Хозяйка дома на Совином холме

ГЛАВА 14. Благородный гость

Господин этого края Терейн Сомей посмотрел на лежащий перед ним на блюде простой пирожок, поднял глаза на старосту одной из деревень.

— Что это, Крин? Зачем ты принес выпечку?

Староста коротко поклонился, перед хозяйкой дома на Совином холме он гнулся куда ниже, но господину Сомею об этом знать не надо.

— Это Дар хозяйки.

— Что?! — теперь простой пирожок обрел в глазах господина небывалую ценность. — Она приходила к вам в деревню?!

— Да. И принесла пирожки. Вот один уберег. Остальные люди сразу расхватали и съели.

— В следующий раз чтобы все уберег!

— Да как уберечь, ваша милость? Болеет народ, слабеет, а тут Дары с благодатью. У нас и детишки кашлять перестали, и взрослые получше стали.

Терейн погладил пальцем бархатистую спинку пирожка.

— Значит, эта хозяйка добра, раз после того, что вы с ней сделали, принесла вам Дары.

Глядя на улыбку господина, Крин пожалел, что уберег пирожок и принес сюда. Но если бы господин узнал, что ему ничего не досталось, он был бы в ярости.

— Иди!

Получив разрешение, староста предпочел убраться поскорее.

***

Я шла домой с легким сердцем. И как всегда обратная дорога показалась мне быстрее и легче.

Крошек от пирожка на крыльце не нашлось ни одной, зато россыпью лежало с десяток орехов. В этот раз были не только крупные, но и мелкие, чуть продолговатые, дикие.

Я нагнулась их собрать и в этот миг сзади почудилось какое-то движение, шелест травы под чьими-то ногами. Я резко развернулась, так что не удержалась на ногах и села на ступени. Сзади никого не было! Сердце колотилось, но я себя успокоила тем, что это мог быть какой-то зверь. Та же лисица.

В доме было слегка сумрачно, пахло выпечкой. Я почувствовала, что проголодалась и пошла на кухню. Сейчас чайку попью с пирожком. На столе, под миской нашлось только четыре пирожка, а ведь точно оставляла пять!

— Дом! Это ты забрал пирожок? Признавайся! Ты не только даешь, но и что-то забираешь в ответ?

Конечно мне никто не ответил.

Я вскипятила чаю, заварила свежих листьев земляники, что собрала по дороге. По кухне поплыл удивительно сильный и приятный аромат, будто в кружке был заварен какой-нибудь элитный зеленый чай.

Я притащила из гостиной ту самую книгу, устроилась у окна, чтобы было видно сад, и принялась перекусывать за книгой, да еще в окошко поглядывала.

Обычно, дома я читала что-нибудь на телефоне, да еще уши затыкала наушниками, чтобы не слышать тетку и остальных, бумажные книги были у меня в деревенском доме, там я наслаждалась ими по-настоящему. Туда я перевезла и свои детские книги, и бабушкину библиотеку, жаль что все это теперь пропадет. Тетка грозилась все вынести на помойку. Я отставила кружку, закрыла книгу и положила ее на подоконник.

Вспомнились и бессонные ночи, когда к Анжеле и Милене приходили друзья, а их родители куда-нибудь уезжали, страшные Новогодние ночи с застольями, где мне не было места, со мной никто не считался. Мне вроде как и хотелось вернуться, и вроде я только сейчас поняла, как здорово здесь.

Занавеска колыхалась, в полуоткрытое окно залетал ветерок, принося запахи меда, цветов и хвои. Не знаю, что там такое цвело, но пахло очень хорошо.

Да, наверное, все достанется тетке, точнее моей маме, если она захочет приехать, но пока это меня объявят без вести пропавшей, кажется, пять лет должно пройти. На работе меня, наверное, уже уволили, если я все-таки вернусь, придется искать новую.

Я вгрызлась в пирожок, запила его чаем, снова все отставила, подперла подбородок руками. Может, мне здесь и лучше. Если этот дом считается моим... Да не простой дом. Да и я сама здесь чем-то ценна.

За окном пролетела какая-то крупная птица. Когда она устроилась в тени на дереве, я узнала свою знакомицу сову. Или это другая? Холм-то Совиный.

Доев, я решила помыться и идти отдыхать. Время еще детское, но предыдущая ночь была бурной, да и днем я без дела не сидела.

Набрав полную ванну воды, я поигралась разноцветными шариками. Разных бутыльков и штучек для ванны в тумбочке стало гораздо больше. Теперь я знала, что они там появляются, а не я была так невнимательна, что их не заметила. Но заказать что-то специально мне не удавалось.

Закончив с помывкой, я вспомнила, что у меня ранена рука, а я намочила и повязку, и рану. Надо будет заново обработать. Размотала намокшую ткань, но рана уже зажила, остался только красный рубец. Ну чего-то такого следовало ожидать.

Есть больше не хотелось, так что я заварила еще чаю, прихватила с собой наверх книжку, кружку и устроилась с большим удобством на подоконнике в маленькой комнате. Дверь заперла, конечно. Надо еще разобраться, что меня так пугает. Что за местная нечисть? И если она может проникнуть в запертый дом, то почему не может проникнуть в маленькую комнату. Или в дом есть еще какой-то ход, о котором я не знаю?

Как же хорошо! Плохо только, что окно тут не открывается. Солнце постепенно зашло, мир накрыли сумерки. Я закрыла ставни и легла спать. И проспала всю ночь удивительно спокойно.

Утром из остатков молока все же решила сделать оладушки, надеюсь только, что из маленькой мисочки теста не выйдет таз оладий, а то опять придется идти раздавать. Раз уж начала готовить, решила на обед приготовить суп. Для него все было. Будет картофельный суп с копченостями. Задумано, сделано. Вскоре в кастрюльке булькал суп, на сковороде жарились оладьи.

Ничего сладенького к оладьям не было, так что я просто заварила чай из мяты, за ней пришлось сбегать на улицу, и села завтракать. Как раз супчик мой доварился, я сняла его с плиты и больше могла не дергаться.

Погода сегодня была довольно ветреная и прохладная. Меня пробрало, пока я собирала мяту. Так что решила никуда не ходить, а просто сидеть дома. Стоило войти с улицы, и я поняла, как внутри тихо, тепло и хорошо.

Накрыла себе в гостиной на маленьком столике, нашла в шкафу салфетки с потрясающей вышивкой, маленькую скатерть, а на кухне красивые фарфоровые тарелки и вычурные столовые приборы, тяжеленькие такие, наверное, серебряные.