Хозяйка дракона

Хозяйка дракона

Глава 1. Незнакомец в чёрном!
Эта троица всегда выделялась! Может, из-за того что они совершенно не вписывались в местное общество, или из-за их обособленности. Даже по прошествии десятков лет о них многие помнили. В головах людей возникало два основных вопроса – куда среди белого дня могли пропасть трое учеников обычной средней школы и учитель, и почему они вели себя накануне столь странно?
История эта началась в небольшом городке, коих в России множество! Исторический облик города особенно отчетливо просматривался в центре. Тут был памятник Ленину, низкие монументальные дома советской эпохи. К толстостенным постройкам добавлялись индустриальные нотки в виде пятиэтажек. Ядро города со временем обросло шубой из многочисленных частных дворов. Народ жил тем, что работал на заводе по производству сахара, кое-кто торговал на рынке, который стихийно возникал на базарной площади по выходным.
Вот, кажется, что маленькое поселение мало чем отличается от большого города. Те же магазины, школы, детские сады, дома, а все же жизнь в нем другая, она замирает по ночам. Редко кто выходит гулять в темное время суток, пусто на улице, осенью слякотно, а зимой все вокруг заметает снегом так, что и дорогу не различить.
Женька жила на окраине города в доме, доставшемуся семейству от бабушки. Она выходила из дома очень рано и шла по обочине дороги в сторону школы. Дождь ли был, или метель сметала с верхушек сугробов снег, а все равно хрупкий человечек в черном коротком пальто стойко пробирался к цели.
Женя была самой высокой девушкой в школе, да и в городе тоже. Рост сто семьдесят пять сантиметров сочетался с внешностью очень симпатичного стройного юноши. Короткая стрижка, молчаливость и имя унисекс — все это подарили ей любящие родители. Когда Евгения надевала юбку, она была похожа не на девочку, а на тощего мальчика, надевшего женское платье. Учителя не настаивали на том, чтобы ученица одевалась как девочка, и Женька попала в свою колею — перешла на одежду подходящую всем, то есть на обычные спортивные костюмы. Черты лица девочки были правильными. Природа даровала ей небольшой острый носик, красивые губы, зеленые глаза, жесткие белые волосы, сухощавое тело. Все это сочеталось между собой таким образом, что казалось, мать-природа решила спрятать милую девушку в теле щуплого симпатичного парнишки. Женя была главным любовным идолом всех девочек школы, а также их главным разочарованием. В голове не укладывалось, что этот красавчик с растрепанной копной белых волос — девица! Не смущали девочек даже сережки-гвоздики в виде розовых цветочков. А что не так? Они же так идут парнишке!
Женя встречалась со своими друзьями около ворот школы каждое утро. Те жили в одном доме и приходили с другого конца города.
Друзья у Жени на внешность были вполне обычными. Дарья имела рост ниже среднего, бледную кожу, огненно-рыжие вьющиеся волосы и теплые карие глаза. Вполне симпатичную внешность портил характер, который приводил в бешенство каждого ученика и учителя школы. Миндалевидные глаза смотрели на собеседника прямо, острый ум впитывал информацию как губка. Дарье было достаточно что-либо один раз увидеть или прочитать, и она запоминала это раз и навсегда. С такими способностями девочка была круглой отличницей. В одиннадцатом классе она шла на медаль. Талантливая личность могла задавить своими познаниями любого школьника. Воодушевившись таким золотым учеником, учителя стремились послать ее за медалями на олимпиады. В ответ Дарья посылала их.
В компанию девочек затесался Дмитрий! До девятого класса он был обычным парнишкой, а потом резко рванул в рост, заматерел. Его руки стали большими, плечи широкими. Рядом с ним Евгения выглядела тощим недокормленным птенцом. Молодой человек был любителем практики, мог смастерить и починить что угодно. Парень был безотказным, ремонтировал все, что притаскивали ему учителя, соседи, да и подрабатывать в городе успевал: кому из знакомых холодильник починит, кому утюг. Все у него выходило аккуратно, тютельку в тютельку. Комната Димы напоминала мастерскую. В царство проводов, паяльников, припоев, электроинструментов и металла боялась заходить даже родная мать. Да и смысла в уборке его комнаты не было никакого, «мастерская» содержалась в идеальном порядке. Один минус у этого парня имелся — он был молчуном. Молчал он везде, в том числе и у доски.
В это ноябрьское утро троица прошла через ворота школы как всегда вместе. Димка окинул взглядом фасад кирпичного строения. Это место не приносило ему радости, оно было унылым снаружи и внутри! Непогожий денек добавил минорные нотки в настроение. Парень перевел взгляд на огненно-рыжие волосы Дарьи. Они казались очень яркими и неуместно радостными на фоне дождливого неба. Даша была одета в клетчатую юбку и серую вязаную кофту на пуговицах, в качестве уличной одежды ей уже три года служила коричневая болоньевая куртка. Все вещи были не новы, кофта и вовсе досталась ей от матери. Даша никогда не жаловалась на нищету, на высокомерное отношение одноклассников, и уж тем более она не ждала чьей-либо помощи.
За синими входными дверьми школы их с нетерпением ожидал трудовик. Он мешал ученикам, следующим небольшими группами от раздевалки к расписанию.
— Диман, идем со мной, дело есть! — сказал учитель, пошевелив седыми усами.
— Угу! — кивнул в знак приветствия Дмитрий и молча последовал за учителем.
Дарья проводила их взглядом, размеренно плавно подошла к расписанию уроков.
Английский, русский, физкультура, математика, история, литература, кое-что изменилось. Первым уроком был английский, но его отменили. И историю вел теперь новый преподаватель, слух о нем ходил уже неделю по школе.
— Черт, опять химия! — провыл мальчишка, жалуясь своему другу. — Училка меня каждый раз тиранит! Вот у «Б» класса Татьяна Павловна ниже тройки не ставит за домашку!
— Нечего с больной головы на здоровую валить! Учить надо! — сказала жестким тоном Дарья, пренебрежительно посмотрев на ребят.
Мальчишек от расписания как ветром сдуло!
Девушки сдали куртки в гардеробную и стали подниматься на четвертый этаж. Дарья этот подъем ненавидела. На каждой лестничной площадке она останавливалась, чтобы перевести дыхание. Архитектора здания она считала нехорошим человеком. Школа была квадратной, окна коридоров выходили во внутренний двор. На каждый этаж можно было попасть по одной из двух довольно крутых лестниц. На четвертом этаже Даша согнулась пополам, потерла ноги.
— Ты как? — спросила Евгения.
— Нормально, надо начинать бегать, физподготовка хромает!
Евгения улыбнулась. Ее подруга всегда была требовательна не только к окружающим, но и к себе. Свои недостатки она привыкла исправлять.
Дощатые полы скрипели под ногами. Малышня носилась вокруг более спокойных старшеклассников, чуть ли не сбивая их с ног.
Евгения дернула за ручку, и дверь противно заскрежетала. Дарья поморщилась, но вовсе не от скрежета. Полы в классе были вымыты отвратительно. Дежурили днем ранее парни и, конечно, вместо того чтобы смести мел из-под доски перед началом уборки, они промыли проблемное место не выжатой тряпкой, ну а потом развезли белила по всему полу. Сырые полы выглядели нормально, но стоило им высохнуть, и коричневые доски покрылись белыми разводами.
– Сергей! Ты с Юрой мыл вчера полы? – спросила Дарья, поставив свой рюкзак на зеленую парту.
– Ну, я! – сказал блондин с третьей парты, стоящей торцом к окну.
– Отлично! Сегодня перемываете! — сказала Даша, доставая тетради, учебник и пенал.
– Не наше дежурство! Вы сегодня полы моете!
Юра сидел за пятой последней партой ближнего к двери ряда, он редко с кем-либо спорил, однако еще раз дежурить ему не хотелось, и потому он с надеждой смотрел на своего напарника Сергея.
– Не твое? Я не буду делать работу за тебя, полы останутся такими до тех пор, пока не будут перемыты. Если классный руководитель спросит, почему они в таком виде, и почему мы пропустили дежурство, ответ будет прямым.
Юноша повел головой в бок. Рыжая бесила его! Удовлетворение в этой ситуации приносило лишь то, что практически все в классе, в школе и городе ее ненавидели. Дарью не звали на мероприятия, на дискотеки и вечерние прогулки в компании. Плавные движения, тонкие пальчики с длинными ноготками, говорящие языком жестов аристократки, всегда чуть приподнятый подбородок, горделивый взгляд из-под полуприкрытых век, острый язычок — все это раздражало окружающих.
Дарья сидела на первой парте третьего ряда у самой двери, Евгения занимала последнюю четвертую парту в среднем ряду. Из-за привычки читать художественные книги на всех предметах подряд, ей было выгодно скрывать свое увлечение за спинами одноклассников. Рост был прекрасным оправданием такого месторасположения. Однако и у нее были предметы, к которым она не могла остаться равнодушной. Русский, английский, физкультура, и, конечно, литература — таков был список ее интересов. Для нее день начинался хорошо, они должны были писать изложение небольшого рассказа. Тут Женя могла проявить свой дар и познания в полную силу. В каждом изложении или сочинении она старалась использовать необычные редкие термины. Вплетая их в легкую паутину из слов, прилежная ученица ткала замысловатый узор повествования, смотрела на произведение со стороны, искала в нем потаенный смысл, раскладывала все по полочкам. Английский ей нравился меньше, но только из-за того, что он был более прям в построении предложений. Однако и к нему она приспособилась со временем, воспринимая читаемый текст, как некий ребус.
Дима открыл тетрадь после того, как учительница русского языка и литературы Софья Павловна Зайцева сухим голосом объявила о том, что ученики могут приступить к работе. Эта сухощавая низкая женщина была нервной, однако читала она просто замечательно. Не каждому дано быть чтецом. В голосе должна быть некая харизма, что-то неуловимое, что делает произведение живым. Благодаря вот такому голосу, внеклассному чтению после уроков, ученики Софьи Павловны прекрасно знали все произведения школьной программы. И все же Дима извечно по изложениям и сочинениям выше тройки не получал, ему были скучны страдания персонажей. Он знал, как жить! Зачем размышлять над иррациональными поступками вымышленных людей, нужно тратить время на те предметы, что в будущем позволят заработать на хлеб. Конечно, на эту тему он часто спорил с Женей. Она утверждала, что с помощью книг можно побывать в другом времени, переселиться в разум другого человека, понять его, увидеть в нем себя. Проблемы, заботы, горе, счастье, любовь — эти чувства переплетаются в нашем сознании с воспоминаниями, опытом. Иногда нам тяжело распутать этот клубок, понять себя, и от того мы несчастны, что не знаем чего хотим, что происходит с нами, и что делать дальше. Ответ все там - в книгах, в опыте, который классики передают нам через время. Не обязательно понимать монументальные труды в юности, надо просто видеть в них что-то важное для себя, и потом, перечитывая их уже в старшем возрасте, опять узреть смысл, но уже совсем другой. Дима считал, что надо просто уметь слушать и слышать людей, чувствовать их внутреннее устройство. Этот спор мог длиться бесконечно, однако друзья знали, что он совершенно бесполезен, а потому они просто сохраняли уважение к мнению друг друга.
Софья Павловна посмотрела на класс поверх очков. Судя по журналу в этом месяце ей придется как следует поработать с пятью учениками. Одним из них был Дима. Этот парень был богом математики, физики, химии. Понимание этих предметов как будто было зашито в его генах. Он оказался силен не только в теории, для него любой физический процесс или устройство прибора, машины, техники было не сложнее детского конструктора. После того как еще совсем мальчишкой он отремонтировал учительнице холодильник, не взяв при этом денег и лишь скромно кивнув на ее благодарность, она решила пробить его через «не хочу» в высшее учебное заведение. Дела были сначала совсем плохи. Дима был скуп на слова даже на бумаге, но вот полтора года назад Софья Павловна увидела положительную динамику и теперь усилила свои старания, то есть стала к Диме исключительно строга.
— Соколов!
Ей, конечно же, никто не ответил.
— Соколов, три листа развернутого изложения! Не страница и не лист, три листа! Понял?
Софья Павловна немного наклонила голову, чтобы увидеть Диму. Когда он молчаливо кивнул, она принялась за других учеников.
Время пролетело незаметно. Женя, довольная работой, сдала свою тетрадь первой, Дима передал работу через одноклассников, Даша прошла к столу с гордо поднятой головой и положила свое изложение сверху. На нее брезгливо посмотрела Вероника. Девочка имела среднюю успеваемость, зато одевалась красиво и со вкусом, деньги в семье водились. Дарья вечно ходила в одном и том же, просить у мамы большего она не могла. Успеваемость и благосостояние были свойственны двум разным людям и никак не дружили между собой.
После урока русского языка девочки пошли в туалет переодеваться.
— Сегодня будем в маленьком спортзале заниматься! — сказала Женя. — Урок сместился, в большом зале другой класс будет.
— Не очень приятная новость! — вяло произнесла Дарья, снимая ниточки, налипшие на спортивные штаны.
Женя оказалась права! От дверей большого светлого спортзала резкий на нрав физрук провел их в пристройку. Малый спортивный зал располагался именно там. В это трехэтажное небольшое строение можно было попасть только через переход, расположенный на втором этаже. Пристрой был предназначен для учеников младших классов. Более страшного места для начала обучения невозможно представить. В коридорах тут было всегда темно. Только свет, идущий из окон в конце узких проходов, позволял различить дорогу.
Спортзал являл собой венец неудачной архитектурной мысли. Тут не было окон, зато была узкая длинная кладовая. Из нее пахло чем-то неприятным кислым. В мрачное помещение редко кто заходил.
По-видимому, настроение у учителя было сегодня неплохим, а потому бегать десять минут по периметру зала он старшеклассников не заставил. Бросив волейбольный мяч Сергею, Георгий Николаевич попросил учеников разделиться на две команды. Четыре человека остались на скамье запасных. Среди них была и Женя.
Свист, игра началась. Команда, в которой было четыре парня, сразу вырвалась в лидеры по очкам. Их оппонентам всю игру портила Дарья. Ее ручки с тонкими пальчиками всегда отбивали мяч в бок. К тому же все движения девочки были плавными, силы удара попросту не хватало для передачи. О ее неуклюжести знали все, а потому мяч практически всегда уходил от подающего игрока в сторону слабого звена. На десятой подаче мяч пролетел над головой Даши и ушел в кладовую. Учитель свистом остановил игру.
— Дарья, сбегай за мячом!
— Почему я? Сергей ближе!
— Потому что я так сказал! Пошла! — рыкнул учитель, выпятив глаза. — Хоть какой-то от тебя толк будет!
Даша влетела в кладовую, пропала там! Через минуту оттуда донесся грохот, звук падающих деревянных предметов.
Физрук возвел взор к потолку!
— Дим, сходи! — сказал он в спину Дмитрия.
Молодой человек размеренно зашел во тьму! Минут пять внутри стояла тишина, иногда лишь брякали палки, потом из кладовой вышла Даша. Она была чумазой, щеки ее горели огнем, а глаза блестели.
— Какой человек недалекого ума догадался поставить палки для лыж острыми концами вверх? — возмутилась она, обращаясь к учителю. — Вы вообще за порядком смотрите? Там век не убирались! И, в конце концов, вкрутите лампочку в кладовке!
Физрук схватил журнал.
— Двойка!
Даша скрестила руки на груди, сжала губы, смотря на Георгия Николаевича, открывающего журнал, с раздражением.
— Ну, хорошо, тогда я пойду к директору и сообщу, что двойка была поставлена за констатацию факта: то есть за то, что работу вы свою выполняете отвратительно!
Физрук сглотнул, повел шеей. «Господи, дай мне сил справиться с этой козой!»
— На место иди! Лампочку я вкручу, порядок наведу, но нормативы вы теперь как олимпийцы будете сдавать! Скоски вам не будет! — крикнул последнюю фразу физрук, стуча по журналу указательным пальцем.
— Ну-у-у вот! — послышалось мычание с площадки.
Практически все одноклассники смотрели на Дарью осуждающе. Физрук был зверем! Если он сказал, что им светят нормативы олимпийцев, так оно и будет.
— Если мне поставят двойку из-за нее, — прошептала Вероника своим подругам, — она у меня получит! Хватит нам уже жизнь портить, пусть ее в другой класс переводят!
Девочки кивнули. Так всем действительно было бы легче. Женя слышала этот разговор. Она с тревогой покосилась на одноклассниц.
Следующие две команды сошлись, и через некоторое время мяч опять ушел в кладовую. Тут Евгения пошла за ним сама без приказов и просьб учителя.
В кладовке действительно было темно, со света так вообще ничего не разглядеть. Женя достала сотовый из кармана олимпийки, включила фонарик. Проведя лучом по стене, она увидела маты лежащие горой, напротив них в углу — лыжи и палки, сваленные кучей, тут же были и баскетбольные мячи, старые порванные шины, шарики для метания. Под палками валялась какая-то черная тряпка. Возможно, ей и был накрыт спортинвентарь. Женя подошла к горе, нагнулась, вытащила вещь, взялась за ее края и развернула полотно перед собой. Неопределенным по назначению предметом оказался плащ. Почему-то в голову сразу пришла мысль приложить его к себе, примерить. Так Женя и сделала. Оказалось, что вещь сшита на человека, который был ощутимо выше и шире ее в плечах. Пожалуй, он был даже выше, чем Димка. Качество исполнения странного предмета гардероба оказалось очень высоким. Ткань была теплой мягкой внутри и гладкой, словно шелк, снаружи. Женя посмотрела на место, где лежала находка, и вдруг заметила, что там что-то блестит. С минуту она стояла в недоумении, потом присела и рассмотрела во тьме еще и перчатки. Подняв их, она отметила на них вышивку серебром, выполненную в виде листьев какого-то странного растения. Каждый мелкий стежок словно сиял на бархатистой черной ткани. Судя по размеру, перчатки были мужскими.
— Ты там жива? — услышала Женя голос учителя.
— Да! Иду!
Женя положила вещи поверх палок, взяла мяч, валяющийся у стены, и вышла из комнаты.
После физкультуры они писали контрольную работу по алгебре. Задачи были не всем по зубам, однако следующий предмет, история, многих учеников еще больше вгонял в депрессию. Дима сидел за третьей партой ближе к окну. Он смотрел на стоящую вдоль школы пятиэтажку, сожалея о том, что следующие сорок пять минут ему придется провести просто наискучнейшим образом. Около стола учителя его сосед по парте Сергей говорил с девочками о популярном шоу, идущем на онлайн канале. Девчонки сидели на подоконнике в ряд и хохотали каждую минуту! Шла длинная перемена. Одна из хохотушек постоянно посматривала на Диму. Тот перевел взгляд на Дашу. Идеальная осанка, строгий, следящий за возмутителями спокойствия взор из-под полуприкрытых век — все говорило о том, ведьмочка готовилась к наступлению! Каждый раз бросаясь в бой, она попадала просто в отвратительные ситуации.
– Сергей, протри доску, скоро урок начнется! – сказала Даша, чеканя каждое слово.
Серега повернулся к ней. Его скулы заострились.
– Сама иди и протирай! – сквозь зубы процедил он.
Молчание, тишина повисла в классе. Вероника, сидевшая на уроках на первой парте возле учителя, решила урвать свое в этой ситуации:
– Мы протрем доску, если ты дашь нам списать тест по биологии завтра! – вдруг проявила она инициативу.
— Нет! – коротко ответила Даша, продолжив чтение учебника истории. Даша всегда была против вот такой помощи. Если бы ребята попросили ее объяснить непонятные моменты по теме контрольной, она все рассказала бы им. И ее не раздражали бы вопросы. Ученики часто боятся ошибок, даже самый незначительный недочет расстраивает их. И силен только тот, кто сумел пережить это чувство. Работа по устранению пробелов в знаниях – это тоже большой труд. Дарья потратила много сил, чтобы вникнуть в суть предметов, которые ей не нравились. Та же биология не приводила ее в восторг. И все же она сидела за учебниками, читала литературу, вкладывала в учебу силы.
Сергей подошел к доске, взял влажную тряпку с мелом, направился к раковине, расположенной в углу класса. Его взгляд был направлен на Дашу, которая продолжала читать книгу. Парень был полон негодования. Он видел перед собой заносчивую наглую девчонку, которая всячески избегала любой грязной работы.
Сжав тряпку, он шмыгнул носом, вдруг остановился, резко замахнулся, целясь в веснушчатое лицо. Силы броска не хватило. Перед Сергеем вдруг появился сосед по парте. Дима преодолел расстояние от окон до раковины так быстро, что наблюдателю могло показаться, что он не успел и моргнуть. Тряпка упала на пол перед партой, лицо Сергея вдруг исказилось гримасой боли, парень был буквально вжат в стену. Его свитер на груди стянула в узел сильная рука. Мышцы Димитрия обрисовались резкими очертаниями от запястья к локтю, линия напряженных скул ушла жилой по шее под свитер. Широкие плечи, чуть приподнятая голова, четкая ломаные линии — так выглядел человек, к которому сила перетекла из металла. Его взгляд не был спокойным, в нем была агрессия, чувство собственного достоинства, жажда подчинять и властвовать. Если бы король Валона видел его сейчас, он сразу бы понял, что этому тихому молчаливому человеку суждено перевернуть ход истории. В то время как легенды и сказания другого мира лишь предвещали пришествие великого короля, он был лишь обычным парнем, который изо дня в день сидел за школьной партой!
