Хозяйка драконьей таверны

Глава 1

Пятью часами ранее

— Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! Фея, мы их сделаем! — взвизгнула моя лучшая подруга Элька.

И я выпила. Вытерла губы ладонью и ухмыльнулась в лицо офигевшим парням.

Не думайте, что я люблю выпить, но именно этот вечер пропустить было нельзя. Традиция перепивать первокурсников и ставить их на место родилась вместе с основами Института Чародейства. И я как правнучка его основателя просто не могла ударить в грязь лицом. Все три года обучения я уверенно перепивала любого из нашей академии. Поэтому право выступать за женскую половину на Праздновании Первокурсника в этом году досталась мне. Мало кто знал, что удивительный дар не пьянеть даже после пятой кружки местного пойла мне достался отнюдь не по наследству. Зато я умело пользовалась родовым чародейством. Правда, часа через три действие чар спадет. Пьяной я не буду, но ощущу дикий голод и сушняк, собственно, как и бывает после пьянки. Вот только если темные просто будут хотеть есть, то оборотней и вампиров вроде меня потянет на мясо и кровь (ее мы пьем достаточно редко и только из особых источников).

Давно прошли те времена, когда вампиры охотились на путников и всех остальных в надежде поживиться свежей кровью. Институт Чародейства хорошо отрабатывал лицензию и собственное существование. Помимо факультетов, где обучались будущие ученые и чародеи, существовали еще отделы по изобретению гомокрови и всяких заменителей, зелий и прочего, что помогало вампирам и оборотням уже с рождения лишаться чувства голода.

Итак, я выпила и облизнула зубы. Вернее, клыки. Клыки были моей гордостью. Ведь все знают: чем длиннее клыки, тем высокороднее вампир. Я старшая дочь ректора Института Чародейства, герцога Доминика Хесстера, среднего брата властвующего короля Василиана Хесстера. Он влиятельный, строгий и очень привлекательный мужчина. По крайне мере, женщин за ним всегда волочилось много. Он был вдовцом (мама покинула нас в далекие времена, я ее не помнила), и в доме часто появлялись претендентки на роль его пассии. Только ректор всячески избегал брачных уз и на моем веку ни одной даме не предлагал больше, чем одну ночь в его хладных объятиях. Наутро обычно претендентка пропадала. Нет, не думайте, что папочка делал все это на глазах дочерей. Скорее, это мы с Ларией втайне следили за его личной жизнью и про себя посмеивались над каждой новенькой, которая старалась завоевать сердце герцога.

Я оглянулась на притихших первокурсников и остальных ребят. Парни стояли, разинув рты, девушки — с широко распахнутыми глазами.

Кто-то подлил мне еще, и я снова с торжествующей улыбкой опрокинула выпивку в себя. После чего довольно усмехнулась. И, наверное, я бы добила их, вылакав и шестую кружку, но тут двери столовой распахнулись, и в них влетел мой однокурсник Геро.

— Атас, ректор идет!

Первокурсники перепуганной стайкой кинулись к выходу, преграждая путь мне. За ними ломанулись и остальные.

Я быстро сообразила, что не успею скрыться. Ой, как мне попадет! Намного сильнее, чем всем. Дочь ректора пьет с парнями наравне. Помнится, в прошлом году был знатный нагоняй, после чего последовал месяц жесткой отработки. Ректор не посмотрел на то, что я его дочь. Я ответила за всех.

Поэтому, крутанувшись на месте, я не нашла ничего лучше, чем кинуться к подсобкам столовой. Влетела в самую дальнюю, где пахло копченостями. И, прикрыв за собой дверь, спряталась в уголке.

Слышала, как раздался громогласный голос папеньки:

— Всем стоять!

Потом был долгий и нудный разбор полетов для тех, кто не успел скрыться.

Я сидела тихо, как мышка, молясь об одном, чтобы ректор не вздумал пойти искать других спрятавшихся. А он вздумал. Я слышала его громкие шаги. Закатила глаза и про себя взмолилась: «Нечистые, уберегите от гнева папеньки, спрячьте, скройте, хоть куда деньте, только уберегите!»

На какой-то момент мне показалось, что чары во мне отозвались, но тут же стихли вместе с тяжелыми шагами папы. Я замерла, вслушиваясь.

Тихо.

Очень тихо.

Нет, я пока не рискну выйти. Ректор может и под дверью караулить.

Я продолжила сидеть. Сколько именно я провела в тайнике, не знаю. Но действия чар от опьянения начали спадать. И вот тут я ощутила дикий, просто непередаваемый голод. Повела носом. Рядом одурительно пах копченый окорок. Облизнулась. Прокралась на запах в другой угол и впилась в мясо зубами.

И тут же пожалела.

Окорок был большим, тяжелым, и мои зубы как-то намертво в нем застряли. Я попыталась их вытянуть. Не получилось… Упиралась руками. Дергала. Тянула. Мотала головой… Да что же это!!! Нечистые, вы издеваетесь? Еще никогда такого не случалось. Я словно вклеилась в злосчастную тушку.

Я уж и так и этак… Окорок будто сам меня держал. Я продолжала попытки вырваться, пока не обессилела. Так и повисла на нем. Челюсть сводило, на глаза против воли накатывали слезы.

«О, нечистые боги! Представляю, что будет, когда придет кухарка и увидит меня повисшей на окороке. Взбучки, конечно, не избежать».

Но угнетало даже не это. В более глупую ситуацию я еще не попадала!

А потом послышались шаги. Я замерла. Папа вернулся? Или институтская кухарка пришла? В любом случае мне конец.