Хозяйка Драконьего перевала

Глава 3

Мое возвращение с сумками и саженцами видели по крайней мере пять человек. Из них три женщины. Из них — одна точно помогала собирать Ширу в последний путь. Но все молча проводили меня хмурыми взглядами. Ну и ладно.

Вообще, моя истерика на пляже принесла неожиданные плоды. Если не считать того, что на душе у меня стало значительно легче, то в плюсах – обнаружение моих вещей, нахождение целого леса камыша, или как здесь называют это растение, ну и ящерка… Я покосилась на свое запястье. Какая-никакая, а живая душа. Все же не так жутко и тоскливо будет одной в доме. К тому же, пока я топала к деревне, в голове выкристаллизовался примерный план действий по моему обустройству в новом мире и новой жизни.

Конечно, легко не будет. Но где наша не пропадала. Сначала разгребу дом и подворье, наведу порядок и заодно оценю состояние построек. Ну и отыщу продукты. Должны же быть у Ширы хоть какие-то запасы? Не святым же духом, то есть, магией, она питалась? А вот потом уже буду искать «добровольца», который посвятит меня в реалии местной жизни. Может, мне повезет и по домам ходить не придется. Может быть, кто-то решит полюбопытствовать, как поживает новая хранительница, или кому-то понадобятся мои услуги. Вот тут-то я горемыку и возьму в оборот. Я хищно оскалилась.

Войдя в дом, я с порога опять столкнулась с проблемой. Пока провожали Ширу в последний путь, потухли те странные осветительные шары, которые зажигала еще бывшая хозяйка дома. То ли из-за того, что прежней владелицы дома с ее магией тут уже не было, то ли по какой-то иной причине, но в доме было темно, как у негра в ж… гмм… седалище.

Возник вопрос: что делать? Ввиду отсутствия магии я их зажечь не могла. И выходило, что мне либо придется жить в горнице с ее тремя окнами, либо…  Либо можно было попробовать открыть занавешенное Широй окно и самой проверить, что там за омут такой, который может свести с ума.

Я решила рискнуть и попробовать начать с окна. И разбираться с проблемами по мере их поступления. Оставив сумки и саженцы у порога, я по памяти, на ощупь, побрела искать окно, чтобы его открыть.

То ли моя память значительно улучшилась по сравнению с тем, что было, то ли местный Всевышний меня хранил, но окно я нашла сразу и без проблем. Ни разу не споткнувшись. Нащупав ткань, которая его закрывала, я боязливо отогнула уголок. Мало ли? Но за грязным и пыльным стеклом был только заросший сухим бурьяном огород, покосившийся забор а-ля плетень и кривобокая постройка по типу сарая. Ничего странного, страшного или подозрительного я не заметила. И тем более, никаких омутов и водоворотов. Хмыкнув, я смелее отодвинула ткань, пуская в комнату серый свет пасмурного дня и насмешливо наблюдая за жирным пауком, торопливо удирающим от моего произвола, и грозя мне кулаками со всех шести лап. Это, конечно, не панацея, но на первое время сойдет. А потом что-то придумаю. Длинными зимними вечерами открытое окно не спасет.

Дневной свет, пусть и слабый, выставил мое новое жилище в самом неприглядном свете: все грязное, серо-черное. Ну просто логово, а не дом! Только упитанным паукам тут и жить. У меня снова навернулись на глаза слезы. Ну вот за что мне это все?! Чем я перед мирозданием провинилась?

На запястье закопошилась позабытая ящерка. Найденыш выпростал хвост и его кончиком принялся поглаживать меня по руке, подмигивая янтарным глазом: мол, не дрейфь! Прорвемся!

От неожиданности слезы сами собой высохли. Я хмыкнула:

 — Ты уверена?

Янтарный глаз снова мигнул. Будто бы рептилия меня поняла и ответила. Чудеса! Хотя, после беспроводного освещения можно и в разумную ящерку поверить. В последнее даже легче. Животные и в моем мире часто бывают разумными.

Саженцы я оставила в темном предбаннике. Их нужно посадить в первую очередь. Вот сейчас разберусь с сумками, осмотрю дом, потом выйду во двор. Пристрою саженцы, прикину, что и где сажать весной, а потом… Наполеоновские планы. Потом будет суп с котом. Я вздохнула и водрузила сумки на скамью у окна. Не торопись, Диана, проблемы нужно решать по мере их поступления.

Первой потрошить я стала хозяйственную сумку в тайной надежде, что хвостатая приживалка оставила мне хотя бы хлеб. Есть хотелось неимоверно. Если вчера я слишком перенервничала, чтобы думать о еде, то сегодня желудок, получивший с утра только чашку холодной воды, басовито материл нерадивую хозяйку.

Вообще, с продуктами нужно было что-то решать. Но сначала я хотела провести инвентаризацию запасов в доме. Если они тут были. А потом уже думать что-то дальше. Хотя, что тут думать? Местных денег у меня нет. Содержимое моего кошелька, и в родном городе скудное, тут и вовсе скорее всего не имело никакой ценности. Иначе я сильно удивлюсь.

Впрочем, удивляться и так было чему. В хозяйственной сумке, помимо нетронутой никем колбасы, хлеба, десятка сырых яиц и пачки сливочного масла, обнаружилась еще немалых размеров кожаная косметичка, доверху набитая какими-то побрякушками!

Я так и села при виде этой находки. Хорошо хоть мимо лавки не промахнулась. Чьи это дурацкие шутки? Я сама сроду не носила никаких украшений кроме тоненького обручального колечка и маленьких золотых сережек с советским «рубином». А в найденной косметичке оказалось с десяток толстенных цепочек с крупными медальонами, несколько пар таких же весомых, «цыганских» серег, кольца, браслеты и что-то вроде брошек или булавок. И все это из серебра. Я не поленилась, проверила пробы.

Вывалив все это богатство на замызганный стол, я растерянно протянула:

 — Ничего не понимаю… Такое ощущение, что какой-то карманник вытащил это вместо кошелька. А когда понял, что у него в руках, то кинул, куда придется, и попал в мою сумку. Но ведь так же не бывает?

За неимением другого собеседника, я разговаривала сама с собой, не ожидая ответа. Но ящерка на моей руке, про которую я успела благополучно забыть, вдруг сползла с моего запястья и отправилась обнюхивать найденное богатство как заправская собака. Я вторично потеряла дар речи. Кажется, моим девизом в этом мире станет: «Так не бывает!» А рептилия, потоптавшись по украшениям, одобрительно заурчала и принялась носом подгребать все добро мне под руку.