Хозяйка дома в лесу безвременья

Глава 2

Ещё не дойдя до плетня, она услышала протяжное мычание коровы и Санькин голосок, хвалящий Зорьку:

– Ну, милая! Молодец, хорошая!

Наталья вошла в сарай и увидела, как Зорька вылизывает черного теленочка. Санька будто и не удивился приходу Натальи:

– Тёлочка, тёть Наташ! Молока теперь от двух коров будет!

Наталья усмехнулась:

– Куда тебе от двух? От одной бы выпить!

– Так детдомовским можно отдавать! Они ж вечно голодные!

– Тут детдом рядом? Или на каникулы приехали? – удивилась Наталья.

– Ну, типа того, – Санька отчего-то засмущался.

– В любом случае, Сань, – это не скоро. Мы сейчас Ночку поить будем, чтоб окрепла, а потом уж и видно будет. А сейчас надо корове воды соленой дать. В доме есть соль?

– Ага! – Санька тут-же умчался.

Она принесла два ведёрка воды с колодца, Санька намешал туда соли.

– Санечка, ты спи иди, а я тут сама дальше.

– Не, тёть Наташ, я с вами!

Когда смогли оставить Зорьку с теленком, пошли в дом, уставшие, но счастливые.

– Сань, у меня тут торт к чаю. День Рождения у меня сегодня был. Ну, уже вчера. На утро оставим или сегодня попробуем?

У Саньки глаза были как два больших блюдца:

– Торт?! Прям настоящий??

– У вас что, в деревне тортов не продают? Ты так удивляешься. Ты, вообще, кстати, с какой деревни-то?

Санька отвел глаза.

– А знаете, тёть Наташ, я, наверное, спать пойду. Вставать надо скоро, Зорьку продоить.

– Так! Стоять! Что-то, друг мой, ты хитришь! Ты из дома, что ли, сбежал? Что за шрам на плече у тебя? Тебя бьют, что ли, дома? – Наталья пристально смотрела на мальчугана, тот молчал, с серьёзным лицом смотря через всю комнату в окно.

– Саня, я ведь и в деревню твою сходить могу. И спросить могу. И в органы опеки позвоню.

– Не можете, – одними губами прошептал Санька.

– Вот сейчас не поняла?!

– Без меня не сможете. Пока.

– С этого места поподробнее, пожалуйста.

– Вы, тёть Наташ, торт обещали! С днем рождения! Вот!

– Хорошо, продолжим разговор завтра. А сейчас будем есть торт! Спасибо за поздравление.

Санька оживился, подпрыгнул, принёс старые, сколотые блюдца.

– Ну, нет, Саша, мы будем пить чай из нового сервиза.

Наталья достала чайник, поставила его на плиту. Нашла в сумке ложки, вилки, нож для торта. Распечатала новый, покрытый золотой краской сервиз, в котором отражалось Санькино изумлённое лицо. Вымыв пару чашек с блюдцами из нового сервиза, заварила ароматный чай в найденном на полке заварнике. Санька ревниво следил за нарезанием "Птичьего молока". Дрожащими руками взял кусочек на вилку, отправил его в рот и с наслаждением закрыл глаза. Наталью так умилила эта сцена, что она тепло засмеялась:

– Санька, ты сейчас выглядишь как кот перед миской сметаны! Ешь, помощничек, я тебе ещё отрежу, – она потрепала белобрысый чуб.

Санька уже откровенно клевал носом, но упорно продолжал смаковать сладкое угощение.

"Ну и не мудрено, такой маленький, а отёл сам принял. Одно слово – деревенский". Наталья вытерла рот и руки мальцу и кое-как переложила его на кровать. Сама убрала посуду, остаток торта снесла в погреб, села у окна – сон не шёл.

– Да… длинный у меня сегодня выдался денёк, – сказала она самой себе. – С утра ещё жила в городской квартире, собирала стол для своих детей и мужа, а сейчас Бог весть где – в заброшенном доме посреди ночного леса укладываю чужого мальчишку спать...

Наталье на секунду стало жутко. И Мурка, почуяв такое её паническое настроение, прыгнула сначала на лавку, а потом и аккуратно влезла на руки новоиспечённой хозяйке и, замурчав, устроилась.

Только забрезжил рассвет, Наталья подняла голову от стола, за которым, как оказалось, уснула. Санька спал, раскинувшись по всей кровати. Наталья аккуратно расстегнула верхнюю пуговку давно заношенной рубашечки и увидела тот старый жуткий шрам. И ещё один. И ещё. Она закрыла себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть, не разбудить мальчишку. Тихонько прикрыв за собой дверь в сени, она вышла проведать Зорьку с теленком. По щекам катились солёные слёзы: "Кто мог так издеваться над ребенком?! Это изверги какие должны быть! Мне всё же надо сходить в его деревню. Узнать – что там да как."

Когда Наталья вернулась в дом, Саньки уже и след простыл.

– Вот пострелёнок! – усмехнулась Наталья. – Ничего, вернёшься ты. Я с тебя всё вытрясу! Как пить дать вернёшься – торт-то остался недоеденным!

Весь день Наталья занималась обустройством дома: разбирала чемоданы, вымыла окна, повесила новые шторы, вымыла шкафчики и расставила свою посуду. Навела порядок в баньке. Осмотрела свои владенья, подумала, что не поздно посадить зелень, редиску и цветы. Несколько раз заходила в сарайку, налить корове воды и дать подсохшей травы, что, видимо, Санька вчера натаскал; сменила подстилку. А к вечеру увидела, как телочка встала на ножки и уже бодро рассасывала мать. И всюду за Натальей, как привязанная, путаясь в ногах, ходила кошка, своим мурчанием вселяя в неё спокойствие и, будто, одобряя её действия. Этой ночью опять приснилась бабушка:

– Здравствуй Таточка, здравствуй дитятко. Смотрю – обустраиваешься. Умница. Скоро сила в тебе наша проснётся, а дремлет долго от того, что ты отмахивалась от неё, не принимала. Проще тебе здесь будет. С Санькой ходить сможешь, людям помогать. В этом и есть её предназначение – отдавать. И чем больше отдашь, тем больше получишь. Раньше я тебя позвать не могла, а как в твоей судьбе все долги стали раздадены: детей вырастила, мужа отпустила, миру тому стала ничего не должна и он тебе не должен, так и внутрь себя время нашла заглянуть, так сила и начала пробуждаться, так ты сюда и пришла.

– Я случайно сюда пришла, ба! – возразила Наталья.

– Ой ли? – лукаво глянула бабушка. – В свою силу как войдёшь, её используй, Саньку береги. Он один, а всех вон как много!

Наталья проснулась от того, что кто-то потряхивал её за плечо. Открыв глаза, увидела Саньку.