Хозяйка древнего погоста

ГЛАВА 5. ВОЛКОВ БОЯТЬСЯ — В ЛЕС НЕ ХОДИТЬ

Гера распахнула веки от назойливого звонка в дверь. Кулаками протерла сонные глаза, поднялась и раздвинула темные, не пропускающие свет шторы. Зажмурилась от ярких лучей, а после услышала громкий стук, словно по входной створке тарабанили огромными кулачищами, а возможно, и ногами. Спросонья девушке показалось, что что-то случилось. Могила быстро направилась к выходу, как вдруг совсем рядом мелькнул рыжий шерстяной комок. После у ног послышалось короткое истеричное мяуканье, будто Гера наступила на хвост животине. Могила машинально отскочила назад, споткнулась о свои лежащие где не нужно кроссовки и, потеряв равновесие, рухнула обратно на кровать.

— Хих-хи-хи! Мяу! — прозвучало довольное шипение Пирата.

— Ну, одноглазый, — Гера поднялась, — ты меня разозлил! Сегодня же отправлю тебя в на тот свет, к графине Лукерье. Надоел ты мне! — пригрозила Могила и на очередной стук быстро вышла из своей комнаты. Спустилась по скрипящим ступенькам вниз и недовольно распахнула парадную дверь.

Перед ней стояли двое. Хмурый тип в зеленых, цвета хаки брюках и обтягивающей подтянутое тело белой футболке. На плече у Тима висела тонкая черная ветровка. Вторым был седовласый невысокого роста мужчина в элегантном сером костюме и с резной тростью в руке. Леон Львович Галицкий — старинный друг ее деда, а по совместительству давний коллекционер старинных предметов и артефактов.

— Дядюшка Леон?! — удивленно выдала Могила. — Хмурый тип! — недовольно продолжила. — Ну, и кому из вас так не терпится со мной увидеться?

— Гера, девочка! — лестно произнес дядюшка Леон. — Ты почти не изменилась, такая же прямолинейная, только чуть выше стала и превратилась в прекрасную молодую даму!

— Вы нас на пороге держать будете? — вмешался Хмурый и почти внаглую протиснулся между проемом и Могилой. Гера возмущенно прикрыла веки, а затем натянула улыбку и пригласила старика войти в дом. Тот, опираясь на трость, медленно вошел внутрь и остановился посередине просторного холла.

— Коли молодой человек пришел первым, уступаю ему место аудиенции у новой хозяйки погоста Могильных, — галантно произнес Леон Львович и медленно опустился в помпезное кресло давних времен, обитое темной золотистой парчой.

— Боюсь, что разговор у нас с Гертрудой Могильной будет долгим, а заставлять ждать я не приучен, особенно людей старшего возраста! — пробубнил Хмурый и уселся напротив Галицкого в такое же кресло.

— Тогда, может быть, всем кофе? — развела руками Могила и, не дождавшись ответа, последовала на кухню, чтобы поставить турку на плиту. Ей и самой сейчас не помешало бы взбодриться ароматным напитком, к тому же нужно было немного поблагодарить хмурого типа за то, что вытащил ее и Данилу из полицейского участка. Хотя вспоминать о том происшествии сейчас ей совершенно не хотелось. Однако думалось, что капитан пришел именно об этом и поговорить. Возможно, отчитать, ведь, по сути, это Гера втянула в драку с амбалами его брата.

Вскоре кофе было готово, Могила потянулась к старому, из красного дуба буфету. Вытащила три кофейных пары и стала разливать горячий напиток. Снова рядом мелькнула хвостатая тень, а затем показался и Пират.

— Тебе чего, призрак недоделанный? Пришел попросить прощения? — ухмыльнулась Могила, ставя на чугунные решетки газовой плиты турку.

— Вот ещ-ще! — протянул Пират. — Негоже у холопов прощения просить. Я смотрю, ты в прислуги подалась? — язвил одноглазый.

— Всего лишь кофе! — буркнула в ответ Могила. — Можно подумать, у тебя хозяев не было, — выдала Гера. — Возомнил себя царем-императором! — прохихикала девушка.

— Эй, полегче, милочка! Это у блохастых собак хозяева, а у котов — исключительно при-слу-га! — в ответ прошипел Пират.

— Ну-ка, брысь отсюда, элита одноглазая! Не до тебя сейчас! — Гера фыркнула на призрачного котяру, а затем, поставив кофейные пары на серебряный поднос, вышла из кухни и прошла в парадный холл, где сидели два непрошеных утренних гостя. Она поставила поднос на низкий с резными ножками столик, подала одну кофейную пару Леону Львовичу, свою пару Хмурый взял сам.

— Слушаю, Леон Львович, — сделав глоток, произнесла Гера. — Чем обязана раннему визиту?

— Герочка, я пришел выразить свои соболезнования по поводу кончины твоего деда. Как ты знаешь, мы с Иваном были давними друзьями, — говорил Галицкий, с аристократизмом отхлебывая кофе. — Однако у меня есть к тебе еще одно важное предложение. — Старик сделал паузу.

— Какое же? — спросила Гера.

— Я бы хотел купить у тебя особняк Могильных и кладбище с заброшенной его частью, — выдал тут Галицкий, от чего Тимофей поперхнулся и громко закашлял. — Ну, сама подумай, зачем тебе, молодой особе, чахнуть в этой глуши, когда у тебя появится возможность жить в столице и довольно безбедно? Я же помню, как ты была против становиться новой хозяйкой погоста.

— Хм… Простите, а вам это зачем? — не удержался Хмурый и задал прямой вопрос. То есть включились его профессиональные навыки. — Какая выгода? Что вы собираетесь делать с особняком Могильных и с кладбищем, особенно с его заброшенной частью? Я так понимаю, речь идет о мраморном склепе с пятиконечной звездой, где давно лежит тело самой графини? — сыпал вопросами Хмурый.

— Капитан, видимо, забыл, что мы сейчас не на допросе подозреваемого! — недовольно пробубнил Галицкий и поднялся, опираясь на трость. — Цифра за дом будет большая, Герочка. Я не тороплю с ответом, но думаю, что ты примешь верное решение, возьмешь деньги и заживешь так, как всегда хотела!

— Я подумаю, Леон Львович! — ответила Могила и поднялась, чтобы проводить гостя до выхода. — Возможно, вы правы и мне здесь совсем не место! До свидания! — Попрощавшись, она вернулась к Хмурому и недовольно на него глянула.

— Ты… То есть вы и правда продадите родовой особняк Галицкому? — сказал Тимофей и поставил чайную пару на столик.

— Для меня это было бы самым верным решением! А что?

— Ты не можешь этого сделать! — разозлился капитан и буквально вскочил с места.