— Ты что тут? — спросила я у птицы.

Та в ответ издала какой-то клекочущий звук. Я спустилась на одну ступеньку. Сова неловко отпрыгнула, как-то странно волоча крыло.

— Бедная, да ты ранена.

Что делать с раненой совой, я не знала. Есть ли здесь какие-то ветеринары? Но не зря же она явилась сюда, значит, ищет помощи у меня.

— Погоди, не убегай. Дай я осмотрю твое крылышко.

Я спустилась на землю, к этому моменту сова успела отпрыгать на приличное расстояние, крыло волочилось по земле. Я присела на корточки, чтобы казаться птице меньше размером, вытянула вперед руки с отрытыми ладонями.

— Ну же, иди сюда.

Для себя решила, что если сова не подойдет сама, то я не буду ее как-то специально ловить.

Оранжевые глаза смотрели на меня с большим подозрением, птица долго сидела на одном месте, не подходила и не убегала. У меня начали затекать ноги и уставать протянутые вперед руки.

Вздохнув как-то по-человечески, птица робко шагнула ко мне, потом еще и еще шажок, вот она совсем рядом. Я тихо болтала всякие глупости, мне казалось, что это должно успокоить птицу. Сова подошла вплотную, я видела, что крыло у нее то ли прокушено, то ли чем-то разорвано, на перьях алела свежая кровь.

Тут сова резко дернулась вперед, клюв впился мне в руку чуть повыше запястья. Кровь хлынула буквально фонтаном. Я вскрикнула и завалилась назад. А пернатая гадина улетела, будто у нее не было никакой раны на крыле. Не могла же она так разом выздороветь?! Притворялась что ли? Я зажала руку и, скуля от обиды, кое-как заползла в дом. Вот дура! И чего к дикой птице грабки тянула! Мало ли зачем она сюда прилетела, может, умереть под моим крыльцом.

Я промыла рану под краном. Обработать ее было нечем. Долго пришлось держать под холодной водой, чтобы кровь остановилась, потом я перетянула руку маленьким чистым полотенцем. Было очень больно, хотя прохладная вода сняла часть боли. Сова буквально вырвала кусок мяса.

Пришлось немного полежать на диване, чтобы прийти в себя. Надеюсь, птица не заразная, и в ране сейчас не размножаются какие-нибудь смертельные бактерии и вирусы. Птицы болеют бешенством? Рану дергало. И даже отвлечься нечем. Дома, чтобы отвлечься от боли, я брала какую-нибудь книжку и погружалась в выдуманный авторский мир, а тут даже брошюрки какой-нибудь нет.

Со вздохом я поднялась, и тут мой взгляд упал на шкаф. Здоровой рукой я потерла глаза — за стеклом на полке выстроились книги, пестрели разноцветные корешки. Галлюцинация? Я подошла, открыла шкаф, дотронулась до книг, вытащила первую попавшуюся. «Сказания о дальних землях».

Здесь же не было никаких книг! Я же обшаривала все шкафы! Откуда они тут?! Их тут точно не было! Не то, что я невнимательно смотрела и проглядела, я именно эту полку обшаривала, она была пустой. А сейчас там стояли книги, да не в один ряд. Ощущения были странные. Или я совсем ку-ку, раз видела не книги, а пустую полку, или кто-то тут еще есть, кроме меня. Я невольно бросила взгляд на часы, которые тоже как-то переместились из дома Терейна в эту гостиную. А если верить Терейну, еще и сами починились. А что если? Если это Дом все делает? Как сказал Терейн, без меня тут и не было никакого дома. Тут и внутренняя обстановка отличается от того, что я видела в других домах. Все как в моем мире. И электрические лампы, и унитаз, и краны. Все необычное, но вполне узнаваемое и достаточно современное. А у Терейна в ванну воду ведрами носят. Вряд ли он такой поборник старины, чтобы сопротивляться прогрессу.

Я вернулась на диван, легла, все-таки голова слегка кружилась от потери крови, уставилась в потолок и принялась размышлять. Ведь это не просто я заблудилась, а попала в какой-то другой мир. Я хихикнула. Я — попаданка. Девушки на работе, да даже женщины постарше, обсуждали бывало книги про женщин, попавших в другой мир. Да даже у Анжелы везде эти книжки валялись. Только там попаданки чаще в своем мире умирали и переносились в новое, красивое, юное тело. Я же, вроде, жива. И осталась сама собой. В голове все это не укладывается.

Я, однако, решила поэкспериментировать, закрыла глаза и представила на кухонном столе торт, представила, как я его хочу, даже вслух все это проговорила, чтобы Дом наверняка все услышал и воплотил. Так я намысливала вкусняшку целых полчаса, а потом, почти захлебываясь слюнями, поскакала на кухню. Я была уверена, что увижу на столе торт, но там ничего не оказалось. Как это вообще работает? Я села и еще погипнотизировала пустой стол, но так ничего и не появилось. А если это не действует на еду? Вещи появлялись, а вот еду приносили животные и птицы, или вот, люди.

Все-таки в голове не укладывалось, что все, что говорил Терейн, относится ко мне. Не может же от меня зависеть благополучие целого края. Благое место, благодать... Как я могу способствовать их распространению? Да еще местные жители должны меня содержать. Словно в ответ на мысли о еде в животе заурчало.