Хозяйка древнего замка, или Таинственный граф в наследство

Глава 12

Пока я ездила в деревню, граф со всеми вещами успел переселиться в покои бывшего дворецкого на первом этаже. После того как служанки здесь убрали — вымыли полы и окна, протерли пыль, сменили занавески и постельное белье — спальня больше не казалась такой убогой. И все равно в этой скромной тесной комнатушке Его статусное Сиятельство смотрелся неуместно, как в костюме не по размеру.

Когда я открыла дверь, он сидел на узкой одноместной кровати и явно испытывал дискомфорт, вспоминая свою прежнюю королевскую постель. А еще он мерз: с темнотой в замок пришла прохлада, а в комнатах прислуги не было каминов.

— Леди Кейдж? — Роберт Дарес повернул голову на звук моих шагов.

Он не мог видеть еду на подносе, но чувствовал плывущий по воздуху аппетитный запах томленого мяса. Точеные ноздри графа затрепетали. Мужчина принюхался и повеселел. Ароматы, которые он учуял, обещали вкусный ужин. Унылое выражение на лице Его Сиятельства сменилось оживленным и предвкушающим. Он уселся на кровати удобнее и даже слегка подался вперед, словно ему не терпелось приступить к трапезе.

— У нас новая кухарка? — бодро спросил граф, когда я устроила поднос на его коленях.

— Не так-то просто за несколько часов отыскать новую кухарку, Ваше Сиятельство. Готовила я.

После моих слов Роберт Дарес слегка напрягся. Кажется, он не верил, что дама-аристократка способна сотворить на кухне что-то съедобное, однако ароматы, щекотавшие его нос, доказывали обратное.

— Что это? — граф неосознанно коснулся повязки на глазах, словно желая сорвать с себя эту черную тряпку и насладиться не только запахами еды, но и ее видом.

— Мясо, тушеное в горшочке, картофельное пюре и салат из свежих овощей.

Кадык на горле Его Сиятельства дернулся. Роберт Дарес жадно сглотнул слюну и дрожащей от нетерпения рукой нащупал на подносе вилку.

Господи, бедный мужик! Живет в темноте. Не выходит из четырех стен. Жена бросила. Слуги разбежались, а те, что остались, безбожно воруют. Человек, которому он доверяет, пытается его отравить. Еще и последней радости лишили — кормят помоями.

С первого раза наколоть мясо не получилось: мягкое и нежное, оно разваливалось на серебряных зубчиках вилки. Его Сиятельство громко дышал, раздраженный тем, что никак не может отправить вожделенный кусок в рот. Наконец он кое-как приноровился, понял, где что лежит на подносе, и принялся за ужин.

Попробовав мою стряпню, оголодавший бедолага застонал от блаженства, качая головой.

— Это просто… — он не мог подобрать слов. — Я даже не знаю, как вас благодарить, Кларисса.

Надо же! Так расчувствовался, что назвал меня по имени.

— Давно я не получал такого удовольствия от ужина. Божественно. Великолепно. Лучшие повара столицы не годятся вам в подметки.

От похвалы Его Сиятельства я вся зарделась. Не ожидала, что этот гордец станет петь дифирамбы моим кулинарным талантам. Но видимо, он и правда очень соскучился по хорошей еде. Его слова звучали искренне и восхищенно. С упоением граф макал куски свинины в пюре и заедал все это хрустящим салатиком, заправленным сметаной.

Но вот поднос опустел. И эйфория рассеялась.

Хозяин Вулшира неловко кашлянул в кулак. Похоже, вспомнил, как расточал мне комплименты, и смутился. В высшем обществе было не принято бурно выражать эмоции.

— Спасибо, — сухо сказал Роберт Дарес, промокнув губы салфеткой.

Его бледные острые скулы пылали румянцем.

— Пока не найду кухарку, буду готовить для вас сама.

Граф кивнул с удовлетворением, и я продолжила:

— Было бы неплохо набрать в Вулшир персонал. Слишком большой фронт работ для двух пожилых служанок.

Одна из этих воровок (не помню, Шарлотта или Агнесс) говорила, что Его Сиятельство разогнал часть слуг, стыдясь своей болезни, — и вот к чему это привело: богатый, величественный замок превратился в сарай. Граф, может, этого и не видел, но с последствиями уже столкнулся. Я вспомнила разбитую лестницу, ставшую для него неодолимой преградой.

— Я не против, — Роберт Дарес поджал губы. На его лице проступило странное выражение: досада, обида, бессильный гнев. — Но с этим могут возникнуть сложности.

Мои брови поползли вверх.

О каких сложностях он говорит? Да каждая вторая женщина из деревни будет счастлива трудиться в графском доме! Это и выгодно, и почетно. Где еще они столько заработают?

Видимо, почувствовав мое недоумение, Его Сиятельство неохотно пояснил:

— Узнав о моей болезни, почти вся прислуга изъявила желание покинуть Вулшир. Я не стал никого удерживать.

— Но почему?

То, что сказал граф, разнилось с тем, что я услышала от служанок, оставшихся в замке.

— Они решили, что моя болезнь может быть заразна, и испугались.

Я задумчиво покачала головой. Подозрительно.

Сами слуги уволились или им помогли, чтобы не путались под ногами? Чем меньше в доме свидетелей, тем легче творить беззаконие.

— Если вы согласны, я займусь этим вопросом. Вулширу требуются прачки, новые горничные, садовник, конюх, а вам личный лакей.