Дима что-то прошептал, смотря Сергею в глаза, а тот молча кивнул в ответ. Никто из окружающих не горел желанием вмешиваться в конфликт. Девочки на подоконнике замерли, ожидая развязки, Евгения как будто готовилась вступить в бой наравне с другом, а главный зачинщик конфликта понурился и вместо эйфории победы испытывал сожаление.
Дима отпустил одноклассника. Тот поднял тряпку, пошел к раковине, спокойно начал мыть ее, потом направился к доске.
Инцидент был бы исчерпан, если бы не обожающий взгляд Вероники. Даша насупилась, косясь на соперницу!
– Ой, давайте, мальчики, рассадим вас, а то вы и среди урока подраться можете! – сказала Вероника, спрыгивая с подоконника. Вероника взяла свои книги с передней парты, положила их рядом с учебниками Димы. Если бы волосы на голове людей могли шевелиться, то у рыжей ведьмочки они встали бы сейчас дыбом. Судя по напряженным ноздрям и сжатым кулачкам Дарьи, назревала драка. Ох, дать бы сейчас ведьме ее волшебную палочку, разошлась бы она, натворила бы дел!
Дмитрия мало волновало то, что у него будет новый сосед по парте, он смотрел в упор на Дашу и хмурился. С каждой секундой его лицо становилось все более недоброжелательным. Он не мог допустить того, чтобы его девушка таскала одноклассницу за волосы. Ребята решили, что Дима недоволен обеими сторонами конфликта, и таким образом выражает свои эмоции. Напряжение нарастало. В конечном счете, Даша поняла, что Дмитрию не нравится пустая ревность, она резко поднялась и вышла из класса. Обстановка сразу получила разрядку. Серега опять стал веселить девчонок. Вероника была отправлена обратно за свою парту. Евгения выдохнула, разборки отменялись.
Перемена только началась, а потому у Дарьи было время, на то чтобы привести свои чувства в порядок. Она зашла за угол, залезла на белый широкий подоконник с ногами и прижалась к беленой стене. Окно выходило во двор-колодец. Квадратный пятачок был полностью заасфальтирован, в углу валялись дощатые коробки от мебели. Бумагу, прикрепленную к доскам, трепал холодный недоброжелательный ветер. Вот дверь во двор открылась, и из школы вышел физрук, он нес на свалку старые камеры от футбольных мячей. Даша потерла руку, отвернулась от грустного пейзажа.
Она понимала, что можно было избежать обострения, однако каждый раз ей хотелось разрешения ситуации по справедливости. Но ведь можно было вести себя более дипломатично? Самой вытереть доску, принять дежурство, дать списать контрольную, вот тогда бы друзей у нее было бы полно, вся школа. Сейчас Даше казалось, что она такая проблемная одна на всей планете, никто не придет к ней, никому она не нужна. Слезы сами собой потекли из ее глаз.
– Ну! – услышала она рядом с собой голос Жени. – Ну, что опять с тобой случилось?
Подруга села рядом, поставила одну ногу на батарею, другую свесила.
– У меня не получается с ними ладить! – убито произнесла Дарья.
– Не получается, так не получается! Что же тут поделать! Ты хочешь, чтобы с тобой дружили все?
– Да, хочу! – ответила Даша. – Я симпатичный, неглупый человек! За что меня не любить?
Женя улыбнулась. Даша действительно была очень начитанной, она хотела видеть мир идеальным, усовершенствовать его, однако мир упорно сопротивлялся ей. Даже ревность была продиктована стремлением к идеалу. Вероника не имела права проявлять знаки внимания к ее молодому человеку. Нюанс заключался в том, что никто кроме Жени в школе не знал о близости этих двоих. Даша была вынуждена уступить однокласснице. Теперь она обижалась на судьбу-злодейку. А ее подруга думала, что эта семнадцатилетняя девушка в сознании осталась пятилетней девочкой, которая готова топнуть ножкой, только для того, чтобы все было по ее.
– Пойдем в класс, Дима пересадил Веронику обратно!
Дарья, вздохнув, спросила:
— Думаешь, стоит? Может, просто уйти на домашнее обучение и проблемам конец?
— Пойдем! — сказала Женя. — У всех бывают плохие дни. Не надо сгущать краски!
Дарья осторожно слезла с подоконника, и девочки неспешно отправились обратно.
Урок истории был не любим многими. Учительница не смогла заинтересовать предметом ни одного из присутствующих учеников. Даже рассказывая о каких-то важных событиях, Валентина Петровна смотрела отстраненно в окно. Ее мысли были как будто совсем в другом месте. Безусловно, появление нового учителя истории, Горина Константина Павловича, никак не могло спасти ситуацию. Обстановка в классе стала нервной, ибо прежний учитель был равнодушен к уровню даваемых знаний, а новый наверняка неприятно удивится.
Прозвенел звонок. Ровно в этот момент в класс вошел Константин Павлович. Его движения были достаточно резки, чувствовалось, что в этом человеке эмоциональность пытается побороть природную мягкость. Этот конфликт отражался и в его внешнем облике. Черты лица мужчины были мягкими, карие глаза – добрыми, светло русый цвет волос идеально сочетался с кардиганом бежевой расцветки. Даже его голос был мягким, приятным, он не звенел, не басил.
– Здравствуйте! – сказал учитель. – Я ваш новый учитель – Константин Павлович Горин. С этого дня я буду вести историю. Надеюсь, мы сработаемся. Можете садиться.
Учитель наблюдал за учениками, отмечая, что практически никто из ребят не смотрит на него прямо. Одни изучали виды за окном, другие просто что-то разглядывали на своих столах. И только девочка с копной рыжих волос смотрела на него прямо. Она как будто оценивала его.
– Так, ну что же, давайте попробуем определить ваш уровень знаний. Сейчас я напишу на доске список некоторых знаковых событий девятнадцатого века. Вы должны будете переписать их на двойной лист бумаги и поставить рядом дату, соответствующую каждому событию.
Тут уж все внимание было приковано к учителю. Даже Женя отвлеклась от очередного фантастического рассказа. Она подняла взгляд, понимая, что халяве, похоже, пришел конец. И тут она осознала, что ей давно следовало опасаться разоблачения. Учитель был не один! Около двери всегда стоял запасной стул, но в этот раз он не пустовал. На нем, забросив ногу на ногу, сидел мужчина. Он был определенно высок. Черный свитер с горлом подчеркивал белизну его прямых, зачесанных назад волос и черноту глаз. Крепкие ноги облегали черные брюки. Несколько смущали высокие сапоги чужака. «Проверяет работу нового учителя?» – подумала Женя. Проверяющий был несколько необычен во внешности, однако вел он себя стандартно. Обычно тот, кто приходил с проверкой, редко представлялся. Работник РАНО просто сидел позади класса и следил за уроком. Этот мужчина тоже внимательно слушал учителя, прищурившись, смотрел на доску.
Женя вырвала из тетради двойной лист и начала переписывать с доски текст.
– Я не буду вас оценивать! – говорил учитель. – Это небольшое задание позволит мне определить темы, которые нам стоит проработать.
Женя поморщилась. События, прописанные учителем, были ей известны, однако точные даты она не помнила. Написав на доске пятнадцать пунктов, Константин Павлович повернулся к классу.
– Ну, у вас есть десять минут на то, чтобы подумать над этим заданием. Старайтесь не подглядывать в учебники, помните, что мы просто определяем проблемные места. Оценки сегодня я ставить не буду.
Константин Павлович сел, надел на кончик носа очки в тонкой оправе, начал просматривать классный журнал. В это время человек в черном встал. Он бесшумно пошел между рядов, наблюдая за тем, как ученики работают. Его руки были сцеплены сзади, взгляд спокойно переходил от листа к листу. Женя смотрела на него исподлобья. Вот наблюдатель остановился около Дарьи, прищурился, всматриваясь в ее работу. Кивнув, мужчина продолжил свой путь. Он обогнул средний ряд и последнюю парту Жени. Женя осторожно закрыла тетрадью художественную книжку. Стоило ей это сделать, и проверяющий вдруг остановился, он резко повернулся к ней. Женя чувствовала, как наблюдатель смотрит на нее. Она замерла, ей почему-то вдруг стало не по себе. Какое-то нехорошее предчувствие сидело острой иглой в груди. В этот момент Серега, пересевший после конфликта на заднюю парту первого ряда, смял лист бумаги. Он смотрел как будто сквозь мужчину в сторону Даши, или, может быть, вовсе не обращал внимания на присутствие проверяющего. Прицелившись, парень бросил бумажный ком. То, что произошло потом, прошло перед Женей так медленно, как будто это была замедленная съемка. Бумажный снаряд достиг препятствия, пролетел сквозь грудную клетку мужчины и упал в проходе рядом с Юрой. Зрачки Жени расширились за секунду, дыхание перехватило, сердце застучало в ушах. Она поняла, что молчаливого тихого незнакомца в черном никто из присутствующих в классе не видит! С силой ухватившись руками за край парты, она побледнела, встретилась взглядом с Димой, который озадаченно смотрел в ее сторону. Женя прикрыла глаза. И вот тут по ее челке пробежал легкий теплый ветерок. Незнакомец стоял рядом с ней. Склонившись над партой, он всматривался в ее лицо!
— Молодой человек, вам плохо?
Женя молчала. Она боялась открыть глаза. Стоит ей посмотреть вперед, и человек в черном сразу все поймет.
— Молодой человек!
Дыхание Жени стало тяжелым!
— М-м-м…
— Как тебя зовут?
— Женя! — подсказала Вероника.
— Жень!
Евгения услышала, как со скрежетом отодвигается стул учителя. Доски позади нее просели, одна из ножек стула ушла вниз.
— С тобой все в порядке? — спросил учитель.
Женя решила, что это ее шанс на спасение! Она чуть приоткрыла глаза, покосилась на незнакомца, который, скрестив руки на груди, смотрел на нее сбоку.
— Плохо! — сказала шепотом Женя.
— Что с тобой!
Женя поморщилась и прошептала:
— Живот болит!
Учитель склонил голову.
— Хочешь выйти?
— Нет. Просто дайте мне спокойно посидеть! – шепотом ответила Женя.
Учитель стоял в недоумении. Он не слышал ехидные смешки позади себя! Юноше действительно было нехорошо. Стоило бы отвести его в медпункт.
— Ты ответил на вопросы? Я заберу листок?
Женя кивнула, чувствуя, как на ее лбу выступает пот. Она легла на скрещенные руки, потом перевела одну руку под парту, схватилась за живот.
Отговорка была дурацкой. Однако другого способа объяснить привидению свое внезапное изменение в поведении она не могла! Это сработало, призрак отошел от нее.
Учитель повернулся к своему столу.
— Итак, сдаем работы! — сказал он.
Константин Павлович собрал листы, сел за стол. Пробегая взглядом по ответам, он смотрел в журнал, сверяя соответствие уровня работы средней оценке ученика.
— Николаева! Отлично! — громко сказал учитель. Дарья кивнула в ответ, и Константин Павлович с доброй улыбкой посмотрел на ученицу.
— Понамарева Евгения!
Учитель взял недописанный лист с соответствующей фамилией и инициалом. Улыбка медленно сползла с его лица.
Он резко перелистнул журнал на страницы других предметов: русского, математики, английского. Снова посмотрев на юношу с задней парты, он с минуту встраивал в свое миропонимание очевидный факт: парень был девушкой! Лицо учителя приобрело выражение удивления, он сейчас мог вполне сказать: «Как? Как же так? Неужели тут нет ошибки?» Сначала в классе слышались отдельные смешки, потом некоторые ученики легли на руки, дабы скрыть взрыв эмоций.
— Простите! — сказал Константин Павлович, смотря на белую макушку.
Обычное для Жени недоразумение было не к месту. Она слегка подняла голову и увидела, что незнакомец стоит рядом с Константином Павловичем и смотрит в упор на нее. В отличие от остальных он не пребывал в восторге от курьезности момента. Неприятный взгляд мужчины буравил ее, он был наполнен высокомерием. Женя опять легла лбом на руки.
— Ну что же, давайте разберем ошибки! — сказал Константин Павлович. Незнакомец отступил от стола, и доска под его ногой скрипнула. Очередное доказательство реальности происходящего заставило Женю внутренне сжаться.
Еще десять минут их просвещали в вопросах истории. Потом прозвенел звонок. Ученикам предложили повторить десять ранее изученных параграфов, после чего урок был окончен. Юрка с задней парты сразу рванул на волю в коридор. За ним вышел и человек в черном.
— Что с животом? — спросила Даша, буквально подскочив к подруге после урока.
У Жени был уставший, подавленный вид. Она как будто только что избавилась от боли.
— Все нормально сейчас. Ты... ты, пожалуйста, посиди со мной на следующем уроке. Ладно?
— Хорошо, сейчас все возьму!
Литература прошла без происшествий, и Женя слегка успокоилась, а когда уроки закончились, буквально сорвалась в спортзал. Она пользовалась своими привилегиями игрока баскетбольной команды.
Женя зашла в учительскую, взяла ключ от большого спортзала. Даша молча следовала за подругой. Они дружили со второго класса. И потому Даша знала, если Женя берется за баскетбольный мяч, то что-то в ее сознании требует проработки, продумывания. Так было и в этот раз. По залу раздались звонкие шлепки. Два шага, бац, два шага, бац, бросок! Мимо! Женя нахмурилась, покосилась на Дарью, которая молча сидела на мате. Самый лучший игрок города снимал свой стресс, воспроизводя на память известные броски из нашумевших баскетбольных матчей.
Дима зашел в спортзал чуть позже, поставил белый пакет на маты.
– Дай-ка сюда свою руку! – сказал он, садясь рядом с Дашей.
Даша покосилась на него.
– Не дам, все нормально! – произнесла она спокойно и опять продолжила смотреть на Женю.
Дима потянул ее за руку, почувствовал сопротивление.
– Больно не будет, обещаю!
– Не хочу! – сквозь зубы процедила Даша.
Дима буквально заставил ее вверить ему руку и начал подворачивать рукав кофты. Под рукавом обнаружился носовой платок с небольшими пятнышками крови.
– Почему в медпункт не обратилась? – спросил он, снимая с тонкого запястья платок.
– Ты же знаешь нашу директрису? Она настоящая дракониха! – сказала Даша, поморщившись при виде перекиси. – Медсестра стала бы выяснять, где я поранилась. Вся эта история с палками дошла бы до директрисы, та наверняка сняла бы надбавку у физрука, а у него в семье двое маленьких мальчишек подрастает!
Дима промыл глубокую длинную царапину перекисью. Он усмехнулся, заметив, что Даша зажмурилась, таким образом избегая смотреть на свою ну просто «огромную» рану.
– Бинтовать не будем, пусть образуется корочка! – сказал он, убирая бинт. – Пока не опускай рукав, надо чтобы подсохло.
– Холодно. Можно опустить?
– Нельзя! Я принес роллы и горячий кофе. Будешь?
– Роллы! Кофе! – обрадовалась Даша, поерзав на месте. – Конечно, буду!
Даша отодвинулась, позволив поставить пакет между ними.
– Жень, иди, поешь!
Женя отошла к середине зала и, прицелившись, совершила последний бросок. По залу разнесся звонкий шлепок.
Довольно кивнув, Женя пошла к друзьям. Она резко села около еды, взяла палочки, сгорбилась над подносом.
— Ну! — сказала Дарья. — Говори уже, что случилось? Как твой живот?
Евгения тяжело вздохнула, облокотилась на колено, положила висок на ладонь. Ох, как ей не хотелось вовсе ничего говорить. Знала она, что Дашка с ее рациональностью увидит в видении совсем другое.
— Я видела в классе чужака!
Дима так и замер с раскрытым ртом и роллом, зависшим над поддоном. Он пару раз моргнул и забыл о еде вовсе.
— Какого чужака? — задал он вопрос, медленно повернувшись к Евгении.
— Он появился вместе с учителем истории, сидел на стуле возле двери, все слушал, что говорит Константин Павлович, потом прошел между рядов мимо тебя! — сказала Женя, посмотрев на Дашу.
Даша сглотнула, по ее спине побежал холодок.
— Он обошел мою парту, направился в сторону учительского стола, и именно в этот момент Сережка кинул в Дашу бумажку.
— Ну да, детский сад какой-то!
Женя еще больше помрачнела.
— Ком пролетел через этого мужчину! — буркнула она.
— Через голову? — уточнила Даша.
Жена сквозь зубы произнесла.
— Насквозь!
Абсолютно бесполезно было спорить сейчас с Евгенией. Она говорила о происшествии так, как будто действительно видела все это перед собой. А поспорить очень хотелось. Дарья думала о том, что, вероятнее всего, ее подруга, столь увлеченная чтением книг, опять просидела за очередным фантастическим произведением до глубокой ночи, и ей просто привиделся сон наяву.
— Как он выглядел? Опиши его! — вдруг спросил Дима.
Евгения задумалась.
— На вид ему столько же, сколько и Константину Павловичу, то есть около тридцати лет. Глаза то ли черные, то ли карие, волосы белые, зачесаны назад, лоб высокий.
— Как он был одет?
— На нем были черные брюки и свитер под горло.
— Что-то еще?
— Угу. Высокие сапоги.
Возникла пауза, Евгения посмотрела сначала на Дарью, потом на Диму.
— Мне лично нужны доказательства! — сказала Даша, продолжив есть.
— Как я могу это доказать, если я видела его одна из всего класса?
Димка почесал взъерошенную макушку. Он достал из рюкзака бумагу и ручку.
— Обоснуем! — произнес он, по обыкновению смотря на Дарью исподлобья. — Сергей сидел за пятой партой в ряду у окна, ты — за первой, практически у двери. Так?
Дима схематично нарисовал расположение парт и учеников.
— Да!
— Жень, он точно целился в Дашу?
— Да, однозначно!
— Так вот, Сергей рассчитывал на точность броска. Однако вместо того, чтобы пролететь по рассчитанной траектории, снаряд кардинально меняет направление. Он описывает параболу в горизонтальной плоскости, нарушая все законы физики, и падает совсем в другом месте, то есть у парты Юры. Можно предположить, что ком просто отразился от чужака, а не пролетел сквозь него.
Дима нарисовал параболу, у которой одна сторона была крутой, а вторая — более пологой и длинной.
— Я видел, как бумажка летела по проходу через второй ряд к Юре. По идее ее могла кинуть Вероника, сидевшая на первой парте. Но тех, кто сидит впереди, я вижу, они этого не делали. Что ты увидела, когда обернулась? — спросил Дима у Даши.
— Я нашла взглядом злополучную бумажку и заметила недовольство Сергея! — расплывчато произнесла Даша.
Она сглотнула, повела шеей, ее золотисто карие глаза забегали по серой от пыли поверхности мата. Рациональный в суждениях мозг искал другое решение.
— А куда делся потом этот призрак? — спросил Дима, с удовольствием пробуя на вкус необычный ролл.
Евгения пожала худыми плечами.
— Куда? Он вышел из класса с первым учеником!
— Неужели тебе не хотелось узнать, куда он направился?
— Хотелось? Нет, я боялась!
Каждый из друзей на некоторое время задумался о своем.
Дарья могла придумать решение самого сложного вопроса и, на этот раз она тоже предложила простое объяснение необычным событиям.
— Послушай! — сказала она. — Ты все время читаешь книги допоздна, иногда до двух ночи, не удивительно, что на следующий день твой организм требует отдыха. Все могло привидеться!
Дима кивнул.
— Возможно, но не будем сбрасывать со счетов главное доказательство явления — брошенную Сергеем бумажку. Если он ещё раз явится перед тобой, надо будет обязательно за ним проследить! Дай нам знак! Мы пойдём с тобой!
Даша возвела взгляд в небо, и это говорило о том, что друзьям не стоило искать в реальности что-то необычное!
— Давайте придумаем, какой знак ты будешь нам подавать! Подойдёт что-нибудь самое обычное!
— Ага, а как мы заметим знак, если Женя сидит позади нас!
— М-да, это вопрос интересный. Сообщение пересылать нельзя! Ну, тогда чихни два раза! — предложил Дмитрий.
— Хорошо! — согласилась Женя. — Но вот представь, если мы выйдем из класса, а у нас, хочу напомнить, в коридорах каждая доска скрипит, то, как мы за ним проследим? Он сразу заметит нас, особенно, если мы будем следить за ним во время уроков, когда в школе тихо.
— План несложно реализовать! — сказал Дима. — Достаточно просто выбрать доски, которые не скрипят, заранее! Что скажешь, Даш?
— Хороший план и бредовая затея! Не будем сбрасывать со счетов то, что это может быть просто недосып! Женя, сегодня в девять спать! Никакой фантастики на ночь!
Женя улыбнулась.
— Хорошо! Ты – наше рациональное звено!
Когда с суши было покончено, девочки собрали коробки и палочки в пакет, Дима сдал ключ от зала, друзья разошлись по домам.
Даша и Дима жили в одном доме и даже в одном подъезде. Вернувшись домой в свою двухкомнатную квартиру, где с советских времен мало что изменилось, Даша собрала тетради и учебники для работы над домашним заданием и вышла в подъезд. Дима ждал ее там. Таковы были правила, домой к подруге в отсутствии матери ему было запрещено ходить. Он знал также, что и его мать видела, как они вернулись. Окна их квартиры выходили на дорогу и подъезды. Ему давалось около десяти минут на то, чтобы появиться дома. Стоило промедлить минуту, и строгая родительница шла выяснять, где их носит. Такому контролю было обоснование.
