Хозяйка драконьего замка

6. Первый генерал

Одеревеневшее тело с трудом распрямилось от реверанса. Бедные вейры. Постой так минут десять, будут ноги колесом на веки вечные. А я минут пятнадцать в поклоне стояла, спину не чувствую, так она затекла.

Огляделась. Коридор изменился до неузнаваемости. Распадаясь на три части, он уходил в темноту, а одинокий магический шар лениво покачивался у меня перед носом, освещая разве что самого себя.

Меня легко тронули за плечо. Обернувшись, увидела своего рыцаря.

— Я провожу вас, вейра.

С облегчением выдохнула и слабо улыбнулась. Ну хоть не заблужусь.

— Благодарю, — я уже сделала шаг вперёд, но рыцарь остался стоять на месте, поэтому пришлось притормозить.

Обернулась, уже и рот открыла, чтобы спросить, почему мы стоим, да так и застыла. Ей-богу, далеко императору до сего рыцаря. А может, и не только рыцаря. Слишком велико их сходство.

Я, когда нервничаю, всегда совершаю глупости, а нервов у меня сегодня попортилось на век вперёд.

— Вы родственник Его Величества? — спросила медленно, жадно обнимая взглядом застывшую фигуру.

Хищное, волевое лицо, задумчивый взгляд, мощный разворот плеч. Дракон. Кулаком, наверное, эту башню насквозь пробить может. «Как за каменной стеной» — это про него.

— Младший брат, — не думала, что он ответит, но ошиблась.

А ведь и верно. Есть что-то очень родственное в их лицах, хотя император старше и, буду объективна, далеко не так хорош собой.

— Неужели не похож? — на лице рыцаря не дрогнул ни единый мускул, но в его голосе отчётливо послышалась ирония.

— Похожи, просто… — я уже жалела, что не удержалась и спросила, но таково правило: сказала «а», говори и «б». — Просто необычно, что один брат стал телохранителем у другого.

Рыцарь явно удивился.

— Я не телохранитель Его Величества, — сказал он лениво. — Я первый генерал Вальтарты из клана Винзо.

Доспрашивалась.

Сжала подрагивающие пальцы и, с трудом удерживая лёгкую улыбку на лице, присела в очередном реверансе:

— Рада приветствовать…

— Прекрати, — вейр Винзо неуловимо нахмурился, и я послушно замолчала.

И зачем только спрашивала. В конце концов, не моего ума дело, кто этот вейр. Даже если я выживу, мы больше не встретимся.

Несколько секунд я маялась под нечитаемым взглядом первого генерала, а после он вдруг снял со своего мизинца крупное кольцо и протянул мне:

— Возьми, — голос его звучал почти враждебно. — Подарок от меня на свадьбу будет.

Глаза у него оставались пустыми и холодными. Он почти силой поднял мою безвольную руку и надел кольцо на большой палец. Кольцо оказалось велико. У генерала были крупные, сильные кисти рук, но даже в перчатках угадывалась идеальная форма пальцев. Всегда западала на красивые мужские руки…

Меня нехорошо потряхивало, но вейр Винзо даже внимания не обратил, крепко сжал кольцо и то, словно расплавленное, перетекло в новую форму, сев на палец.

— Иди, вейра, — он легко развернул меня носом к выходу и легонько подтолкнул.

Его взгляд жёг мне спину, но я прошла до двери и ни разу не оглянулась.

Обратную дорогу я прошла на чистом автопилоте, словно меня ангел-хранитель за руку вёл. Даже из лабиринта выбралась без приключений.

Интуитивно я чувствовала, что моё везение на сегодня кончено, поэтому решила не тревожить местную Фортуну по пустякам и не рисковать, сразу направилась к храму, спрятанному в густой зелени. Кругом росли дубы и старые сосны, и шедший забором волчеягодник, обнимавший забором белую башню с цветными стёклами.

Ворот здесь не было, а тяжёлая дверь на удивление легко отворилась.

— Венчание окончено, вейра. Иди к мужу, ибо место твоё отныне по его правую руку.

Путь мне преградил дородный детина в белом халате. То есть рясе. Никаких ассоциаций с богами он не вызывал, не говоря уже о том, что пахло от него копчёным мясом и вином.

— Согласно распоряжению императора, мне должно провести эти три дня в молитвах, — сообщила с каменным лицом.

Все усилия уходили на то, чтобы не морщиться от вони слуги божьего. Ладно, жрут, как поросята, но мыться-то им это не мешает. В доставшейся мне в наследство памяти очнулись далёкие и приятные мысли о чудесном лавандовом мыле и духах, пахнущих кисловатой розой, о масле, смягчающем воду, и редких волшебных кремах, на глазах убирающих с тела изъяны, порезы и синяки. Эйвери их видела только один раз — в спальне у Лети. Ей-то пришлось обходиться корнем чистотела, перетолчённого с хозяйственной мыльной стружкой. В общем, неудивительно, что боги отвернулись от жестокого мира Вальтарты при таких-то храмовниках. Спорю, у Арахны, которой залили дом кровью, тоже были большие вопросы к верующим.

Одарив храмовника ледяным взглядом, я шагнула вперёд, оттесняя тщедушной фигуркой того вглубь храма.

— Что там, брат мой?

Второй храмовник, вышедший мне навстречу, смотрелся гораздо выгоднее, но взгляд имел жёсткий и волевой.

— Император ей велел молиться и жить при храме. Где ж мы деву-то при храме поселим?

— Император велел… Тогда следуй за мной, вейра.

За храмовником я тащилась на последнем издыхании. Первая сытная еда за последние двое суток привела меня в состояние сродни опьянению. Сразу заныли косточки и мышцы, разболелась голова, ноги сделались ватными.

Меня привели в комнатушку размером с каменный мешок. Даже при всём своём невеликом росте я задевала потолок, а спать здесь можно было, только свернувшись клубочком.

— Здесь спать не буду, — отрезала я жёстко. — Даже не думайте.

— Другой свободной кельи нет, вейра Бельх, но вы можете попросить пристанища в родовом замке супруга.

В голосе храмовника не было ни насмешки, ни цинизма, но… Ведь он не мог не знать моё положение при дворе супруга. Впервые за сутки мне изменила осторожность:

— Зачем же у мужа? — сказала легко. — Я сразу у императора попрошу. Наверное, дозволяя мне молиться за воинов Вальтарты, он имел ввиду проживание в тесной келье без окон. Тут очень удобно стоять на коленях. Когда устану, никто и не заметит, что я немного прислонилась к стенам.