Хозяйка драконьего улья, или как обустроить замок палача

Глава 1

Спускаться с тяжелыми пакетами по обледеневшей лестнице — идея, достойная премии Дарвина. Но когда до дома оставалось всего ничего, а пальцы в промерзших перчатках уже не чувствовали ручек пакетов, врезающихся в кожу, кратчайший путь казался настоящим спасением.

Минус тридцать. Нос болел так, будто его кто-то старательно откусывал. В голове крутилась единственная мысль: добраться до квартиры, налить огромную кружку горячего чая и закутаться в плед с головой — желательно до следующей весны.

Я сделала осторожный шаг. Ботинок предательски скользнул по льду, припорошённому снегом, нога ушла вперёд — и я даже вскрикнуть не успела, как уже летела вниз по бетонным ступеням.

Глухой удар. Внутри что-то мерзко хрустнуло. Перед глазами вспыхнула белая пелена, сменилась чёрной рябью. Снег обжигал холодом спину, зато затылок, приложившийся о ступеньку, внезапно стал подозрительно тёплым и влажным — что при минус тридцати не сулило ничего хорошего.

Я попыталась подняться. Тело вежливо отказалось.

Сознание начало гаснуть — медленно, как лампочка на последнем издыхании.

Где-то на краю я услышала перезвон бубенцов.

Я, которой в мои тридцать лет еще очень хотелось пожить, закрыть наконец-то ипотеку и доехать до моря, поняла, что этого не будет.

А потом раздался мужской голос из темноты:
— О, нет. Она умирает!

— Не дай ей умереть. Она нам нужна!

— Может, найдем другую? Более живучую?

— Нет, мы потратили слишком много времени на поиски. Она идеально похожа на нее.

Если бы я могла хоть что-то сказать, то, пожалуй, порадовалась бы — надо же, хоть кому-то нужна. Жаль, что именно сейчас, когда сил не оставалось даже на сарказм.

А потом сквозь гул в ушах пробился другой голос — старческий, надтреснутый, будто звучащий прямо внутри черепа:

«Дитя из чужого мира... Твоя нить обрывается. Хочешь ли ты жить?»

Голос был другим, не тем, что говорили до этого. Он будто влез специально между теми двумя.

«Естественно! Что за вопросы в такой момент?!»

«Просто мы тебя в другой мир перетащим. Но можем и в этом оставить. Ты должна будешь кое-что сделать. Восстанови…» — раздался гул.

«Они тебе помогут… он не знает… проклятие…» — эхом отозвался дед.

Половину слов зажевало, а я погрузилась во тьму.

***

Очнулась я от того, что оглушительно чихнула.

И нет, я не замерзла на улице под лестницей.

Я резко села и первым делом инстинктивно ощупала затылок. Сухо. Никакой крови, ни намека на боль. Вообще ничего не болело, тело казалось непривычно легким, только в голове стоял туман, как после хорошей дозы обезболивающего.

Оказалось, что я сижу на невероятно мягком диване, обитом темно-зеленым бархатом. Взгляд заметался по сторонам. Это точно была не больничная палата и уж тем более не моя скромная квартира. Комната больше напоминала музейный зал или декорации к дорогому историческому фильму: высокие окна, задернутые тяжелыми портьерами, массивные книжные шкафы из темного дерева и огромный, в половину стены, камин, в котором уютно потрескивали дрова.

В глубоком кресле у камина сидел мужчина. Если бы меня попросили проиллюстрировать слово «аристократ», я бы просто показала на него. Статная осанка, которую не скрывала даже расслабленная поза. Идеально скроенный темный костюм — то ли сюртук, то ли камзол — без единой лишней складки. Тонкие черты лица, прямой нос и безупречно уложенные седые волосы. На вид ему было лет за пятьдесят.

Он смотрел на меня пронзительными серыми глазами, в которых читался спокойный, оценивающий интерес.

— Где я? Это какая-то частная клиника? — спросила я.

Мужчина чуть заметно улыбнулся. Улыбка получилась вежливой, но прохладной.

Он медленно поднялся. Высокий, движения плавные, уверенные. Заложив руки за спину, он сделал пару шагов к моему дивану.

— Боюсь, ваше прежнее место жительства осталось слишком далеко, чтобы мерки вашей медицины здесь работали, — произнес он с легкой снисходительностью. — Вы в моем доме. Можете называть меня лорд Эштон.

Я нахмурилась. Мой мозг, воспитанный на суровых буднях взрослой жизни, отказывался воспринимать этот театр абсурда.

— Послушайте, лорд Эштон, — я постаралась, чтобы голос звучал твердо, — я помню, что упала. Помню, что сильно ударилась головой. Кто меня подобрал? Как я оказалась в вашем особняке? И не поймите неправильно — я благодарна, что не замёрзла на улице, это определенно лучше, чем альтернатива умереть. Но объяснения мне всё-таки нужны.

— Вы не просто упали, вы едва не умерли, — его голос звучал ровно, как у лектора, объясняющего первокурсникам прописные истины. — И могли бы умереть окончательно, если бы я не вытащил бы вас оттуда.

Я сглотнула. Воспоминание о пугающем тепле за затылком и звенящей пустоте перед глазами ударило по нервам, будто подтверждая его слова.

— Мы выдернули вас в самый последний момент, — продолжил аристократ, внимательно следя за моей реакцией. — Перенесли сквозь грань. Добро пожаловать в другой мир.

Он замолчал. Видимо, сейчас по сценарию я должна была забиться в истерике, начать кричать, что это розыгрыш, потребовать телефон, чтобы позвонить в полицию, или, на худой конец, картинно упасть в обморок.

— Что за бред… — протянула я. — Я не могу быть в другом мире.

— Что ж, тогда мы вас вернем обратно на ту лестницу, где вы едва не погибли в том же состоянии, — он взмахнул рукой.