История эта началась полтора года назад. Летом Даша окно на ночь не закрывала, на подоконнике в июне стояла ваза с ромашками. И вот тут стали происходить странности! Цветы не вяли вообще. Дарья иногда сидела над ними, размышляя о причинах столь странного явления, а потом заметила, что в ромашках появился один одуванчик. Поняла она, что цветы меняют, и скорее всего это происходит ночью. Матери она не хотела об этом говорить, иначе тут могла бы появиться полиция всего города. В темную безлунную ночь Даша устроила засаду. Сидя у батареи, она ждала визитера со скалкой. Вот в два часа ночи послышались шаги, зашуршал гравий, в оконном проеме появилась рука, она тянулась к цветам. Тут Дарья пошла в наступление, она хотела дать как следует по рукам ночному визитеру. Однако нападение на возмутителя покоя не удалось, ее сымпровизированная дубинка была схвачена, тень потянула орудие на себя. Дарья не собиралась сдаваться. Ее отчаянное сопротивление привело к тому, что она вывалилась из окна. Оказавшись белым комком в руках злодея, Даша зажмурилась. В уме она уже прикидывала, как могут развиваться события дальше. Первый вариант предполагал, что ей придется отбиваться от злодея и орать на всю улицу, второй — ее бросят на землю, то есть на щебенку, потом злоумышленник кинется наутек. Ничего не происходило. Дарья открыла один глаз, потом второй. Уверенность быстро к ней вернулась. Это был всего лишь ее одноклассник, и, пожалуй, самый молчаливый человек в этом городе. Она слышала его голос за все одиннадцать лет обучения ну с десяток раз не больше. При этом он был по-своему талантлив, у него в прямом смысле слова были золотые руки. Тяжелый труд привел к тому, что парень стал высоким и крепким. Многие девочки на него засматривались, однако беседовать не решались, все равно разговора не получилось бы.
– Это ты? – удивилась Даша.
– Да!
– Мог бы и через дверь прийти! – сказала она.
– Не мог, ты бы прогнала!
– А зачем ходишь? — поинтересовалась Дарья.
– Нравишься ты мне!
Даша пожала плечами.
– Тогда поцелуй!
Димка сглотнул, сердце загрохотало в груди и ушах, дыхание перехватило. Он посмотрел на розовые губки. «Поцеловать? Плакать потом будет!» – провыл он про себя. Губки рыжей ведьмочки изогнулись в легкой улыбке, она не смеялась над ним, это была добрая улыбка, она как будто говорила: «Вот видишь, не так уж я тебе и нравлюсь». Доказательства были не нужны, она ему все наглядно объяснила.
– Верни меня, пожалуйста, обратно! И цветы больше не носи, не надо!
Дима посадил Дашу на подоконник. Она перебросила ноги в комнату, прыгнула на пол, пошла обратно к кровати. До подъема оставалось три часа. После борьбы волосы Даши разметались. Она сняла резинку с волос, распустила растрепанную косу, взяла расчёску, подняла волосы вверх. И тут она почувствовала, как по ее шее скользят теплые шершавые пальцы. По спине побежали мурашки, Даша испугалась. Она резко повернулась. Обхватив тонкое запястье, Дима потянул ее руку к себе, почувствовал сопротивление, но не отпустил. Осторожное прикосновение к венке, взгляд исподлобья, он заявлял о своих чувствах прямо. Даша смотрела в серые глаза, видела там огонь, он был согревающим, но не агрессивным. Это ее успокоило.
Наутро мама Даши зашла в комнату, чтобы разбудить дочь, и чуть не умерла от увиденного. Почти всю кровать занимал здоровый полуголый детина в шортах. Он спал закинув руку за голову. Трудно было не узнать соседа! Доченька родная свернулась калачиком под его боком была заботливо укрыта футболкой.
Анастасия Валерьевна привалилась к стене, зажала ладонью рот, а потом, сняв кухонное полотенце, пошла в атаку. Крика было много, мать рыдала, хваталась за сердце, закатывала глаза, готовясь падать в обморок. Было выпито пол пузырька валерьянки, после этого она заставила парочку подняться на третий этаж. Там был концерт номер два.
На вопрос, что он делал в кровати девочки, Дима отвечал, что он там спал. Почему полуголый? Он просто всегда так спит!
Сидя на диване в гостиной, Дима со скучающим видом наблюдал за матерью и поддакивающей ей соседкой. Даша, поджав ноги и подперев ладонью голову, устроилась в кресле. Родители вели себя так, словно случилось что-то непоправимое, или попросту истерили. Даше, в конце концов, надоели крики старшего поколения, и на вопрос о том какие у них отношения, она заявила, что они встречаются, и у них все серьезно. Дима это подтвердил. Часа два им читали лекции о том, откуда появляются дети, как трудно зарабатывать деньги, о трудностях семейной жизни, что нужно делать все в свое время, и надо получить сначала образование. Дима и Даша молча наблюдали за взывающими к небу странными людьми. Они вовсе не собирались бросать земную жизнь и падать в пропасть греховных утех немедля, однако объяснишь ли это родне? Оба понимали, что говорить с ними бесполезно.
Дима после гневных тирад родни, сказал, что ничего не меняется, у них будут такие отношения, какие есть. С тех пор родители контролировали каждую минуту их жизни. Им запрещено было афишировать отношения, Диме дарить подарки своей девушке. Семья Даши была значительно беднее, а потому ее мама не хотела, чтобы дочь меняла себя на земные блага. Дима зашел с другой стороны, помогал по-соседски с ремонтом, чтобы хотя бы по этому пункту бюджета снизить расходы семьи. И конечно, парень находил, вернее, крал время на проявление своих чувств. Самые неожиданные спонтанно найденные места подходили для того, чтобы украдкой заполучить желаемое. Например, выудить малышку из лыж и палок в кладовой, чтобы хотя бы две минуты подержать ее на руках и, прильнув к губам, осторожно целовать.
Дмитрий с удовольствием пустился бы во все тяжкие. Слово, данное родителям, что он и пальцем девочку не тронет, не особо его волновало. Ему нужна была она вся! Дашенька была не готова. Она была нежным душою человеком, и ответные ласки ее еще были слишком невинны. Дима старался оберегать любимую от неприятных необдуманных ситуаций в жизни, а в отношениях заходил так далеко, как она сама того хотела.
Сегодня всю дорогу до третьего этажа Димка не сводил взгляда с хрупкой фигурки. Дарья была задумчива, это означало, что она полностью погружена в поиск ответа. Меж тем их уже ждали. Елена Валентиновна стояла у открытой двери в квартиру. К Дашеньке она относилась как к дочери родной, боялась, что сын ее может обидеть. Да и знала она, что в парне течет горячая кровь, а потому Дашу женщина всячески оберегала, а сына поучала, что девочка эта очень хорошая, надо относиться к ней с уважением. Все это лишнее было, однако после нравоучений матери становилось легче на душе, так она чувствовала, что все от нее зависящее сделано, и успокаивалась. Дима ей не перечил, в конце концов, лучше потерпеть раз в месяц промывание мозгов, чем видеть постоянно обеспокоенный тревожный взгляд.
— Здравствуйте, тетя Лен! — сказала Даша.
— Привет! Давай заходи быстрее, замерла ведь.
Тетя Лена была полноватой женщиной с мелкими чертами лица. Некоторым женщинам полнота идет, и просто невозможно их представить другими. Тетя Лена была именно такой. Она была очень доброй, в отличие от высокого крепкого и резкого на характер отца Димы.
Дима разулся, открыл дверь в свою комнату и бросил рюкзак. С кухни послышался свист закипающего чайника, мать ушла выключать его.
— Дим, дядя Вася приходил, просил тебя вечером зайти. У него смеситель подкапывает!
Дядя Вася был еще тем выпивохой. Набравшись вина с самого утра, Василий мог горланить песни настолько громко, что и через пять улиц было слышно так, как будто он был рядом.
— Зайду! — ответил сын.
За обедом тетя Лена расспрашивала их о новом учителе. В основном беседу вела Дарья. Из Димки даже родители редко могли вытянуть хотя бы какое-то скупое описание прошедшего дня.
Учитель был новичком не только в школе, но и в городе. Он снимал половину дома у знакомой дальней родственницы тети Лены. Жил этот человек очень тихо. Практически сразу обзавелся приличной библиотекой, что-то по вечерам писал, сидя за столом у окна. Его задумчивое мягкое лицо освещалось теплым светом настольной лампы. Иногда, откинувшись на спинку стула, он задумчиво смотрел на желтую листву рябины, потом его вдруг вдохновляла важность размышлений, и Константин Павлович снова принимался за работу. Женщина, живущая во второй половине дома, говорила, что он не наш, такому надо среди профессуры работать! Жизнь в деревенском доме, работа в огороде совсем не его призвание. Не поймет он местных, а местные никогда не примут его за своего. Этим Дарье учитель и понравился. Константин Павлович был совсем другим, и, пожалуй, ей хотелось, чтобы ее отец, которого она не знала, и которого мать описала, как человека яркого и принципиального, имел в своем характере хоть толику вот такой мягкой благородной рассудительности. Может быть, тогда и у нее не появлялось бы желания бороться за справедливость в каждой спорной ситуации.
Обед прошел скоро, чтобы не обидеть хозяйку оба подростка съели по тарелке супа.
После обеда Дарья устроилась на своем излюбленным месте, то есть в уголке на диване. Она разложила вокруг себя учебники и тетради, решая с какого предмета начать. Выбор пал на литературу. Дима поморщился, завидя в руках Даши Булгакова. Даша открыла роман и начала читать. Ее голосок был мил ему, и это чтение было важно тем, что вот она тут в этой комнате с ним рядом. Дима сел за стол. Каждый инструмент тут имел свое место, использовался, а потом возвращался обратно. Парень включил паяльник, достал сердечник, провода, посмотрел в записи. Еще вчера Дима рассчитал трансформатор для станции водоочистки и теперь спешил выполнить работу. Сегодня он планировал сделать намотку и сдать изделие заказчику.
Даша меж тем читала вслух заданную на дом главу. Дмирий посмотрел на нее, улыбнулся, принялся за работу. Положив на сердечник изоляционную бумагу, он начал наматывать провод. Следующий слой изоляции и опять намотка. Однако вот тут все стало по-другому. Он подстраивался под темп Дарьи, а она вдруг стала вялой, голос ее отразил полное отсутствие интереса к тому, чем ей приходилось заниматься. Через некоторое время она совсем замолкла, задумалась, а потом отбросила книгу в сторону. Это был верный признак того, что Даша о чем-то очень сильно переживает. Дима мог без труда угадать тему ее беспокойных мыслей. Ее интересовал инцидент с бумажкой и видение Жени.
Дима повернулся, оперся одной рукой на колено, и Даша искоса посмотрела на него. Он нравился ей весь, конечно, но от вида одних только красивых сильных рук, широких плеч и серьезного прямого взгляда серых глаз можно было свихнуться. Он заметил заинтересованный взгляд и мягко улыбнулся.
— Думается тебе?
— Да! Ты же рациональный человек, не могло быть там ничего!
— Я пока ничего не утверждаю. Просто констатирую факты!
— Неужели такое может быть! Разве я не могу сомневаться в ее словах? Это естественно! Это здраво!
— Конечно, можешь! Однако не надо обижать человека сомнениями. Такие ситуации разрешаются только со временем!
Даша насупилась.
— Ладно! Но знаешь, если бы этот призрак появился передо мной, я бы вперед выяснила, что он делает в нашем городе!
Дима улыбнулся.
— Я не сомневаюсь, что ты бы так и сделала. Давай посмотрим, что произойдет завтра, или в среду, в этот день история первая.
На следующий день под глазами Даши были темные круги, она плохо спала этой ночью. Зато Женя и Дима были бодрыми. Отсидев пять уроков без особого энтузиазма, на радость Сергею Дарья взяла веник и смиренно начала сметать мел в кучку. Хлопнув напоследок дверью, вредный одноклассник заставил девочек вздрогнуть.
— Придурок! — проворчала Даша. Она глубоко вздохнула, собираясь задать совершенно иррациональный и несвойственный для ее ума вопрос:
— Если предположить, что это существо присутствует в нашем мире, и в качестве доказательств принять два факта: явление тебе и физический контакт с реальным предметом, то можно сделать один интересный вывод.
— Какой? — поинтересовался Дмитрий, ставя стулья на парты.
— А такой, что он все-таки уязвим! Ему не пройти сквозь стены, людей. Судя по описанию, он вел себя чрезвычайно осторожно, старался не задевать предметы, например.
— Ты хочешь поймать его? — поинтересовалась Женя.
Даша осторожно понесла мел, собранный в совок, к мусорному ведру.
— Конечно, я хочу поймать его и выяснить, как он это делает! Не имея подобной цели, нечего даже браться за слежу!
— Но я думала, что мы только выясним, откуда он приходит!
Даша замотала головой.
— Раз уж ты все это затеяла, то мы пойдем до конца! Дим, что думаешь?
За водой всегда ходил Дима. Налить ее можно было только на первом этаже, ну а потом, конечно же, предстояло поднять два полных ведра на четвертый этаж. Сейчас он держал оба пустых ведра в одной руке и собирался идти вниз.
— Я думаю, что одна мысль здравая, а другая очень интересная. Предлагаю сначала выяснить, откуда явился призрак, определить его точные физические свойства, или, например, понять, не влипнем ли мы при непосредственном контакте с ним. После уточнения всех нюансов, мы сможем действовать более уверенно!
Девочки переглянулись, решение вопроса их устраивало.
Дима немного задержался. Он занес ведра полные воды в класс только через полчаса.
— На четвертом этаже я наметил путь! — сказал он.
Дарья выпрямилась, бросила веник в угол. Ей не очень нравилось подметать. Продевая через черенок жутковатой на вид швабры посеревшую от времени разодранную тряпку, она начала размышлять:
— Этого мало! Слишком много путей, по которым призрак может уйти. Нам придется сегодня задержаться. Дима, ты найдешь нам тихие пути следования по доскам во всех коридорах школы. Я запомню их. Женя укажет направление движения, когда чужак явится!
Женя взяла обычную столовую вилку, лежащую в пустом книжном шкафу, начала рыхлить землю в цветочных горшках. После того как Дима высказал свои умозаключения по поводу траектории полета бумажки, к ней снова вернулась уверенность. Она знала, что делать дальше, она была не одна!
После дежурства они еще около двух часов трудились над составлением плана передвижений. Дарья все запомнила с первого раза, она провела контрольный заход через всю школу, после чего они отправились по домам.
В среду с утра мама Димы приготовила сытный завтрак. Пока сын ел, она смотрела на него, не отрываясь, потом нашла ему теплый свитер.
— Я ушел, мам.
Мать кивнула, моя посуду, шмыгнула носом, и Дима решил, что она опять поссорилась с отцом.
Друзья встретились у школьных ворот. На сей раз все имели боевой настрой. Даша была самой слабой. Она отдыхала у Димы на диване остаток прошедшего дня, а потом хорошо выспалась. Все трое были готовы провернуть это дело, они этого ждали!
— Он сегодня придет, я точно знаю! — сказала Женя, смотря на здание школы.
— Ничего страшного, мы готовы к этому!
Все случилось так, как должно было произойти. Когда в школе прозвенел звонок, учитель истории вошел в класс, за ним черной тенью проследовал чужак. Женя знала, что делать. Встав в знак приветствия, она громко два раза кашлянула.
Рыжая ведьма сощурилась. Воин приготовился к сражению! Женя подняла взгляд и посмотрела прямо в черные глаза! Это заставило незнакомца отступить назад в коридор. Теперь их вела сама судьба!
Глава 2 Перемещение!
Чужак вышел из класса. Дверь за ним захлопнулась. Его опять видела только Женя. Не говоря ни слова, она направилась к двери. Дима прошел вдоль окон, задевая коричневые полосатые занавески, обогнул стол учителя и, игнорируя удивленного Константина Павловича, последовал за Женей. Друзья оказались за дверью.
— Константин Павлович! — шепотом произнесла Даша. — Простите! Нам надо выйти минут на десять, мы скоро вернемся! Есть дело, очень важное!
Ученица не стала дожидаться ответа учителя, а тихо приоткрыла дверь и выскользнула в коридор вслед за одноклассниками. Весь класс молчаливо наблюдал за странным действом. Переведя взгляд на стоящих около парт учеников, Константин Павлович спросил:
— Что это значит?
— Да пес их знает! Эти трое вечно вместе везде шастают! – брезгливо произнес Сергей. — Опять что-нибудь задумали!
Константин Павлович размеренно пошел к столу. По пути он несколько раз поворачивался к двери, как будто решая, что делать дальше: то ли пропустить самовольство и поставить ученикам по двойке за поведение, то ли идти выяснять причину прогула. Это мог быть троллинг над учителем, однако никто из этих троих не выглядел провокатором. Костя резко развернулся.
— Читаем самостоятельно десятый параграф! — бросил он, несмотря на садящихся за парты учеников.
Выйдя из класса, учитель прислушался. Шагов не слышно, только голос учителя немецкого, ведущего урок в соседнем классе, заполнял пустынный коридор чеканящей речью.
Костя подошел к окну, нахмурился. Если ученики были в одном из коридоров, он мог их заметить через окна. Архитектура школы позволяла просматривать практически все здание.
Учителю повезло. Беглецы появились на втором этаже. Они двигались к двери, ведущей в пристройку, по странной ломаной траектории. В отделении для учеников начальной школы было много темных углов, где подростки могли устроить потасовку, разборки, покурить.
Про себя готовя гневную тираду, настраиваясь назначить жесткое наказание за самовольство, Константин Павлович быстро спустился на второй этаж и поспешил к двери перехода. За дверью, конечно, уже никого не было. «Так, ну хорошо, тут я вас по любому найду! Посмотрим, кто кого!» – подумал учитель и пошел по петляющему темному коридору.
– Хак! – раздалось за стеной. Что-то совсем рядом грохнулось, послышалось бряканье падающих предметов.
– Не-е-ет! У!
«Все-таки драка!» – расстроился Костя.
С молодости Константин Павлович драки ненавидел. Сам никогда не дрался, и другим не позволял. Зайдя в спортзал, он направился к проходу, из которого лился свет. Буквально влетев в кладовую, учитель открыл рот, чтобы возвестить о своем прибытии на поле боя, и так с открытым ртом и остался! Длинная узкая комната была залита тусклым желтым светом одной единственной лампы. В куче баскетбольных мячей грязного рыжего цвета сидел Дима. Он тряс головой, приходя в себя от мощного удара. Возле глухой стены в воздухе висели девушки. Женя, с которой вышел у него конфуз, обхватила ногами нечто объемное. Даша наоборот пыталась вырваться из лап невидимой сущности.
– Отпусти ее, гад! – сдавленно прорычала Женя.
Дима встал, бросился на помощь. Он завел руку назад и со всей мощи ударил пустое пространство. Невидимка не удержался и упал в гору лыж и палок!
Учителю стало дурно, и все же он не мог бросить детей в опасности. Еще один участник мог переломить ход сражения. Стоило сущности встать, и Костя ринулся в бой. Он столкнулся с препятствием, и вот перед ним уже не пустота, а мужчина. Их враг был очень высок и силен, Костя не смог нанести ему сильный удар, однако его вес не позволил незнакомцу устоять на ногах. Блондин стал падать на спину, прямо на Женю. Она взвизгнула и спрыгнула вниз, Димка рванул вперед за противником, все еще держа его одной рукой за грудки, а Даша попросту села на грудь незнакомца. И вдруг все изменилось!
— Нонус! — воскликнул женский голос во тьме!
Участники сражения почувствовали изменение в окружающем пространстве. Во-первых, стало очень холодно. Во-вторых, стены были не бежевыми крашенными, а сложенными из цельного серого камня. В отличие от захламленной кладовки тут было пусто! Даша сидела верхом на чужаке и растерянно осматривалась по сторонам. Учитель с силой толкал стену.
— Дебилы! — раздраженно произнес их противник. — Портал закрылся на год!
Даша побледнела.
— Сам ты - дебил! — проворчал Дмитрий, поднимая Дарью.
Несколько минут им понадобилось на то, чтобы подняться, отдышаться и привести себя в порядок.
— Где мы? — спросил Дима, отряхивая свитер.
Блондин усмехнулся.
— В другом мире, мире араев! Фортис, к вашим услугам!
— В каком еще другом мире? Почему вы скрываете это помещение? В школе запрещено находиться посторенним!
— Учитель, это не другое помещение! — терпеливо начал объяснять Дима. — Если вы заметили, мы боролись сначала с невидимой сущностью. Но стоило и вам дотронуться до Фортиса, он тут же обрел очертания. По-видимому, Женя сталкивалась с господином ранее, поэтому она его видела. Именно с ее помощью мы смогли проследить за ним. Кроме того, мы упали на стену, с другой стороны которой находится коридор. Там в принципе не может быть других помещений!
— Совершенно верно! — улыбнулся Фортис. — Похоже, Женя ранее дотрагивалась до моего плаща, он соткан из тканей вашего и моего мира! Поэтому вы его видели!
Женя припомнила свои находки. Сначала ей попался на глаза плащ, потом перчатки.
— Я так понимаю, что перчатки всецело изготовлены в вашем мире? Они появились позже!
— Верно!
— Вы вернете нас назад? — обеспокоено спросил учитель.
— Не сейчас! — сказал Фортис приглушенно. Тихий голос, по-видимому, отражал его раздражение.
— Лея, принесите плащи!
