Хозяйка драконьего замка

3. Брачная ночь

Муж якобы с нежностью обвил мою талию руками, не отказав себе в удовольствии сдавить её как следует.

— Простите мою супругу, она пока неопытна и своевольна, — в любезном тоне проскакивали рычащие нотки.

Я ласково затрепетала ресницами, хотя воздуха мне катастрофически не хватало.

«Не перечь этой скотине, — напомнила себе. — Пока не время. В приоритете выживание, а с мужем я разберусь потом. По папиной методике».

Ум, привыкший составлять планы на все случаи жизни, уже освоился на драконьей свадьбе и предлагал начать с малого. Для начала вырваться из лап ненаглядного супруга, пока тот не довёл нас до гипоксии, а после приступить к масштабной попойке с драконами.

Память Эйвери подсказывала, что драконы уважают разного рода возлияния и пляски до упаду.

С трудом изогнувшись в стальных руках благоверного, я ухватила кубок и с улыбкой обратилась к вейру Гроде, который всё ещё смотрел на меня с ненавистью:

— Не откажетесь выпить со мной в знак дружбы?

Лицо у вейра откровенно вытянулось. Кажется, я сказала что-то не то. Обеспокоенно углубилась в память Эйвери, но та послушно прокручивала уже знакомую картинку монастырских стен, сырой кельи, скудной, сероватого цвета каши и жестокости мужа. Кажется, бедная девочка и мира толком не видела. Разве что самый краешек. Сначала монастырь, а потом сразу замуж.

Никаких традиций, связанных с горячительным, припомнить мне не удалось. Предложить хорошего алкоголя гостю было частью вежливости и этикета.

Лапы на талии сжались крепче. Но в этот момент ко мне шагнул вейр Гроде, и муж был вынужден отступить.

— Принимаю и не отказываю в дружбе супруге пятого генерала.

Облегчение было таким сильным, что я не удержалась и рассмеялась, легонько стукнув кубком о кубок:

— Вейре Эйвери Леяш. Женой я стану только в эту ночь, а пока я всё ещё просто Эйвери.

Вейр Гроде совершенно побелел, пальцы с силой стиснули кубок, но он на удивление хорошо держался:

— Вейре Эйвери Леяш, — повторил он и опрокинул кубок в себя одним глотком, затем отошёл, чуть пошатываясь.

Может ему пить нельзя? Вон реакция какая бурная. Нехорошо, конечно, получилось, но вслед за ним я не пошла. У меня были планы на остаток бала.

Толпа на миг послушно замерла, а после взорвалась очередными поздравлениями, аплодисментами и знакомыми хлопками. С такими обычно пробки из бутылок вылетают. Процесс пошёл…

— Я бы хотела немного выпить с гостями, — сказала осторожно, всё ещё чувствуя спиной присутствие супруга.

— Ах ты тварь, скользкая изворотливая тварь, — шумный выдох коснулся уязвимой точки между плечом и горлом. Обычно именно туда впивается зубами хищник. — Не думай, что сумеешь выкрутиться.

Знакомый телу страх вонзится когтями в сердце, и я с трудом отстранилась и обернулась, только сделав несколько шагов вперёд. Муж не злился, только смотрел мне в лицо с сытым прищуром. Наверное, так кот играет с едой. То сцапает, то на волю выпустит.

Это был не мой страх, но приятнее от осознания этого мне не стало. Я заставила себя обойти всех гостей по кругу, почти принуждая немножко выпить со мной. Мой кубок так и оставался наполовину полным, тогда как драконы без стеснения опрокидывали в себя фужер за фужером.

Очень скоро толпа разбилась на группки и парочки, вино лилось рекой, а закомплексованные придворным этикетом драконы неслись в танце, хохоча во всё горло. Передвижения мужа я контролировала краем глаза и успокоилась только, когда он зажал свою Лети за занавеской. Вот что алкоголь с людьми делает. Недаром папочка завещал не пить.

Часы пробили полночь.

Я мягко выбралась из толпы к лестнице, поднялась и полюбовалась на дело своих коварных рук. Драконы были в зюзю. Жаль подольше постоять тут нельзя, меня ждала вейра Лессеш, да и времени было в обрез. Неслышно я ступила на отгороженную часть второго этажа, как мне преградила путь опасных размеров девица:

— Ваши покои выше… вейра.

С трудом удержала себя на месте. Эйвери откровенно боялась жестокой и недоброй веи Милле, заведовавшей уборкой комнат. Зная, как к той относится жених, шпыняла её за каждый промах, хотя промах Эйвери совершила всего один. Дала право голоса прислуге.

Но я не нежная бессловесная Виве, со мной так ни один конкурент не смел разговаривать, не то что рядовой сотрудник.

— Вон, — сказала тихо и холодно.

Милле побледнела и зашарила взглядом по сторонам, словно надеялась найти там подсказку.

— Что ты там о себе возомнила, кошка монастырская? — пробормотала она.

Я равнодушно повернулась к двум стражам, стоящим поодаль:

— Несчастная вея сошла с ума, следует отвести её на конюшню и высечь на совесть, — а когда те заколебались, веско добавила: — С этой минуты и до самой смерти я вейра Бельх. Или мне позвать мужа вместе с его друзьями, если моего слова недостаточно?

Угроза была существенной. Как ни странно, за пределами этого дома ни одна живая душа не знала, каково приходится Эйвери. Дареш очень ценил внешнюю благопристойность. Так что угроза позвать свидетелей подействовала на них освежающе.

Верещащую Милле подхватили под руки и поволокли к чёрному входу, но сердце у меня не дрогнуло. Эйвери доставалось куда больше и от прислуги, и от мужа, и от его любовницы.

По-хозяйски я прошла на жилую половину второго этажа, стараясь угадать в анфиладе комнат гостиную. Эйвери на второй этаж не пускали, даже на свой чердак она ходила чёрной лестницей, так что придётся проявить сноровку и смекалку. Или… не придётся.

Одна створка из двойных дверей тихо приоткрылась, и оттуда выглянула испуганная вейра Лессеш. Увидела меня и осторожно махнула рукой, тут же снова скрывшись в гостиной.

Мне такое поведение претило, но Лессеш права, стоит соблюдать осторожность.

Я всё ещё нелюбимая жена, и второй этаж для меня под запретом. Поспешно зашла следом за крёстной и аккуратно прикрыла дверь.

— Благодарю, что согласились помочь мне, — к собственному удивлению, нежный голосок дался мне без труда.