Хозяйка дома на Совином холме

ГЛАВА 15. Неблагородный гость

После ухода Терейна я не находила себе места, металась по дому, вышла на улицу, направилась с холма вниз, прогулки всегда хорошо прочищали мне голову.

Это я, получается, все-таки в другом мире. И, вместо того, чтобы получить волшебные способности, сама стала какой-то волшебной вещью. Проводником. И от меня ничего не зависит. Мне надо только жить и быть в хорошем настроении. Как по заказу можно быть в хорошем настроении?!

Ветер становился все холоднее, небо затянули тучи, заморосил дождь. Я остановилась и посмотрела вверх.

— Это потому что мне так фигово?!

Я дошла до озера и присела на берегу. Еще я не просто волшебная вещь, а практически пленница этого места.

Озеро волновалось, кидалось в меня брызгами. Скоро порывы ветра загнали меня в дом. Там было тихо, тепло и очень уютно, сразу снизошло какое-то умиротворение. Я вскипятила воды и заварила себе чаю. Ветер бросал дождевые капли в окна, а я сидела на кухне и пила чай с пирожками. Несмотря на то, что удалось немного успокоиться, мысли в голове не перестали крутиться. Теперь, когда Терейна рядом не было, и на меня не действовала его красивая внешность, я могла более здраво оценить наш разговор.

Он рассказывал про благодать, про мои, практически, обязанности, но не очень распространялся. Про размер края ответил очень невнятно. Что значит средний? Здесь только те две деревушки, что я видела, или есть еще что-то? А вдруг есть какие-то города? Придется все это как-то разузнавать самой. Где бы только взять эту информацию?

Я отправилась в гостиную и перерыла полку с книгами. В большинстве своем там были дамские романы, несколько кулинарных книг, детские сказки. И, хотя книги были будто бы местные, тексты в них оказались земными. Я не вчитывалась особенно, так, пробежалась глазами. Даже «Сказания о дальних землях» было явно из моего мира, просто какое-то фэнтези. Значит, все же придется искать информацию у людей.

Погода за остаток дня так и не исправилась. Дождь то сыпал, то переставал, но ветер не прекращался, да и тучи, такие низкие, что вот-вот проскребут по крыше дома, продолжали плыть куда-то с большой скоростью.

Вечером я думала о том, что приготовить на ужин. Решила сварить кашу на воде, потом обжарить на масле с остатками копченого мяса, а то оно испортится. Сунулась в шкаф, а оттуда выпала, упала и разбилась бутылка вина, по кухне поплыл кисло-сладкий аромат с фруктовыми нотками. Хорошее вино должно быть было. Пришлось сметать осколки, а потом отмывать пол и проветривать кухню. Так что готовить начала поздно, хотела уже просто поесть супу, но что-то дернуло меня доделать то, что начала. Цельнозерновая крупа долго не разваривалась, так что я провозилась почти до ночи. Но все же приготовила то, что задумала. Вот только есть уже не хотелось. Решила оставить кашу на завтрак или на обед. Накрыла кастрюльку полотенцем, попила водички и отправилась к ванной, умоюсь и спать.

Свет в доме еще не погас, но в гостиной, мимо открытой двери которой я проходила, было отчего-то очень сумрачно. Лампочка что ли перегорает? Я заглянула внутрь и отшатнулась. Комнату, будто клубы черного дыма, пронизывала тьма. Мое сердце застучало часто-часто, все тело похолодело от ужаса. Это оно! То самое!

Клубы тьмы расползлись в стороны, открывая свою сердцевину, и мне стало видно, что я в доме не одна. На том же самом диване, где днем сидел Терейн, только в гораздо более свободной позе, закинув ногу на столик, сидел мужчина.

Меня будто всю парализовало, я не могла ни слова сказать, ни пошевелиться, только стояла и смотрела. Он же смотрел на меня. Глаза у незванного гостя были желтые, яркие и будто светились в темноте. Бросалась в глаза очень бледная кожа, короткие, небрежно зачесанные волосы, торчащие вверх, будто перья луковицы, в них и, правда, виднелись перья, но не луковичные, а птичьи. Одет незнакомец был в какое-то тряпье, одежда сшита из коричнево-серых лоскутков, края которых свободно болтались. Почему-то подумалось про Питера Пэна. В детстве я представляла его одетым именно так. Но только этот Питер Пэн был какой-то слишком недобрый.

Бледные веки опустились на мгновение, прикрыв яркие глаза, и я очнулась.

— Вы кто?! Что тут делаете?

На миг появилась мысль, что это и есть настоящий хозяин дома. Но вспомнились слова Терейна, что дом на самом деле мой. А он все-таки господин этого края.

Губы шевельнулись, но не произнесли ни звука, красивое, но странное лицо исказила недовольная гримаса. А в мои глаза вновь впились чужие зрачки. Тело сковало, горло сдалось, не пропуская больше ни звука. Мужчина поднялся, хотя я бы назвала его скорее юношей, лет ему не больше двадцати пяти на вид. Сделал он это плавно, легко и быстро. Вот еще сидит, а вот уже на ногах и идет ко мне. Тьма нитями тянулась следом.

Мне хотелось скулить от страха, на глазах выступили слезы, в носу защипало, в животе образовался ледяной комок. Незнакомец остановился прямо напротив меня. Мы с ним оказались одного роста, смотрели прямо глаза в глаза.

— Сегодня здесь был гость, — вдруг сказал он. Голос оказался на удивление обычный, ни капли зловещести. — Ты его принимала... Кормила из своих рук... — Незнакомец начал обходить вокруг. Когда он исчез из поля зрения, я почувствовала, что у меня волосы встают дыбом. — А меня не приглашаешь, не угощаешь.

Я с трудом преодолела себя, едва разжала челюсти, чтобы прохрипеть, почти не ворочая языком:

— Ты кто?

— Я? — он снова появился перед глазами. — Я... — он словно задумался, уставился куда-то в потолок.

Я почувствовала, что у меня начали трястись губы, больше всего мне хотелось сейчас удрать отсюда. Никогда не попадать в этот уютный дом. Вернуться в свой мир. Или хотя бы запереться в маленькой комнате наверху. Ведь это и есть ужас! Я узнала это ощущение.

И тут свет погас совсем. В темноте было видно только светящиеся желтые глаза. А оцепенение меня отпустило, и я с визгом рванула прочь, даже толкнула кого-то в темноте. Руки коснулись будто не человеческого тела, а чего-то теплого и рыхлого.