Девушка в черном платье, скромно стоящая под горящим факелом, присела на мгновение, прошептав:
— Да, магистр! — и скрылась во тьме коридора.
— Вам придется прожить в мире Валона ровно год, только по прошествии этого времени вы вернетесь в свой мир в день прохода через портал. Никто не заметит вашего исчезновения!
Учитель, напряженно выдохнув, задал самый важный в данной ситуации вопрос:
— Я хотел бы надеяться, что мы находимся здесь в качестве гостей, но не пленников! Дети не должны пострадать!
— Безусловно, вам не будет отказано в гостеприимстве. Однако и вас я попрошу соблюдать местные законы. И вот первый из них: в этой комнате нет ни одного человека, к которому закон ни был бы применен как к взрослому араю!
Это означало лишь одно, совершеннолетие в этом мире наступало несколько раньше восемнадцати лет. Дима не особо обратил на это внимание, меньше чем через месяц ему и так должно было исполниться восемнадцать. Евгении придется подождать три месяца, а Дарье более полугода.
Из темноты коридора проявилась та дама, что запечатала портал, она несла гору темных плащей. Гости распределили их по размеру.
— Спрячьте свою одежду под плащами и следуйте за мной! — сказал Фортис.
Темные каменные стены осветились пламенем факела. Дима пошел следом за магистром, остальные потянулись за ним. Шествие завершала прислужница.
— Вы можете говорить здесь на своем языке. Властям и моим помощникам о пришествии будет известно. Однако остальные о вашем происхождении знать не должны. Если вас будут расспрашивать о родных краях, вы должны отвечать, что являетесь жителями далеких северных племен. Их численность мала, языки не распространены! Ваше незнание языка араев будет легко объяснить! – говорил Фортис, и его голос отражался от темных стен коридора.
— Неужели мы просто не можем сказать, что мы с Земли? – поинтересовался учитель.
Фортис тихо рассмеялся.
— Учитель, простите, но вас поднимут на смех, или попросту изолируют. Хотите провести этот год за решеткой? — спросил магистр, поворачивать к Константину Павловичу. Учитель яростно затряс головой.
— Никто не должен знать, из каких мест вы прибыли. С этого дня вы будете носить иные имена. Женя, вы будете иметь имя Лукс, вам Дарья подойдет имя Спес! — говорил магистр, смотря на Дарью. — Варварус — это имя для молодого человека. Дагус — ваше имя учитель. Запомните их, ибо земные имена вернутся к вам только через год.
Коридор закончился, Фортис открыл тяжелую дверь, и глаза путешественников ослепил яркий свет. Из темного коридора они вышли в большое светлое помещение! Ошеломляющий вид заставил их остановиться. Перед гостями была самая большая и красивая галерея, которую они когда-либо видели. С одной стороны высилась каменная стена. С нее вниз полосами свисали заостренные полотна. На каждом из полотен искусные мастера золотом и серебром вышили чудесный пейзаж. Тут были и заснеженные холмы, и высокие деревья, и странные домики, висящие над обрывом на крутых скалах. Уже потом они узнают, что каждый гобелен принадлежит определенному клану планеты!
Другую стену прорезали высокие витражные окна. Разноцветные стекла на них добавляли еще больше красок окружающему пространству. Серые стены благодаря цветным бликам не были скучным фасадом, они являли себя прекрасным холстом для более сильного и яркого восприятия архитектуры.
По коридору меж тем перемещались араи. Многие из них были молоды, не старше Димы, Жени и Даши. Они сбивались в небольшие кучки, что-то активно обсуждали между собой. Араи постарше имели надменный вид, эти спешили куда-то в полном одиночестве. Теперь было ясно, почему магистр попросил принести для гостей плащи. Одежда местных разительно отличалась от гардероба землян. Девушки были одеты в строгие платья, пышные юбки которых доходили до середины икры. Стройные ножки туго обтягивали высокие темно-коричневые ботинки на шнуровке. Украшением скромных нарядов служили белоснежные кружевные фартуки и воротнички. Юноши имели наряды земного семнадцатого века. Их брюки и свободные рубахи на завязках вместо пуговиц так же отличались скромностью и скудностью расцветки. Практически каждый из молодых людей нес стопку книг, перевязанную бечевкой. Вот мимо гостей, стоя на странной доске, проплыл над полом взъерошенный мужчина в очках. Он что-то сказал магистру, кивнул и проследовал дальше.
— Что это за место?
Блондин изобразил на лице улыбку, которая буквально пробивалась через разочарование.
— Начнем сначала! В нашем мире, дамы и господа, нет государств, нет предводителей, есть король, и он правит миром Валона!
— Корона передается по праву крови?
— Нет! Как вы понимаете, все мы на этой планете в той или иной степени родственники. Король избирается каждые десять лет. Каждый может стать им, но становится только знающий, умелый, опытный. Сейчас мы находимся с вами в королевской академии. Лучшие представители кланов планеты учатся именно здесь. Обучение начинается в десять лет и заканчивается в двадцать восемь. После этого ученики с одного потока проходят испытания, выбирается один претендент на главенство. Он может выдвинуть свою кандидатуру на высший пост. Каждый год приносит в выборную систему одного кандидата. Как вы понимаете, кандидатов достаточно, среди них есть и действующий король. В конце предвыборных испытаний остается не более десяти человек. Личности кандидатов скрыты от судий и выборщиков от начала и до конца выборов. Нет предвыборных обещаний и лжи! Это испытание способностей, чистое проявление опыта, мудрости, здравомыслия! Последние двадцать лет лидер бессменен. Король стар, и теперь сам решил сложить полномочия. Именно поэтому в этом году избрание нового главы предрекает перемены.
Мимо них прошли три девушки, и это заставило гостей чуть ли не свернуть шеи. Удивлялись они вовсе не оттого, что ученицы элитной школы были прекрасны, просто у одной из них вместо человеческих ушей из волос торчали милые ушки по цвету и форме напоминающие уши енота. Рядом шла ее подруга. У той взбивал юбочку пушистый рыжий хвост! Все это можно было принять за бутафорию, да вот только ушки подергивались, а хвост неспешно вилял в так поступи хозяйки.
— А-а-а… — хотела уже начать свои расспросы Дарья. Ее перебили:
— Следуйте за мной! Все остальные вопросы потом!
Они пошли по галерее со средней скоростью потока.
— Мы выйдем через задний двор, пойдем в деревню. Вы будете жить в моем доме!
Достигнув середины галереи, они прошли через высокую кованую дверь. Та была открыта, пропуская через себя каждое мгновение десятки араев.
За дверью было не менее величественное помещение. Большой помпезный зал служил холлом, от него вверх уходили витые серебряные лестницы. Они пронизывали серый каменный потолок повсеместно, и сами очерчивали гигантскую спираль.
— Зачем столько лестниц? — спросила Дарья.
— Каждая лестница ведет в отдельный класс. Общие точки пересечения — холл и столовая этажом выше. Классы находятся на периферии здания, окна в них расположены сбоку или сверху.
— Ясно!
Миновав холл, гости вышли следом за магистром на улицу. И хоть погода тут была и схожа с земной, пейзаж разительно отличался. Чуть поодаль от школы стеной высился лес. Деревья в нем были чем-то похожи на земные сосны. Вот только привычный рыжевато коричневый цвет стволов отливал фиолетовым оттенком, да иголки имели насыщенные зеленые и розовые тона.
Среди деревьев петляла двухколейка, по обе стороны от нее попадались высокие валуны. Дорога эта заходила на поле, где вовсю шли учения. Юноши и девушки, несясь галопом на лошадях, натягивали тетиву луков и посылали стрелы в круглые мишени. Некоторые курсанты подтягивались на металлических турниках. Их пальцы мерзли от ледяного металла, и при этом им не позволяли дать слабину. Здоровый солдафон с рогами быка, зло выкрикивая слова, хлестал кнутом по ступням не дотянувшихся до перекладины. Не важно, к какой половой принадлежности относился оплошавший ученик, и парней, и девушек ждало суровое наказание. Вот худой парнишка упал без чувств вниз, и мучитель отшвырнул его в сырой снег, словно мусор.
— Боже? Зачем это вам? Ведь у вас один народ?
— Один народ и много кланов. Есть партизанские формирования, причиняющие обществу вред!
— Чем они недовольны?
— Не важно. Всегда найдутся те, кто чем-то недоволен!
– Эти араи будут воевать с ними?
– Не обязательно! Как вы уже знаете, один из нескольких тысяч учеников станет королем, остальные найдут свое призвание в других структурах кланов. Мужчины встанут во главе правлений, индустрии, военных подразделений. Они будут блюсти порядок и охранять покой мирных граждан.
— А женщины?
— Женщины, окончив школу, достойно выйдут замуж и будут надежными хранительницами очага.
— У вас проблемы с равенством! — сказала Даша.
Одна бровь блондина ушла вверх, и он высокомерно посмотрел на Дарью.
— Да неужели? В вашем мире разве нет с этим проблем?
— Есть, но мы с этим боремся!
— Глупое и бесполезное занятие! — махнул рукой магистр, смотря на Дарью, как на низшее глупое существо.
— А как же выживают те семьи, где нет кормильцев?
— Просто. Одинокая женщина получает на содержание необходимое количество ресурсов, ее поддерживает клан. Кроме того, женщины могут работать любое количество часов в день. Да, они не занимают руководящих ответственных постов, однако имеют возможность при этом спокойно посвящать себя семье. Они работают в свое удовольствие. Для них работа – это всего лишь лекарство от скуки!
Из леса вышел пегий конь, и они на время ушли от темы разговора. На жеребце, сверкая белоснежными одеждами, сидела боком девушка. Ее черты лица были прекрасны, глаза светились голубизной, губы горели алым пламенем, белые волосы шелковым водопадом падали ниже бедер. Появление ее заставило всех замереть. Прекрасная незнакомка посмотрела с интересом на путешественников, пустила к ним лошадь трусцой. Остановившись рядом с Фортисом, дама изящно спешилась, и только тут быкастый тренер опять задал ученикам жара. Теперь он старался вдвойне, выказывая перед девушкой всю свою суровость.
Красавица, не обращая внимания на страдания араев, стала тихо говорить с Фортисом. Тот учтиво отвечал. Вот леди изящно поставила ножку в стремя и поднялась в седло. Она неспешно поехала вдоль тренировочного полигона.
— Похоже, и среди дам у вас есть халтурщики прикрывающиеся достатком! — заметил Дима.
Он думал, что девушка не понимает их земного языка, это была его ошибка. Леди тут же обернулась, насупилась. Ее руки крепко сжали поводья, наездница развернула жеребца в конце ряда лучников. Вырвав из рук парнишки лук и колчан со стрелами, она пустила галопом скакуна. Напротив мишеней красавица встала в полный рост на седле! Ее движения были быстры и молниеносны, рука тверда, все стрелы поражали цели, уходя глубоко в дерево ровно посредине круга!
Когда мишени закончились, она вдруг навела стрелу на гостей и пустила ее в них. Гости низко присели, но Дмитрий все так же спокойно смотрел на богиню войны. Стрела прошла в сантиметре над его макушкой и врезалась в дерево позади. «Если рассуждать логично, она не уступает сильному полу! — думал Дима, вынимая стрелу из дерева. — Наверное, это ее сильно задевает, не многие из мужчин так ловки, как она!»
Девушка опустилась в седло и подъехала к гостям. Она с вызовом посмотрела Диме в глаза, а он по-доброму ей улыбнулся. В его сердце и разуме не было гнева. Он сожалел, что ей приходится проживать свою жизнь загнанной в рамки общественных устоев.
— Я приношу искренние извинения вам за обидные и пустые слова! — сказал Дима, передавая стрелу. — Никогда еще я не видел такого ловкого и умелого война!
Фортис перевел слова девушке, хотя она и так поняла практически все из сказанного.
— Ха! — гаркнул бык, посматривая в их сторону.
Это заставило незнакомку нахмуриться, она поехала к школе, не оборачиваясь в сторону гостей. Дима смотрел ей вслед, как и множество других мужчин на площадке. Он думал о том, что этой девочке есть, что сказать этому миру! Только мир не готов был принять ее речи!
— Ведите нас дальше! На улице не жарко! — сказала Дарья.
— Действительно! — согласился Костя, отвлекшись от созерцания прекрасного.
Их повели дальше, и через полчаса они оказались в небольшой деревушке с узкими улицами, запертыми между невысоких белых фасадов зданий. Фортис зашел в один из таких домов, там его уже ждала горничная. Она приняла его плащ, забрала у гостей верхнюю одежду.
— Джилли, покажи нашим гостям их комнаты, они пробудут у нас долго.
Джилли чисто автоматически присела и, показав рукой на винтовую лестницу, пошла вперед.
«С модой и архитектурой у них полный провал! Одеваются одинаково, лестницы обязательно витые, а помещения все серые!» — думала Дарья, идя за Димой по очередному темному коридору.
Горничная открыла дверь и пропустила их в просторную комнату. Тут было тепло! Огонь горел в большом камине справа от входа, красивые поленья в нем весело потрескивали. Напротив камина стояли два кресла с высокими спинками, они были обиты темной бордовой тканью. Их цвет сочетался с бордовыми оттенками цветастых тяжелых штор.
Служанка жестом попросила Дашу остаться, а остальных позвала с собой.
— Возвращайтесь сюда! – предупредила их Дарья.
Пока друзья по несчастью занимали комнаты, Даша знакомилась со своими апартаментами. Тут было все: ванная, туалетная комната, встроенный в стену платяной шкаф. Но самым лучшим подарком для нее была библиотека.
Через несколько минут в комнату вернулись ее друзья и учитель.
Константин Павлович сел у камина в кресло. Молодежь расположилась за овальным столом.
— Столько каминов у них в доме, да и в других зданиях они, наверное, тоже есть, а воздух тут такой чистый! — заметил Константин Павлович.
Дима поднялся со стула, подошел к окну, посмотрел на полоску темнеющего неба, виднеющуюся над крышей соседнего дома.
Облака разошлись, открыв небольшое окошко синевы. На небесном холсте бледными месяцами обозначились две луны. Одна была примерно такая же, как привычный земной спутник, другая чуть меньше.
— Две луны! — сказал тоскливо Дима.
Константин Павлович повернул голову в сторону окна, поднялся и тоже подошел к окну.
— М-да! — сказал он, смотря на луны. — Влипли мы, однако! Ну, ничего не поделаешь! Расскажите мне хотя бы, когда вы впервые заметили этого Фортиса.
— Я увидела его на вашем первом уроке истории в нашем классе! — сказала Женя, смотря на свои руки, лежащие на столе. — Сначала я думала, что это проверяющий из РОНО, а потом... потом в Фортиса пролетела бумажка, и она изменила свою траекторию. Это заметил и Дима.
— Это могла быть галлюцинация! Обычно такое скрывают!
— Скрывают! — согласилась Женя. — Но друзьям я довериться могу! Мы решили посмотреть, куда приведет нас эта галлюцинация. И вот мы здесь!
Константин Павлович задумался, смотря на огонь.
— Судя по тому, как нас встретили, мы будем жить этот год на птичьих правах. Вам девушки будет особенно трудно!
— Это мы уж поняли! — вяло произнесла Дарья.
Она положила руку на стол и легла на нее. Каждый погрузился в свои нелегкие мысли. Когда стало темнеть, в комнату вошла служанка. Она положила на кровать стопку одежды, поставила на стол большие свечи, зажгла их.
— У них еще и электричества нет! — с тоской произнесла Даша.
На ужин им принесли нечто, напоминающее салат и рис с рыбой. И рыба, конечно, даже отдаленно не напоминала ту, к которой они привыкли. Десерт немного порадовал. Поверх корзиночки наполненной кремом лежали кусочки необычных фруктов.
— Надеюсь, мы ими не отравимся! — сказал ко всему подозрительный Константин Павлович.
После ужина все почувствовали себя спокойнее. Даша поднялась по библиотечной приставной лестнице наверх книжного шкафа. Она старалась выбрать книги с картинками и схемами. Даша передавала избранную литературу Жене, а та складывала книги на обеденный стол. Константин Павлович листал книгу за книгой, однако в них не было ни одного знакомого символа, даже цифр не было.
— Дилинь, дилинь, дон! — вдруг пропел золочёный механизм в виде сферических колец, вращающихся относительно друг друга.
— Дима, сколько времени?
— На моих часах половина одиннадцатого.
— Так, отложим все до завтра. Отбой!
Костя поднялся, Женя пожелала всем спокойной ночи и пошла к двери.
Дима не спеша следовал за учителем, но не для того, чтобы уйти. Он хотел лишь закрыть дверь на защелку.
Когда он уже стал прикрывать дверь, учитель обернулся.
— А ты?
— Я останусь с Дашей.
— Но так нельзя, она же девушка!
— Я в курсе. Мы как бы вместе!
— Свое «как бы вместе» будете обсуждать с родителями!
— Забыли? Мы в другом мире, и по местным законам уже взрослые. Спокойной ночи! — безапелляционно заявил Дима, закрывая перед носом учителя дверь.
Дима вернулся к книжному шкафу. Даша спрыгнула с лестницы на его руки, и он аккуратно поставил ее на пол. Очередная книга была одна из немногих содержащих картинки. Литература, по-видимому, была художественной, детской. На одной странице были изображены юноша и дракон, на другой – показан свет, идущий от волшебной палочки этого мальчика.
— Странно! Что-то тут не так! Все эти хвосты, уши…— сказал Дима, смотря на книгу поверх макушки Дарьи.
— Что именно? Это другой мир, другая реальность, живущая по своим законам! Ты же видел эти две луны! Эти растения!
— Не забывай о летающей доске!
— Ох, да! Именно поэтому я хочу более всего разобраться в их науках!
Дима решил, что стоит напомнить об одном небольшом препятствия на пути к познанию:
— Сначала нам придется освоить их язык! На это уйдет весь год, но нужно больше! За отведенное время мы разберемся в их естественных науках лишь поверхностно!
— Ну и что! Заберем то, что сможем унести в своих головах. Ты видел, как Фортис проявился перед нами?
Дима присел на стол.
— Что ж! Твои мысли имеют здравое звено! Раз уж мы сюда попали, то должны поработать!
Даша победоносно улыбнулась, положила книгу на стол и пошла в ванную комнату.
Ах, как же все в ней было чудесно! Стены были выложены плиткой с золотистым орнаментом, рядами висели многочисленные деревянные полки. Чего на них только ни было: лепестки цветов в больших стеклянных банках с такими же стеклянными крышками, благоухающие смеси в баночках с надписями, крема, горшочки с порошками. Посреди комнаты стоял большой латунный чан. Даша повернула кран, и чаша стала наполняться теплой водой. Открыв несколько баночек среднего размера, она попыталась найти среди них шампунь. По мылкости подходили пять средств, и из всех них она выбрала то, что не пахло вовсе. В воду упали розовые и красные лепестки, горсть мелкой желтой крупы из цветов. Раздевшись и кое-как забравшись в чашу, Дарья закрыла глаза и расслабилась. У нее дома была старая ванная с отбитой эмалью. Они брезговали вставать в нее ногами, и потому ставили под ноги тазик, а мылись под душем. Вода из старого титана текла жесткая, неприятная. Но тут! Разве это был не рай? В ее мире в окружающей обстановке повсеместно были эмоционально серые оттенки. Все, что не попадалось на глаза в ее квартире, было устаревшим. Скрипучие полы из досок, дешевая мебель, стенка — это хотелось просто выбросить! А тут все другое! Такое интересное, необычное!
Вода стала остывать! Дарья чуть не убилась, вылезая из высокого чана. Не понятно было, как местные дамы справляются с этим неудобством. Одежду им выдали под стать местной, а потому на ночь Дарье была уготована длинная ночнушка с завязками, поднимающимися под самое горло.
— Пуговицы не судьба было изобрести? — прошептала Даша. Смотря на себя в зеркало, она провела расчёской по волосам, потом в ход пошли крема. Когда с прихорашиванием было покончено, она прошла в комнату. Дима уже лежал в кровати. Он успел посетить свою комнату, переодеться в свободные штаны, и теперь изучал ту книгу, что Даша достала с полки последней.
Комната была освещена только пламенем камина, свечи погашены. Рыжие всполохи пробегали по корешкам книг, подсвечивали золотую канву на них. Тяжелые шторы на высоких узких окнах приглушали цокот лошадей редких путников. Даше вспомнились их кирпичная пятиэтажка, старая детская площадка, заросшая травой, поле со стороны окна ее комнаты. По вечерам летом она сидела на подоконнике, вслушивалась в стрекотание кузнечиков, смотрела вдаль. А там поезд обходил западную часть города широкой дугой, свистом и стуком железных колес возвещая о приближении к вокзалу.
— Заскучала по дому? — спросил Дима, переведя взгляд на Дарью, стоящую в дверном проеме ванной комнаты.
— Да!
Даша подошла к кровати, села поверх одеяла спиной к камину.
— Мама с ума сошла бы, узнай, что я тут!
— Для нее ты не исчезнешь! – напомнил Дима.
— Да!
Даша опустила взгляд, и ее бровки ушли вверх.
— Эта девушка…
— Какая?
Даша скуксилась.
— Ты знаешь какая! Она настоящая амазонка, ловкая, умная, красивая!
Дима вдруг сел, отбросил книгу и, нырнув вперед, зарылся лицом в живот Даши, а потом заскрежетал, словно испорченный механизм. Теплый воздух прошел через ткань и обжег кожу, Даша боялась щекотки, и потому это был излюбленный способ Димы избавиться от лишней в их отношениях ревности.
