Хозяйка древнего замка, или Таинственный граф в наследство

Глава 11

— Мясо? — пузатый мужчина растерянно захлопал глазами. На его круглом рябом лице проступило удивление. — Но я ведь только вчера зарезал свинью и доставил в Вулшир лучшие куски: шею, лопатку, окорок. Неужели все уже закончилось?

Что я могла на это ответить? Что наши слуги совсем потеряли совесть и обворовывают беспомощного хозяина, пичкают больного помоями, а сами жируют за его счет? Стало понятно, почему Шарлотта не хотела пускать меня на кухню, а Агнесс так напряглась, когда мы отправились в кладовые.

Интересно, сэр крыса в курсе того, что творится в замке? Происходит это с его молчаливого одобрения или служанки просто распоясались без надзора?

Что мне делать со всей этой ситуацией? Будь я полновластной хозяйкой Вулшира, уволила бы воровок без промедления, но я только наследница и единолично принимать такие решения не имею права.

— Какие еще продукты вы вчера привозили в замок? — озадаченная, я потерла лоб. Внезапно разболелась голова. Мало у меня проблем, так еще и тут не слава богу. Попала в настоящее змеиное логово.

Густые рыжие брови крестьянина приподнялись, затем двинулись навстречу друг другу.

Нахмурившись, он начал перечислять:

— Яйца, молоко, две курицы, две палки колбасы с коптильни, десяток колбасок, пиханных пальцем, — моя жена делала. Еще сыр. И творог. И масло. Много чего.

— Куда же все подевалось? — воскликнула я и только потом сообразила, что сказала это вслух.

Мистер Джол неловко переступил с ноги на ногу.

На мой вопрос неожиданно ответил возница. Мужчина глумливо усмехнулся, и тонкие белые шрамы на его лице натянулись, как нити.

— Ясно куда. У нашей кухарки три дочки живут здесь, в деревне, и еще одна в городке неподалеку. У всех семьи, детишки. Всех надо кормить. Да и у Шарлотты сын есть. Большой детина, да такая бестолочь. Ленивый увалень, сосущий кровь из матушки-вдовы. Он тоже до мяса охоч. Дармовое все любят, — договорив, кучер смачно сплюнул на землю у своих ног и растер слюну подошвой ботинка.

Я замерла в полном шоке. О том, что обе служанки нечисты на руку, я уже догадалась, но не ожидала получить подтверждение своим мыслям таким вот внезапным образом.

— Сэр Борген знает? — спросила я приглушенным шепотом, на что кучер неопределенно пожал плечами.

Пожалуй, разговор следовало продолжить наедине, без посторонних ушей.

Темнело. За домом кричали гуси. Где-то, надрываясь, лаяла собака. Солнце наполовину скрылось за соломенной крышей, и воздух, который еще недавно золотился в его лучах, помутнел.

По моей просьбе супруга мистера Джола набрала нам яиц, а сам мистер Джол принес из погреба сочный кусок свинины, который оставлял для своей семьи. При виде упругой светло-розовой плоти с прожилками жира я довольно кивнула. Из таких хороших продуктов готовить — радость.

Домой мы вернулись в сумерках. Я специально устроилась на козлах рядом с кучером, а не в кузове кареты, чтобы по дороге развязать мужчине язык, но тот весь путь играл в молчанку. На мои вопросы он либо пожимал плечами, либо изображал внезапную глухоту. Ничего нового выведать мне не удалось.

Под конец я оставила всякие попытки разговорить возницу и погрузилась в тревожные размышления.

Как поступить с воровками? Прогнать прочь из замка? Но как бы в таком случае не отхватить за самовольство. Рассказать обо всем Его Сиятельству и пусть сам решает судьбу своих служанок? Но стоит ли тревожить больного и злить сэра Боргена, который, вероятно, их покрывает?

Разведу бурную деятельность — навлеку на себя лишние подозрения, мистер крыса начнет ко мне присматриваться внимательнее и поймет, что я не тороплюсь быть марионеткой в его руках. И тогда я рискую закончить жизнь в канаве с перерезанным горлом, потому что знаю слишком много о планах своего нанимателя, но отказываюсь играть отведенную мне роль. От опасных свидетелей избавляются. Если сэр Борген графа не пожалел, то и ко мне не проявит снисхождения.

В общем, я не знала, что делать. Но что-то делать определенно надо было.

Обе мошенницы караулили меня на крыльце. Видимо, все это время прислушивались к звукам за окном и выбежали во двор, едва в вечерней тишине заскрипели колеса экипажа.

Лиззи была с ними. Шарлотта держала ее за руку, и мне это категорически не понравилось.

— Как съездили, госпожа? — затараторила Агнесс преувеличенно бодрым тоном. Она улыбалась, но ее движения были суетливыми, а маленькие хитрые глазки впивались в меня напряженным, пытливым взглядом. Служанка явно пыталась понять по моему лицу, известно ли мне про их махинации с продуктами.

— А мы с маленькой госпожой Элизабет так хорошо проводили время. — Толстуха Шарлотта надеялась задобрить меня, используя мою дочь. — Она такая замечательная девочка. Такая хорошенькая малышка. Красавица и умница. Я почитала ей сказку, чтобы она не скучала. И нашла для нее на чердаке рисовальные принадлежности покойной госпожи Дарес. Вам же понравилось рисовать красками, маленькая леди? — она повернулась к Лиззи с наигранным добродушием, за которым угадывался страх. Девочка зевнула и выдернула руку из лапы этой лицемерной бегемотихи.

— Ма… — она хотела назвать меня мамой, но отчего-то запнулась и замолчала.