— А-а-а!! Ха-ха-ха! Не-е-е-т!
Даша хохотала взахлеб, она с легкостью отбилась от своего противника!
— Как ты смеешь это делать!
Он не слушал ее, повалил в гору одеял. Даша завозилась, схватила подушку, начала бить нападающего по спине.
— Ты! Ты – варвар!
Щеки Дарьи стали розовыми, миндалевидные глаза превратились в щелочки. Вот ноготки прошлись по напряженной груди, руки сжались в кулачки. Улыбка вдруг сошла с лица Димы.
Даша заметила эту перемену. Сердце застучало в ушах, к щекам прилила кровь. Она резко прижала руки к себе, ее ноги ушли под ночнушку, глазки стали настороженными.
Дима улыбнулся, предвидя такую реакцию. Он начал осторожно гладить ладонью рыжие волосы, потом дотронулся губами до лба, его лицо расслабилось, стало спокойным. Спокойствие передалось Даше, она распрямилась, приняла простую ласку, привычно обвив его шею, ища успокоения. Они были впервые одни, впереди вся ночь, никто им не помешает, не упрекнет, не узнает.
— Не бойся меня! Я никогда не сделаю то, что будет тебе неприятно!
Дотронуться до потаенного скрытого, почувствовать стремление, ответ, прикоснуться губами к нежной коже, заставить забыть обо всем! Страсть материализовалась в прикосновениях. Дима старался стереть волнение любимой, смешать ласку с неспешным наступлением. Он ощущал, как трепещет сердце под его губами, как напряженные движения становятся вялыми.
Все, что происходило этой ночью в их общем ложе, приносило Дарье новые сильные ощущения и одновременно с этим поражало до глубины души своей новизной. Ее любимый вдруг стал другим человеком: нежным, настойчивым, он вел ее за собой. Перед взором возникла та ночь, когда Дмитрий с силой тянул ее руку к себе, а потом прикоснулся губами к запястью. Это было отголоском того, что происходило теперь в настоящем. Неуверенность, сильные чувства, любовь, страсть смешались. Она спряталась в его объятиях, ощущая, что ее одежда не в порядке, ощущая его нежные руки, желанные прикосновения, страстные поцелуи.
- Я…я боюсь! – вдруг произнесла Даша.
Дмитрий улыбнулся. Он знал, что под словом “боюсь” скрыто больше, чем “боюсь заняться сексом”. Для Даши все было намного сложнее. Чувства для нее были тонкой струной, до которой она дотрагивалась пока очень осторожно.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил он.
Следующие полчаса Даша говорила без устали, ища покой в словах, скрывала за ними смущение, неловкость, смятение. Ей хотелось видеть их будущее: нет ли там обреченности в отношениях, разногласий во мнениях, непримиримых противоречий. Сегодня ее любимый был другим, и его ласка была другой. Душа Даши была взволнована этим. Слова тоже вызывали неловкость, и потому после долгого монолога Даша несчастно вздохнула, она сама себя вконец расстроила тем, что вместо ночи любви получилась ночь исповеди. Даша выглядела несчастной, измученной чувствами, раздавленной. Она вспомнила маму. Та тоже доверяла отцу, но он ее бросил, нашел другую. Вдруг и ее бросят из-за того, что она такая несуразная и вечно все усложняет. Если человек, потерявший равновесие, не может обрести его самостоятельно, он ищет его в окружающем мире среди слов и действий других людей. Чуткость, понимание, способность видеть за чаяниями судьбу человека — чувства свойственные не всем. В юношестве большое значение имеет соревновательный момент бытия, потом нужен рост, достаток, вложение сил и средств в подрастающее поколение. Испытания жизни одних приводят к озлоблению, другие становятся бесчувственными и сухими, и только часть людей приобретает способность сочувствовать, видеть истинные мотивы и побуждения других.
Дмитрий видел совместную жизнь матери и отца. Они были чужими друг другу. Мама все время переживала и вот так же, как и Даша, все чувства обращала в слова. Отец имел более практичный взгляд на жизнь, он не терпел причитаний. Родители были до того разными, что удивлял даже тот факт, что союз этот свершился и держится до сих пор. Эти наблюдения породили в Диме вопросы и первые искорки того самого искреннего сострадания. Чтобы понять суть, он стал слушать и слышать людей. Эта способность скрывалось за молчаливостью, а ответом было: способность выслушать, помочь по силам. Людей на уровне подсознания тянуло к нему.
— Даш?
Даша подняла взгляд.
— Не бойся ничего! Я тебя люблю, я рядом, все будет у нас хорошо! — спокойно сказал он.
Сердце, заходившееся в огне, от этих слов выдохнуло и обрело покой. Буквально зарывшись в объятья любимого, она доверилась ему.
Утром свет, проникающий в комнату, был холодным белым. Солнца на небе не было, однако первый снег приносил холодные оттенки и внутрь помещения.
Дима спал на боку. Рядом была тепленькая со сна Дарья. Ее голова лежала на его руке, их ноги переплелись. «Как же хорошо!» — подумал Димка, плавно открыв глаза. Ночью он ласкал ее так как хотел, дал волю рукам, дал почувствовать ей себя. Ему было очень хорошо, но без сомнения хотелось большего. Он провел ладонью по ее волосам, спине, осторожно приласкал маленький аккуратный задок.
– Шмыг-шмыг! — Дарья потерлась носом об его грудь, плавно глубоко вдохнула и тихо выдохнула.
В дверь совсем не вовремя постучали и тут же открыли, не дожидаясь их ответа. В комнату вошла полная женщина с подносом. Она что сказала, не смотря в их сторону, поставила поднос с завтраком на четверых на стол и удалилась. Защелка, отпрыгнувшая сама собой при появлении дамы, опять закрылась.
— Скоро придут наши! — сказал Дмитрий, целуя лицо любимой. — Пора вставать!
Даша открыла глаза, медленно села, отвела волосы назад. Подперев щеку, она произнесла:
— Нам надо вести дневники, так мы сможем сберечь полученные знания!
— Хорошая идея! Обсудим это за завтраком. Ты будешь умываться первой?
Даша нехотя слезла с постели, на носках босиком прошла по дощатому полу. В ванной комнате она быстро привела себя в порядок и вышла в гостиную уже одетая в повседневный костюм академии. Уступив место Диме, она потратила время до завтрака на уборку комнаты. Была застелена кровать, разложены красиво подушки и думки, их земные вещи убраны в шкаф. Когда Дима вышел из ванной, она аккуратно села около столика, взяла чашку со странным напитком, начала его пить. Точеные брови ее были приподняты, и это было свидетельством того, что в ее головке идет очередное сражение за правоту. Когда Дима сел в соседнее кресло, Даша подняла взгляд и вдруг в момент раскраснелась. Диме стало интересно, что она придумала на этот раз! Она вдруг резко поднялась, подошла к нему и села на его колени, при этом продолжала пить местный вид кофе. «Забавное начало! — подумал Дима. – Хочет показать, что стала более раскованной после этой ночи?»
— Все, что происходило этой ночью, очень мне понравилось! — начала Дарья, переведя взгляд на стену. — Одно «но»! Семья по паспорту — это замечательно, конечно, партнеры по интересам еще лучше, однако такие союзы нередко распадаются. Мне нужно другое! И об этом я думала прошлой ночью, но не смогла сформулировать правильно!
Даша на мгновение оторвала взгляд от невидимого объекта на стене и посмотрела Диме в глаза. Он понял, что с него сейчас будут требовать все и сразу.
— Я хочу, чтобы мы были единым целым навсегда! Как будто душа у нас одна, и жизнь на двоих едина! Каждый раз, когда ты будешь принимать какие-то решения, ты будешь думать о себе, как о нас двоих. А я буду думать о нас, когда мне придется выбирать путь. Согласен?
Димка смотрел в теплые глаза, он полностью расслабился. Даша в чувствах редко видела конкретику. Для нее отношения всегда были чем-то очень высоким. Для Дмитрия отношения складывались из быта, достатка, комфорта партнера и секса. «Вот что ей надо было! Такое только она могла придумать!» — подумал он.
— Согласен!
Даша наклонилась и, улыбаясь, с полным ртом лишь слегка прикоснулась к его губам.
— Это был поцелуй?
— Ти - фа того! — сказала Даша.
Дима облокотился на подлокотник, подпер щеку. «Хорошенькая! Маленькая! Сложная и одновременно простая!» — выдохнул он, смотря на девочку, радостно ерзавшую на его коленях.
Стук в дверь заставил глаза Даши распахнуться, ее уверенность в себе как ветром сдуло. Дима помог ей встать, поправить платье, потом поднялся сам и пошел к двери.
За дверью стояли Женя и учитель.
— Привет!
Женя посмотрела на Дарью. Та сразу спрятала взгляд, начала теребить рукава платья. Это было что-то новенькое. Судя по всему Дмитрий этой ночью своего всё-таки добился.
— Привет! — сказала тихо Даша.
— Вас уже предупредили? — спросил учитель. — Сегодня нас ждет занятие по языку араев!
Костя прошел в комнату, плавно сел в кресло с высокой спинкой.
Женя устроилась за столом.
— Вчера мы были несколько выбиты из колеи, произошедшими событиями! — произнесла Даша, присаживаясь рядом с подругой. — Сегодня стоит поговорить о насущном. Этот год не должен быть потерян. Предлагаю вам записывать все, что мы можем понять, объяснить и применить в нашем мире!
— Не думаю, что нам просто так все расскажут! — сказал учитель.
– Мы и сами сможем разобраться, нужны только книги! Математический аппарат должен быть близок к нашему. В физике будем искать формулы, в химии элементы, в биологии схемы и рисунки. Это уже что-то!
Они спокойно позавтракали, и после трапезы к ним зашел Фортис. Он был не один, вперед в комнате появилась высокая дама. Ее наряд был более чем скромным, глаза серого цвета строги, волосы забраны в пучок.
– Доброе утро, дамы и господа, это Фрея! Она обучит вас языку араев, правилам и основным законам нашего общества.
— Отлично! — обрадовался учитель, подмигнув Дарье. — Мы можем посетить библиотеку?
— Чуть позже! Учитесь прилежно!
Фортис вышел, не пожелав более общаться с путешественниками.
Фрея слегка присела, а потом обвела строгим взглядом присутствующих.
— Здравствуйте! Когда в комнату входит дама, присутствующие в помещении мужчины должны встать.
Учитель и Дима переглянулись, оба неспешно встали.
— А вы молодой человек?
Женя не стала спорить, отодвинула стул и тоже поднялась.
— Как вас зовут?
— Дагус! — представился учитель.
— Варварус!
— Спес.
— Лукс! — сказала Женя.
Бровки Фреи ушли вверх, она смотрела на Женю удивленно. Дело было не в имени, а в голосе. Женя имела приятный голос, он был девичьим, но не задорным, а скорее мягким. Магистр сыграл с ней шутку и дал имя подходящее как для женщин, так и для мужчин и в этом мире.
Занятие шло пять часов к ряду с перерывом на несколько минут.
Язык араев был сложным. В нем были важны интонации, продолжительность звучания слогов, изменялись окончания. Символов было столько, что через пять часов у учеников трещали головы. Когда часы Дмитрия показали два часа дня, странное приспособление араев сделало шесть звоночков.
Фрея закрыла книгу.
— На сегодня все! — сказала она. — Сейчас вам принесут обед, после чего мой ученик отведет вас в библиотеку. Там у вас будет возможность воспользоваться словарем, и вы сможете ознакомиться с нашей литературой.
Фрея аккуратно сложила книги и, попрощавшись, вышла из комнаты.
На обед им принесли суп и второе — странное блюдо, напоминающее по вкусу картофель с мясом. От усталости говорить не хотелось. Каждый перенес обучение по-разному. Женя просто поставила перед собой цель — научиться читать на языке араев как можно быстрее, иначе она свихнется тут без книг. Константину Павловичу хотелось разобраться в истории этой планеты. В первую очередь они были связаны с внешним видом араев. Безусловно, хвосты и уши некоторых представителей сообщества были вполне симпатичными, хотя тот преподаватель с рогами быка несколько пугал. «Почему эти люди, эти существа такие? — размышлял Костя накануне вечером. — Зачем природа дала им эти приспособления? Вряд ли учителю надо защищать свою территорию от врагов с помощью рогов! Да и хвост той девушки! Он пригодится разве что для подметания полов!»
Дима в отличие от учителя просто скучал на занятиях, ему больше хотелось заниматься математикой, чем языком, однако смотря на местные часы в виде сфер и странные символы, он понимал, что местная математика ему будет по зубам только после изучения языка. Даша все отлично запоминала без стимулов. Она просто зарисовывала странные закорючки на листе, пару раз произносила вслух звук, фонетически им соответствующий, и этого было достаточно. Через пять часов она уже могла изъясняться простыми фразами на арайском.
— Мы должны потратить время в библиотеке с пользой! — сказала Даша, отпивая чай. — Предлагаю каждому взять на себя часть исследовательской работы!
Константин Павлович кивнул головой в знак согласия и улыбнулся.
— Хорошо! — сказал он. — Я хотел бы изучить, прежде всего, их историческую литературу. Так мы сможем проследить развитие их общества и технологий.
— Я возьмусь за математику и физику! — предложил Дима.
— Я не очень люблю биологию, но с этими хвостами, ушами и рогами надо разобраться! — решила Женя.
Через полтора часа пришел высокий молодой человек с растрепанной кудрявой шевелюрой. Его руки сжимали стопку продолговатых плоских футляров, которые он поспешно разложил на столе.
— Меня зовут Ромус! — представился юноша и, выслушав взаимные представления, продолжил:
— Внутри футляра лежит палочка! Я научу вас некоторым “фокусам” с ней. В нашем мире эта вещь так же обыденна, как в вашем мире банковская карта. Сейчас я попрошу вас открыть коробочку и каждому взять свою палочку в руки.
Девушки буквально накинулись на свои футляры. Они стали их ощупывать, ища способ открыть коробку, однако створки не поддавались усилиям. Дима взял футляр, вынул из кожаного кармашка серебристую металлическую галку напоминающую логотип. Подняв галку к глазам, он понял, что края этой фигуры заточены до остроты скальпеля. Переведя взгляд на Ромуса, молодой человек уточнил:
— Не все так просто?
Ромус слегка улыбнулся, кивнул:
— Совершенно верно! У каждого своя палочка, и свяжет вас с ней только кровь!
Девушки замерли, Даша побледнела. Всего колющего и режущего она боялась до жути.
— Нужна всего одна капля вашей крови! Поместите ее в круг на футляре, и он откроется. С этого момента вашей палочкой не сможет воспользоваться кто-то другой.
Константин Павлович кольнул указательный палец, дождался, когда на коже выступит капля крови. Мимолетного прикосновения было достаточно, чтобы крышка подскочила вверх. Все столпились рядом с учителем, чтобы посмотреть на палочку. По виду своему она была похожа на обычную деревянную палочку из мореного дуба. Смущала лишь маленькая капсула с синим веществом, лежащая рядом с ней.
Учитель перевел взгляд на Ромуса.
— Что дальше?
— Теперь палочка знает вас, но и вы должны быть с ней связаны. Капсула предназначена именно для этого!
Брови учителя ушли вверх.
— Ну, нет! — протянул он. — Мы из другого мира. Даже ваша еда для нас непривычна, про лекарства и другие вещества я молчу уж. Что если вещество в этой капсуле убьет нас?
Ромус вдруг противно захихикал.
— Не бойтесь, ничего с вами не случится! Ну, смелее!
Константин Павлович посмотрел на своих учеников. Только он мог защитить их в этом мире, а потому все опасные ситуации ему следовало брать на себя.
— Хорошо! — резко бросил он. Схватив капсулу, учитель положил ее в рот и проглотил.
Ничего страшного не произошло.
— Подождем еще полчаса! — сказал учитель.
Время шло, тянулось, словно резина. Наконец Константин Павлович сказал:
— Пробуем!
Дарья попросила Диму проколоть кожу острием, он осторожно кольнул тоненький пальчик, нажал на него, наблюдая за тем, как появляется капелька. Он приложил ее пальчик к коробке, потом осторожно поцеловал его.
— Можно открывать!
Даша открыла свою коробочку, быстро проглотила капсулу.
— Что дальше? Мы должны учить заклинания?
Ромус опять хихикнул.
— Мне, конечно, сказали, что вы прибыли из другого мира, и все же редко кто сейчас верит в заклинания. Все это полная ерунда! Вам достаточно представить то, что вы хотели бы получить и…
Ромус произвел палочкой в воздухе рассекающее движение, и на столе из неоткуда появилась фарфоровая чашечка с блюдцем.
— После взмаха палочки вы это получите! — довольным голосом закончил он.
— Что так просто? — удивленно произнесла Женя, взяв чашку для осмотра.
— Ограничения? — спросил Дима.
— Да, они есть. Нельзя материализовать араев, пищу.
— Почему?
— Действие палочки основано на рождении и гибели пар, состоящих из частиц и античастиц. Палочка разделяет частицы, мгновенно переносит материю в определенную точку пространства, в то время как такое же количество антиматерии удерживается полем на станции «Илея». Когда предмет нам не нужен, его можно аннигилировать.
Ромус взмахнул палочкой.
— Нонус! — произнес он.
Чашка за мгновение исчезла.
— Если вы будете есть еду, полученную с помощью этой палочки, молекулы синтезированной пищи поглотит ваш организм, аннигиляция атомов приведет к разрушению клеток, то есть к смерти.
Дима завороженно посмотрел на палочку.
— Я могу получить любой предмет?
— Нет, конечно. Ограничения есть. Юный ученик академии никогда не сотворит для себя дворец, он может сделать принадлежности для учебы, одежду, посуду. И все с определенным лимитом. Ограничение по искусственным материалам практически стопроцентно. Ведь после смерти владельцев палочек многие предметы остаются не утилизированными. Дабы не засорять планету, разрешается синтезировать предметы только из материалов природного происхождения. Ваш уровень не больше, чем у ученика младших курсов. Энергию вам дали, так сказать, на карманные расходы.
— М-да, однако. Это сильно разнится с тем, что я себе представляла! — сказала Женя, понимая, что в этом мире главная валюта – это энергия, затрачиваемая на расщепление пар элементарных частиц.
Дима взмахнул рукой и представил лежащие на столе заточенный карандаш и лист бумаги. Это первое, что пришло ему в голову. После взмаха палочки, карандаш упал на деревянную столешницу. Молодой человек взял его, провел грифелем по бумаге.
— Как сделать так, чтобы карандаш был твердым, а не мягким?
— Все просто. Вы должны уточнять как можно больше параметров, остальные свойства будут обобщенными, системными. Таким образом, с помощью палочки можно материализовать только известные системе предметы.
Дима резко взмахнул палочкой:
— Нонус! — произнес он, на всякий случай представив исчезновение карандаша бумаги. Предметы исчезли за мгновение.
— Отлично! Вы готовы! — сказал Ромус. — Одевайтесь. На улице холодно, а до библиотеки добираться долго.
— Мы полетим на досках? — спросил Дима.
— Хи-хи! Вы все сейчас увидите сами!
Дмитрия начало уже немного раздражать ехидство их провожатого, и потому он посмотрел на него ну совсем недобрым взглядом.
Одевшись, они вышли на улицу. Снега за ночь нападало достаточно много, а потому дворник старался поскорее расчистить каменную мостовую. Мужчина в верхней одежде напоминающую фуфайку сидел на стуле и, куря трубку, следил за тем, как три лопаты сами собой сгребают снег в кучу. Прохожие неспешно шли мимо, кутались в плащи, прячась от ледяного ветра. Все было так обыденно!
Ромус свистнул, громко крикнув:
— Абигус! Ко мне, мальчик!
Откуда-то сверху на центр дороги спрыгнул волкодав. Животное было размером с лошадь! Его шерсть сияла серебром, зубы оскалены!
— Это Абигус. Он вас не тронет, если вы, конечно, не пожелаете ему зла!
Ромус ловко запрыгнул на серебряного монстра.
— Теперь вы! Можете представить любой предмет мебели, любое животное, главное, чтобы вам было удобно на нем перемещаться на дальние расстояния.
Константин Павлович взмахнул мягко палочкой, и перед ним появилось кресло с высокой спинкой.
Ромус захохотал.
— Вы будете сегодня самым популярным посетителем библиотеки! Вас попросту засмеют! Не хотите передумать на табурет? — весело крикнул он.
— Зачем же! Мне будет так удобно.
Дима взмахнул палочкой, и из вихря снега появился белоснежный конь.
Даша пожала плечами. Она решила играть по своим правилам. Взмах палочки явил миру метлу.
— Боже, как банально и неудобно!
Осталась Женя. Она закрыла глаза, постаралась очистить сознание от мыслей, увидела пустоту и холод, почувствовала ветер! Ей нужен был огонь, чтобы согреться. Взмах палочки, ветер, и ее окутало теплом, во тьме загорелся желтый глаз.
— Мама! Смотри! — крикнул мимо проходящий пятилетний мальчишка молодой женщине. Араи и люди подняли головы вверх. По серому небу через снег и ветер летел, поблескивая шерстью, серебряный дракон. Его длинные усы тянулись вдоль змеевидного тела. Из носа валил пар. Дракон вьющейся лентой спустился к земле, и тут только можно было оценить его реальные размеры. Он упал на землю и занял практически всю улицу, заставив прохожих красться вдоль стен зданий. Голова существа была вытянутой, глаза большими. Существо согрело телом дыхания свою хозяйку, зевнуло, открыв широко красную пасть, мявкнуло.
Женя плавно открыла глаза, протянула руки к морде, размером с кабину грузовика.
— Привет! — мягко сказала она, проведя ладонью по черному носу. Дракон фыркнул влажным воздухом в ее лицо, забил хвостом по снегу, поднимая белый вихрь.
Ромус, шепча под нос непонятные слова, смотрел на странную девушку в изумлении. Многие использовали образы обычных животных и предметов, система сама дополняла недостающие данные из базы. Это же существо было мифическое. Чтобы создать его, нужно было указать миллионы параметров, не говоря уже о генетическом коде! Никто и никогда не воплощал драконов! Никто и никогда не воплощал неизвестное!
— Наверное, мы должны лететь! – растерянно произнес Ромус.
Сидя на волкодаве, он коротко скомандовал:
— Вперед Абигус! Волкодав разбежался и в один прыжок взмыл вверх.
Константин Павлович сел на свой стул.
— Вперед! Лети! — сказал он, и кресло ушло в небо.
Евгения встала на колено дракона, он наклонился, чтобы хозяйка могла забраться на его спину. Она поднялась и буквально упала в пушистую мягкую шкуру. Дракон мотнул головой, тяжело выдохнул.
— Подожди, я приспособлюсь! — оправдалась Евгения.
Сев, она ухватилась руками за его шерсть. Дракон фыркнул и помотал головой. «Не нравится ему, значит, так! Ладно!»
— Как тебе будет удобно?
Животное изогнулось, и Женя съехала по его спине к шее.
— Так лучше значит?
Взмыв вверх она попросила:
— Мои друзья уже чуть видны! Мы можем их догнать?
Дракон фыркнул, и они полетели быстрее.
Дима между тем рассуждал о новом странном явлении. Будучи в воздухе, он заметил, что его совсем не беспокоит мокрый снег и ледяной ветер. Воздушный поток огибал его плавно, создавал невидимую линзу. Из этого факта молодой человек сделал вывод — их защищает некое невидимое физическое поле, оно же не дает им упасть.
Он поравнялся с Ромусом.
— Зачем нам эти приспособления, животные, если мы и без них могли бы летать?
— Все просто! Человеку привычнее иметь под собой опору, чем висеть над пропастью! — прокричал Ромус.
Диму интересовала скорость их хода, высота подъема, прочие факторы, но именно в этот момент Ромус показал на строение, похожее на замок. Вокруг него рассредоточились небольшие домики — таверны, забегаловки, гостиницы. Все готовы были радушно принять студентов академии, вкусно их накормить и обогреть. Маленький городок жил этим, богател день ото дня. Со всех сторон съезжались к нему повозки со снедью. Ромус прошел поверх дороги, чуть не задев сани груженые тюками. Лошади с трудом тянули их по заснеженной дороге.
— Почему повозки идут по дороге, а не летят, как мы?
— Все дело в энергетических затратах! — ответил Ромус. — Количество добываемой энергии ограничено нашими возможностями, мы не можем растрачивать ресурсы на все подряд. Экономьте, все, что сотворено палочкой – это энергия, нашедшая свою потенциальную нишу в материи. Однако чтобы достичь этой потенциальной ниши, частицы перевалили через пик! Когда ваш лимит энергии на год закончится, палочка станет бесполезной!
Они стали снижаться к главной площади, где уже было довольно много прохожих. Абигус упал перед лисицей, которую вел мальчик лет десяти, и рыжая ощетинилась. Волкодав часто запыхтел, выбрасывая в морозный воздух клубы пара.
— Нельзя ли осторожнее! — возмутился мальчик. — Или вы относите себя к песчаникам!
Ромус отвел волкодава в сторону, мальчик уже хотел было идти и тут замер. В небе лентой вился дракон!
— Дракон! — крикнул мальчик, показав пальцем в небо. — Серебряный дракон!
Стопка книг, перевязанная лентой, выпала из рук мальчишки, и он побежал внутрь таверны, где обедали друзья с его курса. Пока зеваки, прикрывая глаза от снега, наблюдали за плавным заходом дракона на посадку, мальчик в таверне помогал друзьям разыскивать их зимнюю одежду. Наконец они выбежали на улицу.
Вокруг прибывших уже собралась толпа зевак. Даша и Дима избежали всеобщего внимания, а вот Константин Павлович на своем стуле вызвал просто шквал смеха. Мальчишки говорили на языке араев, а учитель совсем ничего не понимал.
— Что они говорят?
— Обсуждают ваш стул. Многие считают, что вам не хватает ремней безопасности.
Дракон строго посмотрел на толпу, обвив хозяйку так, что из пуха были видны только ее руки и голова.
Люди подходили к ним крадучись. Они шептались, настороженно наблюдая за движениями огромной головы.
— Где мы можем оставить наших подопечных? — спросил Дима, не очень довольствуясь тем, что его жеребца гладит каждый встречный арай.
Ромус спрыгнул с волкодава. Взмахнув палочкой, он сотворил на снегу кусок мяса и кинул его животному. Тот ловко поймал еду, начал боковыми зубами жевать и порыкивать от удовольствия.
— Ты же сказал, что нельзя есть еду, сотворенную с помощью палочки? — воскликнула Дарья.
— Поправка! Абигус сотворен из той же материи, что и его еда!
Абигус проглотил кусок мяса, сел, помахал хвостом.
— Отдыхай, малыш! — сказал Ромус.
«Малыш» повертелся на месте, и материя, из которой он состоял, серебряными каплями опала на землю, существо исчезло.
Дима одарил своего жеребца яблоком, прежде чем отпустить. Метла и кресло исчезли слегка хлопнув.
— Ну что? — тихо сказала Женя. — Ты тоже хочешь отдохнуть?
Дракон покачал головой. Женя улыбнулась. Она что-то прошептала на ухо дракону, и он, прищурившись, рванул вверх.
— Куда это он?
Женя пожала плечами.
— Кажется, у него есть свои драконьи дела!
— Какие еще дела? А если он не вернется! — возмутился Ромус. — Это будет скандал!
— Он обязательно вернется!
Ромус повел их в здание библиотеки. Внутри был просторный холл и широкая полукруглая стойка, за которой сидела девушка. Это был единственный работник библиотеки.
— Какие книги вы хотели бы изучить? – спросила она на языке араев.
— Историю, биологию, математику, физику, и еще нам нужен словарь для перевода текстов! – сказал учитель, поняв по тону суть вопроса.
Ромус кивнул, переведя запрос библиотекарю. Та посмотрела поверх очков и спокойно ответила ему.
— Понятно, — произнес Ромус, выслушав девушку. — Желтая секция. Я провожу вас.
Читальный зал был высотой с десятиэтажный дом. Стеллажи в виде широких столбов тянулись от пола до самого потолка. Вокруг каждого стеллажа вилась лестница, наверху на разных уровнях от столба к столбу тянулись переходы в виде мостов. И все, как обычно, было сделано из натуральных материалов: полки из дерева, стены из камня. Вместо свечей рядом с посетителями плыли странные желтые шарики. Они освещали им путь.
Их группа прошла к центру круглого зала, там широким лучом света выделялся пьедестал, на нем стояли огромные часы в виде золотых колец и шариков. Так же как и в комнате Даши, эти кольца вращались относительно друг друга.
— Как нам найти нужные книги? — спросил Константин Павлович.
— Я помогу! Желтый уровень! Книги с желтыми маркерами на корешках. Попробуем найти хороший словарь для вас!
Ромус стал подниматься по винтовой лестнице. На мостике он остановился возле большой корзины, наполненной прозрачными шариками из стекла.
– Шары знают все языки. Желтая секция, словарь араи – земной русский двадцать первый век!
Один из шариков вдруг поднялся в воздух и стал желтым. Он поплыл по переходам вглубь зала, ловко огибая посетителей библиотеки, стопки книг, кружа по винтовым лестницам. Вот шар подлетел, наконец, к полке и слился с корешком книги.
— Вот она! — воскликнул Ромус. — Отлично! Теперь вы справитесь с поисками без меня!
Взяв книгу, Костя пролистал ее страницы.
— Как нам взять эту книгу для ознакомления? — спросил учитель. — Тут есть читальный зал?
— Нет, но вы можете сами сделать себе копию и взять ее насовсем.
Ромус поставил книгу на место, дотронулся до ее корешка палочкой!
— Вергол! — произнес он. Корешок с желтым маркером исчез в глубине полки. На его месте появился другой экземпляр без опознавательного знака библиотеки.
— Это копия, я могу читать ее сколько угодно, в любом месте, хоть всю жизнь, а потом, если она будет мне не нужна более, я удалю ее из своего архива.
— Нонус! — коротко произнес он, и книга с легким хлопком исчезла.
— Здорово! — прошептала Даша.
— Теперь я хочу с вами попрощаться до завтрашнего дня. У меня еще есть дела!
— Как нам добраться домой? Мы не знаем адреса!
— Адрес не нужен. Просто представьте себе то место, где вам нужно оказаться, и аватар доставит вас обратно!
– Ну что же, приступим! — произнес учитель, когда Ромус ушел. — Предлагаю разделиться и встретиться у дверей, когда часы пробьют трижды!
Каждый из исследователей нового мира взял по словарю и, подойдя к корзине, прошептал заветное слово. Озвучив цели, они стали двигаться в различных направлениях.
Дима поднялся под самую крышу, именно туда привел его шарик по запросу «физика». Осветив корешки целого столба книг, шар остановился.
Дмитрий уточнил запрос, решив начать с механики. Шар начал спускаться по винтовой лестнице вниз, Дима поспешил за ним, обходя, сидевших на ступенях или поднимающихся наверх студентов. Обогнув столб как минимум два раза, он оказался у очередной секции, там шар подсветил несколько десятков книг.
— Так много? — сказал он, вздохнув.— Ладно, мне понадобится веревка для связки.
Он стал выбирать книги, запрашивать копии и складывать их на полу в стопку.
И тут из-за поворота появилась девушка. Ее наряд разительно отличался покроем и цветом от скромных облачений учеников академии. Белоснежное платье было кружевным, по фасону больше напоминающим ночнушку. Кудрявые волосы обрамляли миловидное личико. Малышка от кого-то пряталась, и до того была обеспокоена побегом, что даже не заметила, как оказалась под его рукой.
— Тебе нужна помощь? — спросил Дима.
Ангелок вздрогнул и посмотрел вверх. Чистые голубые глаза сияли, в них была надежда, мольба. Схватив руку молодого человека, девушка прошептала два слова, а потом начала быстро и иногда эмоционально говорить! Она хотело что-то донести до своего собеседника во чтобы то ни стало.
— Прости, я не понимаю тебя!
Девушка совсем отчаялась, она оборачивалась по сторонам, как будто опасаясь того, что ее обнаружат! И тут ей на глаза попался словарь. Схватив его, она стала быстро искать в нем нужное слово, а потом резко поднялась.
— Ло-о-жь! — произнесла малышка, опять затараторив на арайском.
— Что? Что? Я не понимаю!
Девушка обреченно вздохнула, замотала головой! Сотворив лист бумаги и карандаш, она встала на четвереньки и написала несколько строк. Отдав записку Диме, обеспокоенная незнакомка поспешно скрылась среди многочисленных переходов библиотеки.
Дима озадаченно сжимал листок. Все в этом мире было как-то противненько.
— Ладно! Посмотрим, что с этим миром не так!
Глава 3 Новые возможности!
Прошло два месяца с того момента как путешественники поселились в деревне при школе. Каждый день был тяжел и насыщен. Пять часов в сутки занимало изучение языка, потом ученики госпожи Фреи с достойным упорством переводили книги, найденные в библиотеке. До ночи ни один из них не бросал начатое дело. Когда голова Константина Павловича, извечно сидящего около камина, начинала сама по себе крениться вниз, молодые люди закрывали книги. Учитель и Евгения шли по узким темным коридорам в свои комнаты, и уже там падали без сил на свои кровати. Даша засыпала одетая зачастую, вверив себя заботе любимого. На следующий день испытание сил и выносливости повторялось.
Для них начинали обрисовываться грани нового мира. Физика! Она была тут совсем другой! Дима понял, что обычные физические процессы описаны в этом мире с помощью совершенно иного более совершенного математического аппарата. Только на то, чтобы разобраться с местной арифметикой у него ушла целая неделя. Араи не воспринимали мир как нечто содержащее дискретные объекты. Все пространство вокруг они представляли в виде сплошного энергетического поля. На этом поле возникали уплотнения энергетических потоков, видимые как ощутимые объекты, происходили взаимодействия и превращения одного вида энергии в другой. Время было для них координатой связующей группу событий.
Дмитрий погрузился в изучение нового мира с головой. Он упрашивал Ромуса взять его с собой в исследовательские лаборатории академии. Но их провожатый каждый раз вежливо ему оказывал, ссылаясь на то, что они еще не готовы к общественной жизни. Отчасти это было справедливо. Местное общество отнеслось к ним более чем равнодушно. Фортис все время где-то пропадал, его служащие не любили лишних разговоров, а потому отвечали даже на самые простые вопросы всегда скупо. Фрея никогда не выходила за рамки языковых тем. Ромус рад был проводить их до библиотеки, а потом по-быстрому линял.
Маленькое общество из четырех человек жило в изоляции от мира, который был им так интересен. Кажется, что сложная ситуация должна сблизить людей. Так оно отчасти и было, но не для всех. Дарья и Дима теперь были не просто парой, их отношения претерпели трансформацию. Хотя они и не демонстрировали изменение своего мироощущения, остальные легко могли понять, что теперь есть «мы» и есть все остальные.
Женя радовалась за друзей. Но ей самой вдруг стало одиноко. Даже Константин Павлович не мог стать для нее другом. Он не стремился к сближению и общению, предпочитая держать дистанцию соответствующую разнице в возрасте и статусе. Учитель предложил рассказать о записке, переданной Диме в библиотеке, Фортису. Реакция магистра была более чем спокойной. Он сказал, что на листе записаны даты, однако ни одна из них не имеет никакой смысловой нагрузки.
– Некоторые студенты так усердно занимаются, что начинают путать реальность и вымысел. Им видится то, чего нет, появляются бредовые конспирологические теории.
Константин сразу вспомнил о многочисленных телевизионных передачах про заговоры, инопланетян, вампиров. Что сказать, чудачеств хватало и в земном мире. Дима позже проверил текст записки. Это действительно были странные математические значения и даты, относящиеся к будущему времени. О послании было забыто.
Жене думалось, что от них что-то скрывают. Краем глаза она видела как-то из холла, что в кабинете Фортиса, расположенном на первом этаже, хранится множество документов и книг. Руку она давала на отсечение, что там они могут найти то, чего нет ни в одной библиотеке на этой планете. Даже горничные не заходили туда для уборки, что, несомненно, подогревало интерес.
– Я понимаю, что Фортис не позволит нам побывать в его библиотеке, и все же считаю, что в явной или в скрытой форме нам необходимо с ней ознакомиться! – высказала она свое мнение учителю.
Константин Павлович был с ней не согласен:
– Если мы так поступим, и если об этом станет известно Фортису, нас ждет заточение. Мы можем попросту лишиться всех источников информации. И даже наше возвращение домой может стать невозможным!
Дарья отвлеклась от перевода книги по анатомии измененных араев. С некоторых пор подруга Жени стала более осторожной, теперь ее вечная жажда правды была перебита ответственностью, несомой за двоих.
– Константин Павлович прав. Нам стоит больше удалять внимания доступной информации.
Женя почувствовала всеобщий протест. Она видела, что ее затею не поддерживает даже Дима.
Некоторые вопросы требовали разъяснения. Месяц Женя ждала того момента, когда ночное небо осветят две полных луны. Их света должно было хватить на то, чтобы, не зажигая свеч, изучить документы.
В ночь полных лун Евгения вернулась в свою комнату, но не стала переодеваться. Чтобы скоротать время, она села за небольшой секретер из темного дерева, открыла верхний ящичек. Оттуда она вытянула толстую тетрадь в кожаном переплете, раскрыла ее и, тяжело вздохнув, начала писать:
«Сегодня мы продвинулись еще на шажочек вперед. И я снова понимаю, почему нас впустили в эту сокровищницу знаний. Все просто! Самостоятельно за год мы не сможем понять сути этого мира. Через неделю изучения анатомии, я и Даша поняли, что араи имеют тоже внутреннее строение, что и люди. По какой причине они в дальнейшем приобретают столь странную форму, нам еще не ясно. Дарья считает, что видоизменение – это следствие масштабного генетического эксперимента. При этом им удается избежать передачи изменений дальше. У видоизменённых родителей рождаются обычные дети. Тут придется покопаться. Константин Павлович тоже зашел в тупик. Главной его проблемой является то, что он не может найти исток. Араи как будто возникли из неоткуда на этой планете и всего за пятьдесят тысячелетий колонизировали ее. Их история — это путь самосовершенствования кланов. Каждый клан имеет свой свод законов. Однако есть и такие законы, которые едины для всех. Араи видят свой путь в том, чтобы как можно меньше нарушать баланс в природе. Этот принцип объединяет их. Есть у них и кое-что общее с людьми. Они так же эмоциональны, многие жаждут власти. Кланы могли бы затеять пару тройку воин между собой, если бы не одно но: создание огнестрельного оружия здесь под строжайшим запретом. В ходу только мечи, стрелы и боевые искусства.
Константин Павлович не раз говорил, что у него возникали проблемы с географией планеты. Карт попросту нет. Впрочем, и границ в нашем земном понимании тут тоже не существует. Представители одного клана могут жить в любой точке планеты. Например, земледельцы ведут свою деятельность на разных континентах, однако объединяет их одно дело, а потому они и существуют в одном клане. Сейчас мы находимся в ведении общества, изучающего науки. Эти араи, по сути, осуществляют связь между всеми остальными кланами, они подпитывают отрасли знаниями, являются локомотивом развития, именно поэтому в этой академии учатся представители всех кланов. Единственным, кто когда-либо выбивался из системы, был клан песчаников. Эти араи живут в засушливых пустынных районах. Их функция — получение чистой энергии, необходимой для разделения материи и антиматерии.
С этим физическим явлением разбирался Дмитрий. Из книг он узнал, что в одной из пустынь планеты пятьдесят тысячелетий назад первыми араями была возведена станция "Илея". Станция включает в себя несколько основных узлов, расположенных на орбите и на планете: это поглотитель солнечной энергии, преобразователь потока, сфера, удерживающая антиматерию от взаимодействия с окружающим пространством. Конструкция в космосе всегда находится над приемником в пустыне. Постоянная погода этой местности позволяет передавать энергию из космоса без потерь. Песчаники обслуживают эту станцию. Они живут в очень суровых условиях и недовольны этим. Закон запрещает араям переходить из клана в клан. Именно поэтому в этом клане произошло первое за всю историю восстание, и образовалось два лагеря. Консерваторы считали, что клан должен выполнять свое предназначение в обмен на пищу и удобства. Революционеры полагали, что тяжелое бремя должны нести все кланы. Общество встало на сторону первых, клан усмирили, наложив мораторий на количество обучающихся в академии, уровень образования песчаников начал падать. Потеря знаний привела к тому, что они стали более зависимы от влияний извне. Сопротивление ушло в подполье, но с каждым годом их силы растут. Среди других кланов находятся группы, тайно поддерживающие повстанцев. Это означает, что процессы происходящие в обществе в целом намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд, есть что-то, чего мы не найдем в библиотеках и книгах, есть тайна!»
Женя посмотрела в окно. Положение комнаты давало ей некоторые преимущества в наблюдениях за обитателями дома. Окна каждой комнаты выходили на одну узкую улицу. Свет от окон падал на стену соседнего здания и проявлялся на экране из серых камней в виде желтых прямоугольников. Когда самый нижний прямоугольник исчез, Женя задула свечи. Комната наполнилась зелёными и древесно-коричневыми оттенками. Растения и цветы, коих тут было множество, приобрели причудливые очертания. Камни, крупные и мелкие, лежащие в кадках и горшках поверх почвы, замерцали тусклым светом. Золотые, голубые, зеленые, фиолетовые цвета привносили в комнату волшебство. Женя решила взять с собой один из фиолетовых камней и подсветить им свой путь. Прошло еще несколько минут, прежде чем здание полностью погрузилось во тьму.
Осторожно приоткрыв дверь, Евгения посмотрела в коридор, прислушалась. Тишина. Можно было идти. Сняв ботинки, она пошла по ковровой дорожке. Страшнее всего было проходить мимо комнаты Фортиса. Женя встала на носочки, постаралась сделать шаги легкими. От волнения у нее свело живот. Наконец лестница! Один виток, и Женя оказалась на втором этаже. Тут были комнаты Даши и Константина Павловича. Все было спокойно, Евгения продолжила спуск на первый этаж. Именно в тот момент, когда к ней вернулась уверенность, в холле во тьме кто-то наткнулся на большую вазу, стоящую возле комода. Ваза издала тихий объем звук, и это заставило Женю присесть.
– Вот ведь! – услышала она голос служанки.
Женя не могла видеть Джилли со своей позиции. В холле вообще была кромешная тьма. Вряд ли служанка могла полениться и не зажечь свечу. Ее целью было тайное посещение библиотеки. «Похоже, господин Фортис нанял на работу шпиона! – решила Женя. – Однако мне-то до этого какое дело?» Дверь в библиотеку медленно открылась, и Женя поняла, что ей придется дождаться своей очереди. Эта мысль вдруг развеселила ее. Она представила как этажом выше на лестнице сидит еще один шпион. «Простите, тут очередь!» – хотелось крикнуть на весь дом.
Прошло не менее получаса, прежде чем служанка вышла из библиотеки. Женщина пересекла холл и исчезла в глубине дома.
Евгения спустилась вниз, чтобы, наконец, попасть в сокровищницу знаний. В библиотеке было не так темно, как в коридоре и холле. Свет с улицы проникал через высокие окна, позволяя определить очертания предметов. Обстановка комнаты, включающая два высоких кресла у камина, диван с резными подлокотниками возле стены, широкий массивный стол у окна и множество книжных полок, напоминала по стилистике интерьеры викторианской эпохи.
– Прекрасно! – прошептала Евгения, доставая светящийся камень из кармана. Она подсветила книжные полки, достала несколько толстых тетрадей. Ей необходимо было всего лишь сделать копии, уже потом в своей комнате документы удастся изучить в менее волнительной атмосфере. Переместив документы на стол, где было больше света, Женя начала переводить первые строки. Ей нужно было определить, что лежит перед ней. Имеют ли эти записи, сделанные аккуратным подчерком, ценность. Некоторые слова и словосочетания пока еще были ей неизвестны, однако слова «колонизация», «пророчества» ее очень заинтересовали.
– Это берем! – прошептала она.
Достав палочку, она дотронулась до кожаного переплета тетради и тихо произнесла заклинание.
Корешок осветил комнату, и лицо Жени в этот момент отразило разочарование и испуг. Она прокололась! В высоком кресле возле стола, скрытый тенью от света луны, сидел Фортис.
– Черт! – тихо прошептала Женя, вздрогнув и сжавшись одновременно. Она попятилась к двери, совершенно забыв о цели визита. Ей не дали уйти, в одно мгновение она оказалась сидящей на коленях хозяина дома. Попытки вырваться привели к тому, что ее сковали по рукам и ногам.
— Что вы здесь делаете? – спросил Фортис, заставив пленницу смотреть ему в глаза.
— А вы? — спросила Женя. – Неужели для утех со служанкой не нашлось более подходящего места.
Фортис тихо рассмеялся ей в лицо. Он провел свободной рукой по ее волосам. Это прикосновение было недружелюбным.
— Глупые предположения. Между прочим, Джилли не просто служанка, она человек из сопротивления, приставлена ко мне ради добычи информации. Держать своего врага при себе большое преимущество. Я могу давать заведомо ложную информацию.
— Вы знали, что я приду сюда сегодня? – спросила Женя, с нетерпением ожидая, когда же ее все-таки освободят.
— Да! Мне было известно, что вы придете сегодня сюда, и что вашей целью будет изучение документов недоступных для широкой общественности! – ответил Фортис, еще более склонившись над лицом Жени.
– Я полагаю, что тут ничего ценного нет? Почему бы вам не поделиться с нами интересными изданиями?
Женя начала отступление. Она уперлась ногами в ножку стола, попыталась вырваться. Фортис не отпускал ее, его скулы, лицо стали еще более напряженными, глаза злыми.
— Вы можете ознакомиться с моей библиотекой в любое удобное время!
— Вы разрешаете? – спросила перепуганная Женя.
— Да!
Женя почувствовала, как рука Фортиса идет по ее шее вверх. Взгляд его опустился на губы. Женя иногда думала о том, каким должен быть ее первый поцелуй, ее мужчина. Хотелось, чтобы человек, предназначенный ей судьбой, умел бы слушать ее, был бы внимательным и нежным. Первый поцелуй со взрослым недружелюбным дядькой, который видит в женщинах лишь материал для воспроизведения рода, был катастрофическим событием. Жене было просто противно. «Боже, если он сделает это, я буду кричать на весь дом, на всю деревню, на всю вселенную! И будь что будет!» – думала она, пытаясь вырваться из сильных рук. Фортис улыбнулся, провел большим пальцем по ее губам, и потом, откинувшись на спинку кресла, резко отпустил ее. Женя буквально вскочила с его коленей.
— Вы ищите ответы на вполне конкретные вопросы. Эти ответы вы будете искать слишком долго или не найдете вовсе. Я предлагаю вам сделку! – монотонно произнес магистр, взмахом палочки разжигая огонь в камине. Женя повернулась лицом к источнику света. Когда-то учителю показалось странным то, что над поселением не стоит смог от сожжённых дров. Константин Павлович потратил немало времени на то, чтобы выяснить принципы работы печей и каминов. Оказалось, что дрова, поставляемые горожанам, также получены при разделении материи и антиматерии. При сгорании они отдают людям энергию в виде тепла, а остатки материи, состоящие из продуктов горения, аннигилируются. На станции остается небольшой избыток антиматерии, эквивалентный энергии использованной араями. На поиск истины Константин Павлович потратил целый месяц.
— Я отвечу на ваши вопросы, а вы ответите на мои!
Бровки Жени ушли вверх. По ее мнению, она не могла быть полезна магистру хоть в чем-то. Однако этот человек был непрост, и потому ей следовало опасаться заманчивых предложений.
– Хорошо, я отвечу только на приемлемые вопросы!
– Начинайте вы, ваш вопрос!
— За прошедшее время мы встречали много араев, и только две девушки носили белые платья. Что это означает?
Фортис вздохнул.
— Честно, не ожидал. Думал, вы спросите о том, как устроена станция. Ну да ладно! Эти девушки несколько отличаются от остальных. Безусловно, вы заметили, что некоторые араи имеют некоторые анатомические особенности. Эти признаки не передаются им от родителей. Я могу охарактеризовать это видоизменение, как следствие борьбы за выживание. Некоторые индивидуумы пострадали в ходе тренировок, подготовки в лагерях, другие уже попадали в западню, устроенную сопротивлением.
Женя вспомнила тех хрупких девочек, которых они встретили в первый день пребывания в чужом мире, и того солдафона, что избивал курсантов.
– Спасти раненых зачастую удается только с помощью генной инженерии. Реконструкция генома позволяет врачам восстановить плоть. Однако замена поврежденных участков не проходит бесследно. У пациентов проявляются признаки внедрения чужеродного генетического материала. Нам удалось избежать передачи мутаций следующим поколениям. Но иногда у измененных рождаются дети с необычными способностями. Например, Вайола, которую вы встретили на ристалище, обладает невероятной ловкостью и быстротой. Ни один лучник не сможет поразить ее стрелой, ни один боец не пленит ее и не ранит. Она ловка, может точно поразить любую цель, забраться по отвесной стене наверх. Эти способности даны ей с рождения, это зашито в ее генетике. Вторая девушка имеет другой дар. Его можно сравнить с предвидением. Вот эта бумажка, которую она вам дала, в ней написаны не просто числа, а координаты и время соответствующие важным историческим событиям. Именно поэтому я сейчас здесь.
— Наша встреча здесь — важный исторический момент? — удивилась Женя.
— Да, по-видимому, это так! Теперь ваша очередь держать ответ!
— Слушаю!
— Как вы создали дракона?
Женя поняла, что не знает, как ответить.
— Не знаю, я просто его представила!
Фортис встал, обошел стол.
— Нет, не так. Давайте поставим эксперимент. Я предлагаю вам представить некий предмет из вашего мира. Он не должен быть заложен в нашу базу данных. Пусть это будет некий механизм, форму коего вы знаете, но не можете описать внутреннее устройство.
— Планшет подойдет?
Фортис кивнул.
Женя пожала плечами, взяла палочку, потом плавно закрыла глаза. Она представила перед собой планшет, полностью заряженный, со светящимся экраном. Плавный взмах палочки озарил комнату тусклым синим светом. Фортис замер, его зрачки расширились, он смотрел на предмет, который согласно законам его мира не должен был материализоваться. Магистр начал щелкать по экрану, но тот не откликался.
— Не работает! — раздраженно произнес он.
— Тут пароль! — спокойно ответила Женя. Она навела курсор на окно ввода пароля и набрала прозвище своего кота. После этого она нашла в папке целую библиотеку своих любимых книг.
Фортис пялился на Женю так, как будто она сотворила чудо: прошла по поверхности озера, превратила воду в вино!
— У вас нет планшетов? — спросила Женя, заметив удивление Фортиса.
— Нет, они нам и не нужны!
На самом деле Фортис был не просто удивлен, он отчетливо понимал, что перед ним сейчас стоит самое одаренное разумное существо на всей планете. За эту девочку будет идти борьба, ее сейчас же стоило скрыть и сохранить. Повстанческое движение росло с неимоверной быстротой. Уже одна четвертая часть населения планеты желала изменить политическое устройство мира. Повстанцы находили способ достать информацию. Их шпионы были повсюду. Причины для бунта искать было не надо. Доказательства неравномерности распределения энергетических ресурсов лежали на поверхности. Одни получали энергию лишь для создания самых необходимых предметов, другие использовали ее безмерно. Клан науки прежде других попадал под удар. Ученые тратили много энергии на исследования, результаты которых обыватели зачастую не видели. Обычные араи наблюдали за магистрами, служителями науки и чинами, перемещающимися в небе с лёгкостью волшебников. Находились лидеры, которые хотели добраться до научных открытий, увидеть обоснованность трат на них. Страшно было даже представить, что недалекие умом существа могли натворить, добравшись до секретных технологий путешествий в другие миры. И все же ядро сопротивления знало об этом открытии. Это был ключ, который рано или поздно принес бы одной из сторон победу. Каждый день приближал противоборствующие стороны к решающему поединку. Эта мечтательная наивная девочка могла сместить это хрупкое равновесие, за минуту одарив оружием землян целую армию араев.
— Слушайте сейчас меня внимательно! Вы ни в коем случае не должны более воплощать в этом мире сложные механизмы, пластик, необычных существ. Ваш дракон и так натворил переполох. Теперь все, кто думает, что подобное существо есть в системе, пытаются его вызвать. И естественно у них ничего не получается. Слухи о нем дошли до короля. Официальная версия короны — дракон результат работы ученых в генетических лабораториях, эксперимент. Слава богу, вы не додумались его аннигилировать в общественном месте. Если о ваших способностях прознают противники короны, коих не мало, за вами начнется охота, будут и те, кто захочет устранить вас. Вам все ясно?
Женя кивнула. Безусловно, от своих друзей она не собиралась скрывать новую информацию. И все же теперь она видела смысл в изоляции.
— Теперь уберите это и идите! На сегодня все!
Женя поспешно аннигилировала планшет и бесшумно вышла из библиотеки. Оказавшись в своей комнате, она медленно сползла вниз по двери, села на пол и ошарашенно посмотрела на кусок неба, видневшийся в окне. Луны были сегодня очень яркими, небо из-за этого приобрело белесый оттенок. Один спутник имел темные и светлые пятна на поверхности, другой обладал ровной золотистой окраской. Звезды на этой планете были тусклы, едва различимы на небосводе.
Женя вспомнила, как будучи еще совсем маленькими девочками, она и Даша выходили во двор ее дома в обычных фуфайках, падали на снег и смотрели вверх. Млечный путь, яркие звезды, планеты – все это было обозначено на карте звездного неба, которую они брали с собой. Находилось многое: туманность Андромеды, Большая и Малая Медведицы, созвездие Зайца. На улице стоял мороз. Когда им становилось холодно, они возвращались домой. А там их уже ждали чай и пирожки. И они еще долго говорили, почти до самого рассвета. Так было каждые выходные.
В этой дружбе Женя видела связь с обществом. Одноклассники и люди вокруг относились к ней как к человеку с необычной внешностью. Только ее особенность была важна для них. «Этот парень оказывается девушка!» – эта мысль отражалась на лице новых знакомых. Остальные, те которые знали о ее половой принадлежности, потешались в этот момент и над ней, и над человеком, вдруг узревшим истину. Родители тоже не могли быть с ней на одной волне. Они были людьми из другого времени, имели свои интересы и заботы. Женя чувствовала, что ее проблемы кажутся им мелкими, незначительными. И только Даша была ее связью со всей этой вселенной, она давала ей почувствовать свою обычность. Взросление огранило их личности, закалило характер. С каждым годом их различия и индивидуальность все больше выходили на первый план. И вот появился Дима. Первые сильные чувства взбудоражили душу подруги. А Женя вдруг почувствовала зависть. Ей всегда казалось, что она немного взрослее по суждениям, чем Дарья. И вот вдруг, она стала отстающей. Парень? Какой парень! Если засматриваясь на Дашу, многие мальчики оборачивались, в Жене они видели лишь пацана. С появлением Димы Даша стала редко приходить в гости, однако у них была возможность общаться по телефону, писать друг другу сообщения в мессенджере. Женя смирилась, готовясь к тому, что после школы они окончательно потеряют связь, начнется другая жизнь, тут каждый будет либо сам по себе, либо частью своей семьи. Не ожидала она, что эта взрослая жизнь наступит так быстро. Связи не было теперь, волнующие события обсудить было не с кем. Женя не могла вот так просто как раньше разбудить Дашу, чтобы поговорить с ней. Более чем когда-либо Женя сейчас ощущала, что путь ее одинок.
Она медленно пошла в ванную, по дороге снимая штаны и рубашку. В ванной наполнила чан горячей водой. Сбросив нижнее белье, Женя посмотрела на себя в зеркало. Сухощавое тело, маленькая грудь, белая кожа, лицо подростка – с этим всегда трудно было смириться. Вспомнив Фортиса, его интимные прикосновения, она вдруг поняла, что ее горделивые мысли о симпатичном добром парне полный бред.
Женя залезла в чан, расслабилась в воде, закрыла глаза. На нее накатила дрема. И снилось ей, что она лежит обнаженной на теплом песке, вокруг никого нет. Нет волнующих событий, людей, только шум воды, пение птиц, теплый ветер. Зарывшись пальцами в песок, она медленно села. Перед ней возвышалась отвесная стена, покрытая мхом, тропическими растениями, вьюнами. Сверху падал водопад.
— Может не так уж и плохо быть одной? – произнесла она тихо, заметив в озерке золотых рыбок.
Время потеряло свою ощутимость, Жене стало так спокойно на душе. В голове вдруг возникла мысль, что одиночество несет истинное освобождение. Не надо притворяться, что ей все равно, не надо терпеть обиды, отстаивать свою правоту, что-то кому-то доказывать. Она встала, на носочках прошла по песку, вытянула вверх руки, закружилась вокруг своей оси. Встав в воду ступнями, она стала наблюдать за солнечными бликами. Вот к ее пальцам подплыли рыбки, они стали щекотать ее ноги, и из-за этого на лице девушки появилась улыбка.
– Эй! – вдруг раздался сбоку грубый мужской голос.
Женя вздрогнула, посмотрела на другой берег озерца. Пожалуй, она не пугалась так даже при появлении Фортиса в классе. Встретившись взглядом со смуглым высоким мужчиной, она вдруг поняла суть происходящего. Все это было слишком реалистично для сна! В руках незнакомца был лук, связка стрел виднелась за мощной спиной, по лицу проходили полосы зеленой камуфляжной краски. Взгляд этого человека не был добрым или злым, похотливым или осуждающим, скорее охотник просто хотел разобраться в том, что здесь происходит. Женя побежала по берегу от охотника, он стал ее преследовать. Мужчина, несомненно, был более сноровист. Заросли и корни деревьев практически не замедляли его ход.
— Стой! — крикнул он.
Останавливаться Женя не собиралась, пробираясь через заросли прибрежных растений, она понимала, что эту гонку ей не выиграть. Трава, похожая на осоку резала ее ступни и голени, корни деревьев больно впивались в кожу. Преследователь уже преодолел пляж, нужно было предпринимать решительные меры. Вытянув руки вверх, Женя посмотрела в глубину прозрачного чистого водоема и ушла с валуна вниз головой в воду. Вода была ледяной, она обожгла огнем порезы, свела мышцы судорогой. Когда тело полностью ушло на глубину, Женя зажмурилась. Но вот воздух вырвался из легких наружу, инстинкт взял свое, и она поплыла вверх. Вынырнув, она открыла глаза и упала на край чана. Все было тихо и спокойно, она снова оказалась в ванной комнате. Женя быстро выбралась из холодной воды и закуталась в полотенце. Выдернув пробку, она смотрела на воронку посреди чана. Реально ли было видение? Однозначно! Оно было ощутимо! Но кто ей поверит? Как вообще могло произойти подобное перемещение?
Евгения посмотрела на свои ноги. Щиколотки и ступни саднило, но ран не было!
— Что происходит?
Схватив ночнушку, она вышла из ванной.
Утро следующего дня начиналось обычно. Стоило солнцу встать, и Джилли уже несла на подносе местное кофе и тосты. Женя следила за женщиной из кровати. Вчерашняя ночь давала о себе знать. Подниматься с постели не хотелось.
– Доброе утро! – сказала служанка, убирая вещи, брошенные около входа в ванную.
– Доброе утро! – ответила Женя, поднимаясь на локтях.
В этот момент из кармана штанов на деревянный пол выпал камень. Служанка замерла, не спеша подняла неожиданную находку с пола. Кажется, у нее возникли подозрения.
– Я показывала этот камень друзьям! Он светится! Здорово же! – как можно более задорно произнесла Женя.
– Конечно!
Джилли положила камень в кадку с папоротником и вышла за дверь. Женя опять упала на подушки. Быстро, но без аппетита позавтракав и переодевшись, она поспешила на второй этаж. Там должны были проходить занятия по языку араев, но прежде нужно было успеть рассказать всем о событиях прошедшей ночи.
Женя села на свое привычное место за столом. Она подождала, пока служанка соберет выгоревшие пеньки свечей и выйдет из комнаты.
– Я вчера ходила в библиотеку Фортиса! – тихо сказала Женя, открывая учебную литературу. Ее товарищи замерли. Даша и Дима переглянулись. Некоторое время стояла гнетущая тишина. По лицу товарищей можно было с легкостью определить их мысли. Дарья была возмущена. Ноздри маленького аккуратного носика напряглись, взор ушел вниз, бровки приподнялись. Дима смотрел на Женю в упор. Он не был возмущен, скорее просто просчитывал то, как им действовать дальше при неблагоприятном развитии событий. Константин Павлович попросту огорчился из-за того, что его ученица действовала, не посоветовавшись с остальными. Она ставила под удар всех! Отстаивать свое мнение – это одно дело, действовать своенравно совсем другое!
– Я запрещаю вам впредь предпринимать столь необдуманные поступки! – произнес Константин Павлович, дрожащим от напряжения голосом. – Вы… вы не знаете устройства их общества, их историю. За шпионаж в любом государстве дают высшую меру наказания. Фортис не последний человек в системе. Даже если вы там ничего не нашли, уже сегодня мы можем оказаться не в столь благоприятных условиях!
– Жень, рассказывай до конца! – сказал Дима.
– В библиотеке Фортиса, действительно, не было ничего интересного…
Константин Павлович буквально выдохнул, услышав эти слова. Женя посмотрела на него в упор.
– Кроме самого Фортиса, конечно!
– Что? Он тебя засек! – воскликнул учитель, привстав с кресла. Дима жестом руки посоветовал Косте сесть обратно и успокоиться.
– Как сказать, Константин Павлович! Он получил наводку о моей вылазке от вас!
– Что вы такое говорите! – возмутился учитель.
– Ну, это же вы настояли на том, чтобы записку девушки в белых одеждах необходимо передать Фортису. Он нам не солгал, цифры действительно не имели никакого значения до вчерашнего вечера. Кто же знал, что в записке указаны географические координаты библиотеки, а также точное время моего проникновения туда.
– Это невозможно было предугадать, если только… только…
– Правильно, учитель! – поспешила подтвердить его догадку Женя. – Девушка, передавшая записку Диме, может видеть некоторые события будущего. А вот та другая, что не промахнулась ни разу, стреляя из лука, обладает исключительной ловкостью. Араи выделяют иных белыми одеждами.
– Это все тебе рассказал Фортис? – удивилась Даша.
– Не только это! – ответила Женя. Она практически слово в слово пересказала их разговор, описала явление планшета, реакцию магистра. Чем больше она описывала события прошедшей ночи, тем более воодушевлен был учитель и менее доволен Дмитрий. Он понял, что Женя подставила себя под удар. Теперь ее точно увезут из городка. Рассказ о видении никого не впечатлил, хотя Женя вложила в повествование о нем больше всех эмоций. Они не стали с ней спорить, про себя списав явление на сон.
– Жень, без обид, – сказал Дима, – я считаю, что сегодня же Фортис изолирует тебя от нас. Скорее всего, место твоего расположения будет скрываться от общества и от нас до момента возвращения на Землю.
Даша стала белее снега. Она тихо убито прошептала:
— Похоже, мы приобрели все же несколько иные свойства после того, как нам довелось отведать этих пилюль. Или наши родители тоже какие-то мутанты…
— То есть?
— Попробуй сотворить что-то самое обычное!
Женя взмахнула палочкой, и перед ней возник хрустальный бокал.
— Нонус! — мягко произнесла Даша, и бокал вдруг с хлопком исчез.
Минуты две Женя ошарашенно смотрела на подругу. Ученые запрограммировали палочки таким образом, чтобы только создатель образа мог его аннигилировать. Дарья пожала плечами. Она могла уничтожить все, что желала!
— А у вас, учитель, есть необычные способности? — спросила Женя, медленно поворачиваясь к Косте.
Константин Павлович пожал плечами.
— Варварус?
— У меня тоже нет каких-либо необычных способностей. Может, я один из местных крестьян? — усмехнулся Дима.
— Это и к лучшему!
— Да! – согласился учитель.
Дверь распахнулась, и в комнате вместо Фреи появился Фортис, за ним следовал Ромус. Помощник магистра закрыл за собой дверь. «Легок на помине!» – подумал Дима, смотря исподлобья на Фортиса.
– Дамы и господа, собирайтесь! Сегодня вы отбываете в более уединенное место. Там вам будет намного спокойнее. В качестве жеста доброй воли, обещаю, что у вас будет библиотека во сто крат лучше имеющейся! – произнес торжественно Фортис.
— Вот и приехали! — прошептал учитель.
— Даю вам десять минут на сборы. Ромус проводит вас!
Фортис вышел, даже не интересуясь мнением своих гостей о предстоящем путешествии. Их положение ухудшалось, они удалялись от туннеля, соединяющего миры.
– Я подожду вас внизу! – сказал помощник.
Когда Ромус вышел из комнаты, повисло неловкое молчание. Женя ждала, когда ее товарищи накинутся на нее с упреками. Пожалуй, сейчас более всего ей важно было мнение Димы. Он смотрел в окно, барабаня пальцами по столешнице.
— Да, ничего не поделаешь, собираемся! — сказал Константин Павлович, поднимаясь со своего кресла. Женя встала и последовала за учителем. В коридоре они разошлись.
Собирать было особо и нечего. Запасов одежды не было, новую синтезировали тогда, когда это было необходимо. Нужно было собрать книги, которые они сейчас изучали, забрать с собой земные вещи. Они уложились в отведенное время, вышли на улицу, призвали своих аватаров.
Прощальный взгляд на город с высоты несколько взбодрил четверку. В этой ситуации были и положительные моменты. Они увидят дальние края, познакомятся с другими араями, узнают что-то новое.
Через два часа пути погода стала меняться. На поверхности земли среди ровного снежного полотна стали видны коричневые проплешины. Потом снег сошел, появилась трава.
– Я не вижу крупных городов! – крикнул Константин Павлович. – Все испещрено небольшими деревушками. Это какой-то муравейник!
– Совершенно верно! Такое распределение населения позволят нам легко контролировать эпидемиологическую ситуацию. Мы далеко шагнули в плане медицины, однако мир вирусов существует по своим законам. Это надо учитывать! Численность населения каждой агломерации строго контролируются. Самые большие города включают не более пяти тысяч араев. Перемещения между поселениями контролируются. Если в отдельном взятом населенном пункте происходит вспышка заболеваемости, город и округ переходят на режим изоляции. Некоторое время уходит на то, чтобы справится с ситуацией.
– А как же те араи, что работают в других поселениях?
– Перемещения происходят легко внутри округа, но между округами путешествуют единицы. На время кризисной ситуации араи остаются на месте работы или проживания. Им предоставляется все необходимое. В целом средств на исправление эпидемиологической ситуации в округе уходит немало. Однако с точки зрения глобальных процессов в мире в условиях пандемии – это капля в море.
Они преодолели море, за которым природа стала скудна на зеленую растительность. В некоторых местах земля покрылась паутиной трещин.
Путники уже порядочно устали.
– Долго ли нам еще лететь? – спросила Дарья.
– Еще примерно столько же! Сделаем тут остановку! – крикнул Ромус.
Остановку они сделали около покосившегося бревенчатого трактира. Рядом с ним стояли не менее обветшалые строения. Единственная улица в поселении была занесена песком, створки на окнах домов тоскливо хлопали на горячем обжигающем ветру.
Ромус практически сразу «отпустил» своего волкодава. Остальные тоже поспешно избавили своих терпеливых подопечных от непривычных погодных условий.
Дима с интересом посмотрел на распашные двери таверны. «Прямо как в старых вестернах!» – подумал он, ожидая появления на улице местного ковбоя.
– Пропустим по стаканчику, местный бармен – мой хороший друг!
Ромус вошел в пустой зал. Путешественники последовали за ним.
Заведение было недружелюбным как снаружи, так и внутри. Стены просторного зала были оклеены темно-бежевыми обоями. Рисунок на них был забрызган жиром, кое-где затерт спинами посетителей, покрыт грязью. Круглые деревянные столики рассохлись. Всю эту «красоту» являл миру свет, льющийся из окон. Он здесь был не теплым, а скорее белым испепеляющим. Тишину пустого зала нарушал противный звук, производимый мужчиной в белоснежной рубашке, украшенной шейным платком. Он натирал полотенцем высокие бокалы, стоящие на барной стойке. Позади эстета аккуратными рядами стояли бутылки с коричневыми, зелеными и бесцветными жидкостями.
– Привет, Ромус! – произнес бармен импозантным голосом. – Какими судьбами тебя занесло в наши увядающие края? Неужели магистрат понизил тебя в должности и снова заставляет юную талантливую особу выполнять грязную работенку?
Ромус усмехнулся, наблюдая за тем, как Гаюс, его друг детства, так мечтавший ранее о жизни в более сытых краях, но не приложивший для осуществления своей мечты никаких усилий, смотрит на просвет через стекло стакана. Сколько раз Ромус говорил ему, что красоты внешней, костюма и вот такой элегантной манеры поведения не хватит для поступления в академию? Все было без толку. Гаюс не понял принципов борьбы и остался на задворках. Теперь работяги со станции и путешественники воспринимали его как чудика, который мнит из себя того, кем не является вовсе.
– Все нормально, Гаюс! Я просто решил немного отдохнуть со своими друзьями в ваших теплых краях. Перекусить есть чего?
Гаюс вздохнул, пошевелил тонкими усиками, идущими стрелами над тонкими губами.
– Есть вяленое мясо и выпивка! – сказал он раздраженно. – Смена со станции будет только вечером, тогда Гогель и приготовит еду. Проходите.
Гости прошли к барной стойке, заняли высокие стулья. Бармен начал разливать напитки.
– Покрепче, или так?
– Давай «или так», нам еще пять часов в пути быть!
– Расскажи, что творится в академии? – осторожно начал Гаюс. – Ходят слухи, что сопротивление набирает силу. Еще вчера мои ребята шумной пьяной гурьбою разносили этот зал, а теперь в уголках собираются небольшие компании. Песчаники по-тихому выпивают, перешептываются, посматривают с раздражением на остальных. Нам ждать переворота?
Константин Павлович прислушался. Он понимал не все из речи бармена, однако общий посыл ему был ясен. Ромус посмотрел на учителя, говорить в присутствии чужаков о проблемах государственной безопасности ему не хотелось.
– Все нормально, Гаюс. Ты же знаешь, всегда есть недовольные. Помнится, в свое время мы тоже были недовольны устройством мира. И только потом с возрастом мы поняли, что каков бы ни был этот мир, нам придется к нему приспособиться. Неужели ты сейчас готов все бросить и идти в сопротивление, которое не может предложить араям ничего определенного. Они перечисляют ошибки нынешней власти, но, поверь, даже если сменится правящая верхушка, все останется как прежде. Революция – это всего лишь способ снятия социального напряжения, это своего рода цунами, сметающее одних и возвеличивающее других. Основное население при другой власти, конечно, будет жить по-другому, может даже в некоторых аспектах лучше, однако появятся другие проблемы и благосостояние среднестатистического арая останется прежним.
Бармен сощурился.
– Возможно, ты прав! Но ты представь только, если бы мне в обмен на благосклонность пообещали работу ну вот хоть в баре в Океании, а не в песках, смог ли я отказаться?
Ромус отпил из стакана пенящийся напиток.
– Действительно, заманчивое предложение. Представь, скольким араям они обещали место под крылышком. Наверх попадут только те, кто пригодится им для укрепления вертикали власти. Остальным достанутся объедки. Будешь недоволен объедками, убьют. Они не потерпят зачатков бунта. Тем более что вначале у них будет очень шаткое положение. Нужна ли тебе такая судьба?
Гаюс побледнел. Чувствовалось, что этот арай находился на краю выбора. Он готов был поддержать новый миропорядок только на выгодных для себя условиях. Ромус оттолкнул его от этого края всего за несколько минут. Бармен понял, что ни перед властью, ни перед сопротивлением он условия ставить не может. Какая бы власть ни была, простой арай всегда проиграет!
Если бы учитель был на Земле, он яростно поспорил бы с Ромусом. По его мнению революции зачастую были просто необходимы обществу. Взять хотя бы борьбу за равенство и отмену рабства. Без этого мы не видели бы сейчас мир таковым, какой он есть. Потомки тех, кто боролся за равенство, безусловно, сейчас живут лучше, чем их предки в порабощенном мире. Разговор такой, увы, не мог состояться. Для бармена они были молчаливыми гостями, а разговоры об истории народов Земли могли показаться ему лишь забавной выдумкой.
– Ты как всегда прав, мой друг! Посмотрим, что будет дальше! – произнес Гаюс.
– Все будет нормально! – заверил его Ромус. – А теперь поговорим о местных достопримечательностях. Мои подопечные прибыли из далеких северных племен, они привыкли к своим диалектам, ничего не знают о песчаниках и никогда не видели дюны.
Это бармен любил. Он почувствовал себя всезнающим и многое повидавшим в этом мире. В конце концов, за этой барной стойкой сидели не только местные забулдыги, но и гости из дальних краев.
Диму более всего интересовала станция, обеспечивающая передачу энергии, однако тут Гаюс не был ему помощником. Рассказал лишь, что посреди пустыни стоит огромное здание, центр его похож на глаз, обращенный в космос. Сверху глаз пронзает красный луч. Территория охраняется песчаниками, они же обслуживают узлы станции под руководством ученых.
– А где живут эти люди? – спросила Дарья.
– Да посреди песков и живут, вот в таких поселениях как это!
Протяжный скрип створок, шуршание песка по доскам вдруг привнесли в атмосферу некоторые угнетающие нотки. Теперь прибывшим с Земли не казалось странным то, что сопротивление зародилось именно в этих краях.
Перекусив, гости покинули таверну. После взлета Ромус сменил направление. Они пересекли пустыню и полетели над ровной водной гладью! Это был океан!
– Вы будете жить на одном из островов Океании! – крикнул Ромус. – Там всегда было спокойно и безопасно!
– Это она? – спросил Дима, заметив впереди полоску пляжа.
– Нет! Мы сейчас пересечем полуостров, относящийся к материку, а потом опять уйдем в сторону океана.
Под ногами разостлались густые леса тропиков, извилистые реки. Прошло еще полчаса, под ногами опять был только океан. Все устали. Ромус улыбнулся, заметив на горизонте остров.
– Снижайтесь! Нам нужно идти к центру, там расположен город!
Остров был достаточно большим, и повсюду на нем был только буро-зеленый лес. Река, разделившая сушу на две части, кое-где вспенивалась водопадами.
– Где город? – спросил Дима, когда остров был практически преодолен.
Ромус и сам, по-видимому, был озадачен. Его взор цеплялся за местность, однако следов деятельности араев он найти не мог.
Аватары сами вели своих хозяев в пункт назначения, достаточно было задать координаты или представить про себя то место, куда они должны были попасть. В этот раз в данные, переданные Ромусу, явно закралась ошибка.
– Не знаю, возможно, мне сообщили ошибочные координаты. Придется осмотреться. Вы летите на юг! Если увидите на соседних островах поселения, значит, мы лишь слегка ошиблись, если там пусто, нам придётся вернуться на континент.
Женя ушла в бок, и в этот момент перед ней вдруг возникла сеть! Она появилась из джунглей и была рассчитана на более мелкое создание, чем ее дракон. Сеть налетела на голову и одну из лап аватара, стянула их и потянула вниз. Дракон пытался вырваться, его тело ходило волнами. Женя не могла удержаться. Повалившись на бок, она уцепилась за белую шерсть, ее книги и палочка полетели вниз.
– Женя! Руку! – услышала она голос Димы.
Друг был рядом! С трудом уходя от резких движений дракона, он протягивал ей руку помощи.
– Давай!
У Жени не было другого шанса. Она оттолкнулась. Дима поймал ее практически сразу и отлетел в сторону.
– Нонус! – произнесла Дарья, направляя палочку в сторону дракона. Аватар стал исчезать прямо в воздухе, с ним пропали и вещи Жени. Дарья не хотела выдавать свои способности Ромусу, однако жизни дорогих людей были чрезмерно высокой ставкой в этой тайной игре.
– Все нормально! Я поймал ее! – крикнул Дима, посмотрев вверх.
Стоило ему это произнести, и голубое небо поделилось коричневой сетью на квадратики. Его Пегас жалобно заржал. Их потянули вниз, но бой еще не закончился. Снизу в сторону Ромуса и его спутников полетели стрелы, более похожие на копья.
Дарья направила свою метлу вниз, она хотела хоть что-то сделать для спасения друзей. Не важно, что у нее не было стратегии, плана, оружия, она должна быть с ними.
Ее не пустили! Ромус буквально сдернул ее с метлы.
– Нет! – крикнула Дарья, начав борьбу с прислужником короля. – Пусти!!!
Ромус с трудом отвел вытянутую руку Даши от своей челюсти!
– Если не перестанешь, – сдавленно произнес он, – я вырублю тебя! Сразу двое этим ублюдкам вы не достанетесь.
В отличие от Дарьи все еще находящуюся в запале, учитель понимал, что они попали в патовую ситуацию. Им не спуститься вниз. Дарья, обнародовав свои способности, теперь является не менее ценной добычей для противоборствующих сторон, чем Евгения. Пришло время ему решать, с кем он останется.
Костя посмотрел с высоты на две фигурки, пытающиеся выбраться из сети, на Дашу, которую Ромус все-таки довел до бессознательного состояния. Девочку он одну оставить не мог.
– Держитесь, ребята! – прошептал Константин Павлович, последовав за Ромусом.
Пленники были спущены вниз. Находясь в трех метрах над поверхностью земли, Дима аннигилировал своего аватара, сломал палочку, и они рухнули вниз. Тут на них буквально накинулись. Мужчины с тюрбанами на головах потащили пленников в центр лагеря. Бросив их на пыльную землю посреди серых палаток, они пинали молодых людей по бокам. Толстый воин на непонятном диалекте араев начал что-то выкрикивать.
– Чтобы не произошло, – тихо прошептал Дима, повернувшись лицом к земле, – мы должны придерживаться прежней легенды. Мы всего лишь гости из далеких племен. Ты не должна им говорить о своем даре.
Женя кивнула, и тут же почувствовала удар носком ботинка по скуле. Она еле сдержала стон, понимая, что быть женщиной в данной ситуации слишком опасно.
Толстый махнул рукой, и пленников растащили в разные стороны. Женю бросили в палатку на гору какого-то тряпья. Тут было темно и страшно воняло.
– Ублюдки! – прошептала она, дождавшись момента, когда войны отойдут подальше.
Рядом кто-то зашевелился в ответ на ее слова! Это заставило пленницу замереть.
– Не бойся! – вдруг раздался тихий голос. Он явно принадлежал молодой девушке.
– Кто здесь?
– Я – Лира. Они забрали меня с соседнего острова, решили преподнести в качестве подарка своему предводителю, Кейну. Похоже, мы обе будем для него утехой этой ночью.
Женя посмотрела вбок.
– Они не знают, что я женщина!
Вот тут уже пришло время удивляться Лире.
– Неужели твое лицо и тело столь обезображено, что толпа мужчин не смогла разглядеть в тебе женской сущности?
Женя закатила глаза, с этой точки зрения она, пожалуй, еще на себя не смотрела.
– Ну, типа того, наверное. Ты лучше развяжи меня и расскажи, что происходит. Нам сказали, что в Океании сопротивления нет, все спокойно, и тут такое!
Женя почувствовала, как ее руки во тьме ощупывают тонкие пальчики.
– Конечно, нет. Просто ваших аватаров сбили с пути. Они часто пользуются этим приемом. Опытный проводник сразу бы понял, что это острова пролива, их надо обходить стороной.
Руки перестало резать тугими узлами, Женя скинула веревки вниз и сразу принялась тереть запястья.
– Нам нужно бежать! – сказала Женя.
– Куда? – удивилась Лира. – Это самое безопасное место во всей округе.
– Безопасное? – возмутилась Женя. – Еще десять минут назад меня и моего друга била толпа варваров. А тебя, между прочим, бросят на растерзание какому-то извращенцу!
Минут пять стояла тишина, девушка обиделась на слова Жени.
– И все же это лучше, чем оказаться в лесу! Там ты никому не нужна, природа стремится лишь к одному – уничтожить тебя.
– Да ладно! Что там у вас такое водится, что ты даже и минуты не думала о побеге?
– Сразу видно, что ты не из местных. Ну что же, я предупредила тебя. Жерлы и оуны никого не щадят.
На улице стало темнеть. Женя, положив голову на колени, прислушалась к разговорам снаружи. Лагерь жил своей жизнью, все было спокойно. Женщины готовили еду на костре и о чем-то тихо переговаривались, дозорные сменили друг друга. Вдруг к палатке подошли араи, отодвинули полог, сухощавый воин в шароварах мотнул головой.
– Выходи, мальчишка!
Женя вышла, сцепив руки за спиной. Ее повели вдоль пледов, висящих на веревках.
– Ты тоже! – услышала она приказ позади себя.
Обернувшись назад, Женя чуть приоткрыла рот. При виде красавицы с азиатскими чертами лица, ей сразу вспомнилась прекрасная Вайола. Красавица в ответ столь же ошарашенно смотрела на нее. «О да, кажется, по способности удивлять я ее переплюнула!» – подумала Женя.
Дима уже был у костра. Девушек подтолкнули к нему, и они сели. Место было живописное. Костер был разведен прямо напротив обрыва. Тут в лианах и папоротниках варвары прорубили окно. Совсем рядом с отвесной стены падал ревущий водопад. Это место было знакомо Жене чуть с другого ракурса.
— Я хочу видеть пленников! — вдруг услышала Женя знакомый голос. Она посмотрела на занавес из пледа. Вот ткань отошла вбок, и перед ней явился ее ночной кошмар! За ним следовало несколько крепких воинов и один сухощавый прислужник. Последний, из-за горделивого взгляда черных глаз и широкого рта на узком лице казался самым высокомерным из всех присутствующих.
То, что охотник является лидером бандитов, чувствовалось по взгляду черных глаз и невидимой подавляющей энергетике. Почтение, с которым расступались перед воином араи, говорило о том, что его здесь уважают.
Кейн, так звали видение Жени, редко сам встречал «гостей». Но тут ему рассказали о драконе, и он решил все же посмотреть на арая, сотворившего чудо.
Пламя костра взметалось к небу, освещая деревья. Кейн внимательно изучил лица всех троих. Более всего выделялся поведением высокий крепкий парень. Он не был горделив, серые глаза внимательно следили за араями, их перемещениями по лагерю. Пленник оценивал расположение орудий и палаток.
Девушка с острова, следуя традициям, опустила взор, она знала свое место.
Олби, помощник Кейна, заметил, что парнишка с растрепанными белыми волосами смотрит зло на командующего, вызывающе. К нему-то Кейн и направился в первую очередь. Тяжелая поступь война заставила пленников затихнуть. Стратег внимательно следил за ботинками военачальника, девушка-островитянка замерла, а вот парнишка все смотрел ему в глаза. Он был явно недоволен своим нынешним положением и не скрывал этого. Кейн, по-видимому, решил начать с него. Подойдя ближе, он сказал:
— Встань!
Парень не подчинился ему. Он был ростом чуть выше среднего, но такой щуплый, что для боя был вовсе непригоден. Так оценивал его Олби, знающий, что хозяин любит иногда побороться с крепким пленником чисто ради развлечения.
— Как тебя зовут?
В ответ молчание. Теперь во взгляде юнца читалось возмущение. Вот такой взгляд Олби часто наблюдал у отпрысков важных чинуш. Милое дитя полагало, что его выкупят.
— На шахту его? – спросил, дребезжа, Олби.
Женя не знала, что бы это могло означать, но почему то поняла, что лучше уж туда. Здесь ей оставаться нельзя.
– Не думай, что среди нас есть те, кто готов тебе подчиниться! — чуть слышно прошептала Женя на языке араев. Кейн в упор смотрел на нее сверху. Взгляд серых глаз трудно было выдержать, но пленница не отвернулась.
— Девушка! — бросил Дима, склонив голову.
Такого от своего друга Женя не ожидала. Она резко повернула голову в сторону Димы.
— Я знаю! Олби, эту, – сказал воин, кивнув в сторону красавицы-азиатки, – отведи в шатер к девушкам!
— А эту? – Кейн оценил Евгению взглядом.– Эту в прачки. Пусть приводит в порядок нашу одежду.
Девушка вскочила, по-змеиному зашипев:
— Если ты думаешь, что я буду прислуживать тебе, то ошибаешься, болван! Я свободна и останусь таковой до конца своих дней!
— Ко мне! Я ее приструню!
Кейн высокомерно посмотрел на пленницу. Он хотел схватить Женю под локоть и передать своему помощнику. Но она была проворнее, юркнула под его рукой, и в один момент оказалась у обрыва. Один взгляд, брошенный назад, и все пошло как в замедленной съемке. Руки Жени поднялись вверх, она прыгнула и смешалась с бурлящим потоком.
Дмитрий бросился вперед, но его перехватили. Силы были неравны, он вырубил двоих, однако другие навалились на него горой.
– Спокойно! – раздраженно крикнул один из охранников. – Вяжите его. Слишком шустёр, завтра отправим его в шахту!
Пока Диму вязали, он все смотрел на бурлящий поток. Вены на его шее вздулись, тело пронзила боль. Жени не было видно в озере. С утратой и болью пришла и ненависть к этому миру!
Глава 4 Хью!